Литургия оглашенных

Культура
«Эксперт» №37 (249) 2 октября 2000
Диаманда Галас предоставила желающим возможность ужаснуться

Она выступает в темноте. Лишь изредка выхватывает прожектор склоненную над роялем голову с провалами глаз или бледную руку в гранатовом браслете. Из темноты раздаются завывания, крики и шепоты.

Дама в черном с колючим взглядом - возможно, самая пугающая певица на свете. За спиной у певицы -. Смерть.

Пресса боится Диаманду Галас и с почтительного расстояния поет дифирамбы; широкой публике ее имя неизвестно. Однако в 1997 году, когда Галас давала свой первый концерт в Москве, на нее собрался весь бомонд, а у входа клянчили лишние билетики. То же самое повторилось и сейчас. Новая программа называлась "Defixiones, Will And Testament". Турки резали армян и резали греков. Галас напоминает нам об этом. Едва ли нам это могло понравиться. Звук убиенного фортепиано и яростный женский крик наполняли обезумевший театр им. Гоголя.

У врат

Американка Галас родилась в православной греческой семье, с детства играла на фортепиано, причем все подряд - Бетховена, Брамса, греческую музыку, арабскую. Отучилась в калифорнийском институте, затем свела дружбу с развеселой компанией бродячих трансвеститов. "Меня там звали мисс Зина, - рассказывала Галас потом. - Мы выступали на улицах, и я перепробовала, наверное, все существующие наркотики. Улица была моим домом, и я бросила все это только потому, что в один прекрасный момент четко поняла: как пианистка я значу больше, чем как преступница. Нет, я не говорю, что преступником быть хуже, и этот опыт всегда со мной. Я просто нашла способ объединить и то и другое".

Ее первым сценическим опытом стали выступления на Авиньонском фестивале, после которых композитор Винко Глобокар предложил ей ведущую партию в своей французской опере "Un Jour Comme Un Autre", основанной на документальной истории одной турчанки, арестованной по ложному обвинению. Чем дальше, тем страшнее становились сюжеты. Первые сольные работы Галас назывались "Дикие женщины с кухонными ножами" и "Песнь крови убиенных" и повествовали, соответственно, о сумасшедшей женщине из американского гетто и о жертвах греческой хунты. Далее последовали "Молитвы Сатаны" на стихи Шарля Бодлера и "Паноптикон" - вроде как монолог заключенного. С ним вышла неприятная история: "Паноптикон" основан на письмах реального зэка, которые попали в руки писателю Норману Мейлеру. Мейлер и Галас организовали шумную кампанию по его освобождению; зэка в результате отпустили на волю, он тут же прирезал случайного официанта и сел обратно в тюрьму.

Галас записала трилогию "Маска Красной Смерти", посвященную погибшим от СПИДа - тем, чьи цветы завяли до срока, тем, кто бессилен изменить порядок вещей. В числе жертв -. Филипп Димитрий Галас, родной брат певицы. На костяшках у Диаманды - татуировка: "Мы все ВИЧ-инфицированы".

На клиросе

Диаманда Галас обладает диапазоном в четыре октавы. Но то, на что она его тратит, вряд ли порадует среднестатистического слушателя. Единственная композиция, которую он хоть где-то мог слышать, звучит в фильме Оливера Стоуна "Прирожденные убийцы" и является кавер-вер