По лезвию ножа

• Дмитрий Сиваков

Длительное противостояние в алюминиевой отрасли завершились эффектно, но мирно: слиты воедино бизнес СУАЛа и "Трастконсалта", на глазах обретает мощь суперхолдинг, управляемый "Русским алюминием". Две группы делят практически все рыночное пространство и заявляют о стратегических планах стать прозрачными и инвестиционно привлекательными компаниями.

Но все могло быть иначе. В течение многих месяцев судьба отрасли висела на волоске. По одному вероятному сценарию, она могла быть почти целиком продана крупным иностранным компаниям, таким, как Alcoa. По другому - вступить в новую фазу жесточайшего передела собственности. Не случилось же этого потому, что главные фигуранты алюминиевого рынка (Олег Дерипаска, Василий Анисимов, Лев Черной, Дэвид Рубен и др.) сумели договориться о разделе сфер влияния.

Тайны сделок

Напомним вкратце основные события. В феврале этого года появилась информация о том, что контрольные пакеты акций Красноярского, Братского и Новокузнецкого алюминиевых заводов, Ачинского глиноземного комбината проданы неким акционерам "Сибнефти". В начале апреля прошла новость и того круче: новый владелец БрАЗа, КрАЗа, НкАЗа и АГК, которым оказался известный предприниматель Роман Абрамович, решил объединить свои активы с активами Олега Дерипаски, возглавлявшего "Сибирский алюминий". Таким образом, новый суперальянс, получивший название "Русский алюминий", стал контролировать все самые крупные российские алюминиевые предприятия. Примерно в конце июня стало ясно, что председатель совета директоров БрАЗа Юрий Шляйфштейн продает блокирующий пакет акций своего завода новоиспеченному монополисту. Наконец, в сентябре было объявлено о слиянии алюминиевых активов "Реновы"-СУАЛа и "Трастконсалта". Вторая супергруппа, названная "СУАЛ-холдингом", объединила все значимые заводы отрасли, не вошедшие в "Русский алюминий".

На первый взгляд логика этого событийного ряда незатейлива. Британский посреднический холдинг TWG, еще на старте приватизации получивший контроль над финансовыми и экспортными потоками основных алюминиевых заводов России, принял решение уйти с рынка и продать свои акции. Покупатель БрАЗа, КрАЗа и АГК получил сильнейший рычаг воздействия на все процессы, протекавшие в отрасли. Поэтому прочие фигуранты рынка были вынуждены менять свою стратегию работы в новых условиях: "Сибирский алюминий" поспешил закрепить свое положение путем слияния с новоиспеченным лидером, а СУАЛ и "Трастконсалт" - друг с другом.

На самом деле все оказалось сложнее и запутаннее. Почему это вдруг TWG решила выйти из игры? Каким образом команде Абрамовича удалось быстро собрать именно контрольные пакеты акций БрАЗа и КрАЗа? Ведь они были рассредоточены между разными владельцами: БрАЗ был "поделен" между Дэвидом Рубеном и Львом Черным, а КрАЗ - между TWG и "Трастконсалтом". Что повлияло, например, на решение Василия Анисимова, владельца компании "Трастконсалт", который вел независимую политику на КрАЗе, продать свой пакет? Наконец, почему продавцы продали свои акции (довольно дешево, кстати, сумма первой сделки составляла 550 млн долларов; для сравнения: годовая прибыль только одних владельцев БрАЗа по толлинговым операциям иногда достигала 800 млн долларов) именно акционерам "Сибнефти", а не западным алюминиевым корпорациям?

Сейчас, когда все сделки позади, непосредственные участники всех упомянутых событий уже готовы делиться информацией. Мы воспользовались случаем и попробовали ответить на эти вопросы, поговорив с двумя свидетелями всех проходивших переговоров и сделок - председателем совета директоров "СУАЛ-холдинга" Василием Анисимовым и гендиректором компании "Ваш финансовый попечитель" Василием Бойко.

Правда о герое

Позиция Василия Анисимова, возможно, сыграла ключевую роль. Ведь именно он был одним из главных совладельцев Красноярского алюминиевого завода. Не продай он свой пакет акционерам "Сибнефти", "Русского алюминия" попросту не появилось бы. Но о том, что г-н Анисимов - одна из значимых фигур на алюминиевом рынке, до прошлого года публике вообще не было известно.

- Как возник у вас интерес к бизнесу в алюминиевой отрасли вообще и торговле алюминием в частности? Какова была логика развития вашего бизнеса, как был приобретен первоначальный капитал? Когда вы познакомились со Львом Черным?

- Начало моей биографии в бизнесе было типичным для того времени. В восемьдесят девятом году я и еще несколько моих коллег стали агентами по продаже в России оборудования для кирпичных, черепичных и плиточных заводов американской компании IBE и испанской Аgemaс. До девяносто третьего года нам удалось продать примерно двадцать заводов на общую сумму порядка четырехсот миллионов долларов, на которых производилось одних только кирпичей шестьдесят миллионов штук в год, - кстати, продукция этих заводов до сих пор считается на Урале одной из лучших. Так получилось, что эти заводы покупали в основном химические и алюминиевые предприятия. Среди наших клиентов оказались, например, Красноярский и Богословский алюминиевые заводы. И поскольку плата за оборудование подчас шла бартером, у нас на руках стали появляться приличные партии алюминия. Первый раз вкус к торговле алюминием мы почувствовали именно в то время.

К началу приватизации мы уже накопили определенный финансовый ресурс, или первоначальный капитал, если хотите. Мы решили эти деньги вкладывать в ту отрасль, которую уже хорошо узнали, - алюминиевую.

В девяносто третьем году на Лондонской бирже металлов я познакомился с Львом Черным. Когда "Трастконсалт" стал одним из первых официальных экспортеров алюминия, TWG уже давно продавала российский алюминий на Западе, используя технологию толлинга. Что касается Черного и TWG, то на тех предприятиях, где наши интересы пересекались, например на КрАЗе, мы были равными партнерами.

- История взаимоотношений бывших акционеров КрАЗа темна, запутанна и до сих пор непонятна. Не могли бы вы пролить свет на эту тайну КрАЗа?

- Сложность этих взаимоотношений, кстати, и стала причиной той информационной закрытости, которая образовалась вокруг меня и "Трастконсалта". Хотя для бизнес-партнеров мы оставались всегда открытыми.

В девяносто седьмом году к нам обратился бывший гендиректор завода Юрий Колпаков с предложением купить у него пакет акций КрАЗа, превышающий блокирующий. Мы согласились: Богословский алюминиевый завод, на котором мы были крупными акционерами, поставлял глинозем на КрАЗ, но не всегда получал платежи в срок. Обладая крупным пакетом акций КрАЗа, вполне можно было контролировать хотя бы возврат заводом задолженности, возникшей перед нами как поставщиком. К тому же КрАЗ - крупное современное предприятие, работа которого при умелом менеджменте не могла быть убыточной.

Однако первая же попытка разобраться в ситуации выявила вопиющие факты. Например, оказалось, что отрицательное сальдо между кредиторской и дебиторской задолженностью составляло на КрАЗе около двухсот шестидесяти миллионов долларов. Значительные средства были, мягко говоря, нерационально использованы бывшим высшим менеджментом предприятия. Завод был на грани реального, а не надуманного банкротства (существовали долги в том числе перед такими компаниями, как Glencore и Daewoo), для начала которого было достаточно лишь информационной утечки в СМИ. Я не хочу обсуждать действия старых директоров КрАЗа, которые привели к такой ситуации, важно другое: именно тогда три группы акционеров (мы, TWG и блок красноярских акционеров, позднее идентифицировавшихся как "компании Быкова") познакомились и договорились общими усилиями погасить эту задолженность и стабилизировать экономическую ситуацию на заводе. Главная и принципиальная договоренность касалась экспортного потока алюминия - он был разделен на три равные части по количеству основных групп акционеров.

Прочность этого союза, сохранявшегося до конца прошлого года, держалась на четком выполнении своих обязательств. Обязательства и полномочия жестко и четко сформулированы в уставе - нарушивший его автоматически вступал в бизнес-конфликт с прочими акционерами. В итоге КрАЗ стал нормально работать, производство было загружено полностью, практически все долги были выплачены, а энергетическая безопасность завода стала как никогда прочной.

Почему был продан КрАЗ

Сказанное выше Василием Анисимовым свидетельствует о том, что он и его компания "Трастконсалт" были действительно независимы от TWG. Тем более неожиданным становится факт одновременной, вместе с TWG, продажи акций КрАЗа.

- Так почему "Трастконсалт" решил избавиться от своего пакета акций уже ухоженного и облагороженного КрАЗа, продав их нынешним акционерам "Русского алюминия"?

- Я попробую выделить несколько причин, действие которых сошлось в одной временной точке.

Во-первых, процессы слияния предприятий "Трастконсалта" и СУАЛа, наши переговоры с Виктором Вексельбергом перешли в завершающую стадию. Мы сосредоточили поставки глинозема между нашими уральскими предприятиями и предприятиями наших партнеров. У нас появились новые приоритеты в бизнесе, новые стратегические задачи. КрАЗ оставался частью нашего бизнеса, но работа на нем не была стратегической задачей.

Во-вторых, к концу прошлого года на КрАЗе возникла проблема закупки основного сырья, глинозема, у внутренних поставщиков - Ачинского и Николаевского глиноземных заводов. Произошло это на фоне резкого увеличения мировых цен на сырье.

В-третьих, у нас другие стратегические цели в отрасли, мы ориентируемся на построение единой производственной цепочки - алюминиевого комплекса на Урале. В девяносто восьмом-девяносто девятом годах не было большим секретом, что мы хотим продать акции КрАЗа. Среди прочих мы получили соответствующее предложение от акционеров "Сибнефти", и оно нас устроило.

- Значит, этот проект не был вызван завоевательными амбициями "Русского алюминия"?

- Ни в коем случае. С СУАЛом и "Реновой" мы тесно сотрудничаем с девяносто пятого года. Первоначально это было в рамках "Алкур" - холдинговой корпорации, управлявшей госпакетами акций уральских алюминиевых предприятий. В девяносто восьмом году господин Вексельберг стал инициатором нашего объединения, и мы в течение нескольких дней дали на эти предложения положительный ответ. В течение девяносто восьмого-девяносто девятого годов мы старались вести сбалансированную производственную политику, оптимизировать поставки продукции между нашими предприятиями. И сегодня я могу сказать, что мы достигли паритета в управлении и согласованных управленческих решений по целому ряду ключевых вопросов.

Осторожность и аккуратность, с которой Василий Анисимов говорит о взаимоотношениях с собственниками глиноземных предприятий, вполне объяснима: нагнетать напряженность, поминая прошлое, между двумя новыми группами алюминиевых королей совершенно недопустимо. Уважая такую позицию г-на Анисимова, все же попробуем выявить недосказанное.

Итак, к концу прошлого года на КрАЗе возник дефицит поставок основного сырья - глинозема. Причина тому такова: был упущен контроль со стороны равного партнера, TWG, над основными внутренними поставщиками - Ачинским и Николаевским глиноземными предприятиями - как раз в то время, когда взлетели мировые цены на сырье. Новые управляющие этими заводами были из команды Олега Дерипаски, на тот момент активно противостоявшего политике TWG.

"Группа" Анатолия Быкова в связи с арестом последнего фактически отстранилась от управления КрАЗом, TWG с завода решила уйти. Если бы "Трастконсалт" не продал свой пакет, то на КрАЗе он остался бы один на один с "Русским алюминием". Вряд ли между ними могли быть достигнуты договоренности о совместном ведении бизнеса - слишком разные они перед собой ставили задачи. "Трастконсалту", очевидно, нужна была кооперация усилий и решение проблемы поставок глинозема, "Русскому алюминию" - полный контроль над экспортом. Не продай "Трастконсалт" свой пакет, возникший конфликт интересов разрешился бы в ходе очередного раунда разрушительного для отрасли противостояния. Уступить должен был тот, для кого владение акциями КрАЗа являлось задачей менее приоритетной. И "Трастконсалт" принял это решение, не только экономически оправданное, но и дальновидное.

Почему продали БрАЗ

Почти все сказанное о решении владельцев КрАЗа можно повторить и о собственниках БрАЗа. Речь идет о Юрии Шляйфштейне, председателе совета директоров этого завода. Мы уже писали (см. "Эксперт", N22 за этот год) о том, что попытка "Русского алюминия" перехватить контроль на БрАЗе у менеджеров едва не закончилась настоящей войной с применением всех доступных силовых методов воздействия каждой из противоборствующих сторон. И в этом случае благодаря конструктивности позиции участников конфликта БрАЗ благополучно избежал участи оказаться в полном хаосе.

Но еще до переговоров "Русского алюминия" с Шляйфштейном БрАЗ, да и вся алюминиевая промышленность в целом, был на грани катастрофы. Вот что об этом говорит Василий Бойко: "Всем нам повезло, что последний передел собственности в алюминиевой отрасли прошел мирно. Реально ситуация могла выйти из-под контроля в любой момент вплоть до января нынешнего года и привести к крайне деструктивным последствиям.

Определенная заслуга в том, что этого не случилось принадлежит Льву Черному - это он смог уговорить Дэвида Рубена, своего партнера по TWG, продать все пакеты совместно. Наконец, очень важно, что Абрамович смог договориться с Дерипаской о совместном бизнесе. Иначе в каждом из этих случаев мы почти наверняка стали бы свидетелями очередного и очень разрушительного раунда войны за собственность".

Началось же все с желания Льва Черного уйти из металлургического бизнеса, которое по сути не было поддержано его партнером по TWG Дэвидом Рубеном. Это означало, что более или менее устоявшаяся структура отношений между собственниками БрАЗа и КрАЗа могла рухнуть в одночасье со всеми вытекающими отсюда последствиями. Что же привело Льва Черного в частности и TWG вообще к мысли покинуть прибыльный бизнес?

Василий Бойко: Я изложу ту версию, которая видится мне наиболее вероятной. С девяносто седьмого года у TWG начались неполадки с руководством разных предприятий - сначала на Саянском алюминиевом заводе, потом в Казахстане на Павлодарском. Это было довольно закономерно: в некоторых случаях в начале работы они обещали менеджерам больше, чем те получали потом.

С этого момента в TWG стали задумываться о том, чтобы продать свой алюминиевый бизнес. Насколько я знаю, с девяносто седьмого года крупнейшие акционеры вели соответствующие переговоры с рядом западных компаний, в том числе и с мировым лидером Alcoa. Переговоры с Reynolds вообще продолжались вплоть до прошлогодних сделок с акционерами "Сибнефти". Судя по той информации, которой я располагаю, не завершились они положительно лишь по одной причине - предложенная цена была слишком высока, во много раз больше той, которую заплатили нынешние ее владельцы (550 млн долларов. - "Эксперт"). Любопытно, когда прошла первая информация о сделке, с TWG связались представители Alcoa и горько посетовали, что за миллиард они бы точно согласились купить БрАЗ и КрАЗ. Судя по всему, несостыковка позиций произошла из-за гарантий исполнения сделки, которых требовали обе стороны.

Идем дальше. К концу девяносто девятого года TWG потеряла контроль над крупнейшими поставщиками глинозема - Ачинским комбинатом (на котором управление перехватила "Альфа-Эко") и Николаевским заводом (на него внедрилась команда "Сибирского алюминия"). Эти потери были очень болезненными: цена глинозема с двухсот двадцати долларов за тонну в одночасье выросла до уровня мировых цен - четыреста сорок долларов. Далее, конфликт губернатора Красноярского края Александра Лебедя с предпринимателем Анатолием Быковым вылился в арест последнего, что крайне осложнило ситуацию с КрАЗом, где до той поры три группы акционеров еще сохраняли статус-кво. В конце концов возникла реальная угроза того, что будут потеряны оборотные средства нескольких алюминиевых заводов, которые TWG сама и наполняла. Наконец, в Братске активно шли переговоры, инициированные менеджерами, о выкупе доли TWG.

Если учесть, что все это происходило на фоне успешного лоббирования "Сибирским алюминием" отмены льгот по толлингу и усиления после кооперации с РАО "ЕЭС России" Олега Дерипаски, это вполне могло подвигнуть TWG к быстрой продаже пакета.

И последнее. Я вполне допускаю, что Лев Черной, главный фигурант от TWG, по каким-то чисто психологическим соображениям решил отойти от металлургического бизнеса. По крайней мере, еще до нашумевшей продажи один из его партнеров, Дэвид Рубен, видимо, не зря объявил о том, что будет вести бизнес отдельно от Черного.

Перспектива

Итак, все участники алюминиевого рынка проявили стремление к диалогу и завидную прозорливость. В результате отрасль избежала участи продажи иностранцам и дробления. При этом концентрация капитала достигла невиданного доселе уровня. "Русский алюминий" стал вторым после Alcoa алюминиевым холдингом, а сливающиеся СУАЛ-"Ренова" и "Трастконсалт" - примерно седьмым-восьмым в мире алюминиевым холдингом. Новый масштаб бизнеса изменил и стратегические задачи, стоящие перед его собственниками. О целях развития "Русского алюминия" мы уже написали в прошлом номере. О стратегии развития "СУАЛ-холдинга" мы попросили рассказать Василия Анисимова.

- "Русский алюминий" по одному из вариантов стратегии своего развития будет ориентироваться в структуре активов на мирового лидера Alcoa. На кого будет ориентироваться "СУАЛ-холдинг"?

- Пока по структуре продаж мы более походим на Camalco с их развитой базой добычи бокситов и производства глинозема. В то же время нам импонирует компания Alcan своей сбалансированностью активов и структурой мощностей по высокому переделу алюминия. Для этого нам предстоит полностью загрузить производственные мощности по высокому переделу алюминия: теоретически мы в состоянии потреблять при полной загрузке около шестидесяти пяти процентов всего первичного алюминия, производимого предприятиями группы.

- Как вы собираетесь бороться с высокой себестоимостью добычи бокситов на рудниках, входящих в группу?

- Должен сказать, что совместная работа менеджеров уже привела к положительным итогам на СУБРе (Североуральский бокситовый рудник. - "Эксперт"). За короткий срок, разобрав финансовые завалы и нормализовав финансовые потоки, нам удалось в два раза снизить себестоимость производства глинозема из бокситов и привести баланс СУБРа к положительным значениям.

Дальнейшие экономические и технологические нововведения позволили довести себестоимость производства до такого уровня, что глинозем стал конкурентным по цене с импортным (скажем, у австралийских производителей себестоимость производства в два раза меньше нашего, но у них велики транспортные издержки). Естественно, мы не стали бы заниматься добычей бокситов, если бы продажа глинозема не приносила прибыли. Развитие бокситной базы требует дополнительных инвестиций, в частности в строительство железной дороги к Тиманским месторождениям. Разработка этого месторождения отвечает интересам национальной безопасности России, и мы намерены активизировать его освоение в ближайшие годы.

• Минтранс нашел способ увеличить тарифы на железнодорожные перевозки
• Компания Sony представила ультрабуки. Но они - ясный символ мощнейшего застоя и кризиса в некогда могущественной технологической компании. Кризиса, из которого вряд ли когда-либо будет найден выход.
• Закончилось онлайн-интервью с генеральным директором телеканалов MTV Russia и 2х2 Романом Саркисовым. Роман рассказал, почему российский MTV отказался от музыки в сторону молодежных развлекательных программ, чем привлекают мужчин «за 30» мультфильмы, зачем каналу MTV провокационное реалити-шоу «Каникулы в Мексике» и как «нишевым» развлекательным каналам конкурировать с интернетом.