Каждый о своем и оба - о свободе

Повестка дня
«Эксперт» №37 (249) 2 октября 2000

Переносившаяся несколько раз встреча экс-президента СССР Михаила Горбачева с президентом РФ Владимиром Путиным наконец состоялась в минувший вторник. На сей раз Горбачев выступал в роли главы общественного совета НТВ и в ходе беседы намеревался склонить действующего президента "разрядить ситуацию" вокруг опекаемой им телекомпании. Однако встреча продолжалась чуть более получаса и оказалась безрезультатной для просителя: Путин своего отношения к холдингу "Медиа-Мост" в целом, и к НТВ в частности, не изменил.

Сразу после встречи президенты воздержались от каких-либо комментариев. По словам же пресс-секретаря президента Алексея Громова, Владимир Путин объяснил главе общественного совета НТВ, что не считает правильным вмешиваться в конфликт двух хозяйствующих субъектов - "Газпрома" и "Медиа-Моста". Спорные вопросы, считает Путин, если возникают, то могут и должны решаться в судебном порядке. А он как президент здесь ни при чем. И тезис о свободе СМИ к этой истории вряд ли применим, потому что, пояснил Громов со ссылкой на президента, для свободы СМИ в России "нужна подлинная, прежде всего экономическая, самостоятельность средств массовой информации".

Словом, Путин однозначно дистанцировался от упомянутого конфликта, чем поставил уважаемого собеседника в довольно неловкое положение, сведя результат его миссии практически к нулю. Взяв непродолжительную паузу, многоопытный экс-президент вскоре, однако, нашелся, что сказать журналистам. По словам Горбачева, на встрече с президентом он не столько лоббировал интересы НТВ, сколько вел разговор о проблеме свободы слова в России в целом. По его впечатлению, Владимир Путин вполне привержен этому важному принципу демократии. Но говорил это Михаил Сергеевич в столь обтекаемых выражениях, что вполне можно было усомниться в его убежденности в том, что именно НТВ, интересы которого он взялся отстаивать на самом высоком уровне, является тем самым носителем "свободы слова" и "опорой" российской демократии. Может быть, аргументы Владимира Владимировича переубедили самого Михаила Сергеевича?