Пора вернуться к эволюции

Динамичное развитие реального сектора экономики возможно только при мощной кредитной поддержке институциональных инвесторов и коммерческих банков, считает академик РАН Владимир Маевский

Прогресс экономики происходит именно тогда, когда новаторы вторгаются в экономическое пространство, когда своими новыми технологиями и продуктами они возбуждают новые потребности, ломают сложившуюся структуру спроса и предложения, меняют структуру цен

Эволюционная инфляция обеспечивает технологический и организационный прогресс, эффективные институциональные изменения. Она не страшна новаторам и губительна для консерваторов

В 90-е годы правительство резко активизировало выбытие консерваторов, но одновременно не создало необходимых условий для вхождения отечественных новаторов в реальный сектор экономики

Пора вспомнить крылатую фразу Шумпетера: "Новатор мчится к успеху, оседлав долги". Кредитная эмиссия - залог победы новаторов над консерваторами. Эти деньги покрывают новаторам издержки эволюционной инфляции и инвестиционные затраты, связанные с развитием новых производств

- Владимир Иванович, глубину хозяйственной деградации в России в девяносто втором-девяносто восьмом годах трудно объяснить с позиций рациональной экономической теории. Точно так же трудно связать последовавший после августовского кризиса промышленный подъем только с чудодейственным импортзамещением. Каковы, на ваш взгляд, глубинные факторы, определяющие нашу макроэкономическую динамику?

- Что касается трансформационного спада, его продолжительности и глубины, то важную роль сыграли такие процессы, как разрушение СССР и последовавший за этим развал хозяйственных связей; слом директивной системы управления, который не был компенсирован становлением эффективного механизма рыночного самодействия и образованием адекватной системы госрегулирования; ускоренная программа приватизации, породившая спекулятивные методы накопления капитала, и так далее. И все же, как мне кажется, все это лишь вторичные факторы и усугубляющие обстоятельства. Базовые же причины иные.

Когда в стандартной рыночной экономике появляется группа новаторов, то цены ресурсов растут, растут издержки производства, и часть консерваторов, использующих наименее эффективные технологии и производящих продукты пониженного спроса, вынуждены прекратить свою деятельность. Нечто похожее произошло в России в девяносто втором-девяносто третьем годах. Но только в роли новаторов выступило правительство Гайдара-Черномырдина: в директивном порядке оно повысило относительные цены на энергоносители, повысило столь резко, что часть предприятий полностью или частично остановила свою деятельность. В результате высвободились ресурсы: трудовые, сырьевые, энергетические. Согласно эволюционной логике, тот, кто инициирует высвобождение ресурсов, как правило, использует эти ресурсы для развития новых технологий и создания новых видов продукции. То есть именно правительство через уполномоченных им менеджеров должно было осуществить данную акцию. Но этого не произошло. Правительство, заняв либеральную позицию, резко ограничило бюджетную поддержку экономики. К тому же оно выбрало курс рестрикционной денежно-кредитной политики и тем самым наложило запрет на инвестирование новых производств со стороны отечественных новаторов.

В этой ситуации вместо отечественных новаторов стали появляться зарубежные. При их финансовой и технологической поддержке началась модернизация ряда предприятий. Это, конечно, смягчило экономический кризис в России. Однако тот факт, что отечественное машиностроение за редкими исключениями не участвовало в модернизации экономики, создал опасную ситуацию полной технологической зависимости России от Запада и самоликвидации машиностроительного комплекса страны.

Итак, в период девяносто второго-девяносто восьмого годов правительство резко активизировало выбытие консерваторов, но одновременно не создало необходимых условий (прежде всего финансовых) для вхождения отечественных новаторов в реальный сектор экономики.

- Но новаторы не могли появиться из воздуха. Ведь в советской экономике доминировали консерваторы, а механизмы их выбытия практически не работали...

- Директивная система игнорировала особенности экономической эволюции, прежде всего тот факт, что для развития производства новых технологий и новых продуктов нужно было останавливать производство устаревших технологий и продуктов, высвобождать трудовые, материальные и энергетические ресурсы. Создавались программы развития, но не было программ выбытия. Ставка делалась в основном на то, что внедрение новых технологий и продуктов может происходить за счет прироста населения в трудоспособном возрасте, создания дополнительных энергетических мощностей, разработки новых месторождений полезных ископаемых и так далее. Если во многих развитых странах мира не менее шестидесяти процентов ввода основного капитала шло на цели возмещения выбытия и не более сорока процентов - на прирост основного капитала, то в бывшем СССР возмещение выбытия не превышало тридцати процентов ввода. Остальное приходилось на прирост. Такая политика обостряла дефицит ресурсов, вела к хорошо известному феномену распыления капитальных вложений по большому числу объектов и, самое главное, тормозила диффузию нововведений в экономике СССР, что обернулось для бывшего СССР нарастающим технологическим отставанием от стран "золотого миллиарда". В то время как США, Западная Европа и Юго-Восточная Азия приступили к активному освоению технологий постиндустриального типа, основанных на достижениях в области микроэлектроники, биотехнологии и информатики, экономика бывшего СССР (за исключением космической и части военной промышленности) продолжала эксплуатировать индустриальные и даже доиндустриальные технологии. Задачи по ресурсосбережению, росту наукоемкости продукции, ликвидации тяжелого физического труда, созданию эффективной производственной инфраструктуры решались крайне медленно. Сформировалась утяжеленная структура экономики, внутри которой все более нарастал удельный вес военно-промышленного комплекса. Так отрицание правил эволюции привело к резкому замедлению эволюционного развития, к проигрышу в экономическом соревновании с капиталистическим миром, к политическому кризису директивной системы управления.

Причина такой политики - идеологическая. Коммунистическое руководство страны понимало, что крупномасштабные закрытия устаревших производств, даже если они планируются Госпланом СССР, неизбежно ведут к периодическим спадам, безработице, социальной напряженности, то есть к тем явлениям, которые пропаганда называла пороками капитализма, хотя на самом деле они составляли и будут составлять неотъемлемую особенность эволюционного развития экономики.

- По-вашему, именно драматическая конкуренция между новаторами и консерваторами лежит в основе экономического развития?

- Да, это один из базовых постулатов того, что в экономической теории называют эволюционной экономикой. Подобно тому как в биологии эволюция ассоциируется с самоорганизацией, естественным отбором, с неуклонно возрастающей сложностью, в экономике эволюция есть процесс нарастания многообразия, сложности, продуктивности производства, происходящий за счет периодически повторяющейся смены технологий, продуктов, организаций, институтов. Экономическая эволюция необратима во времени, она протекает на всех уровнях экономики, хотя и с разной скоростью, ее двигателем является конкуренция, ее ресурсами - энергия и материалы, черпаемые обществом из окружающей природной среды.

Далее, и это крайне важно, экономическая эволюция персонифицирована. При ее осуществлении все производители товаров и услуг распадаются на две группы: новаторов, проектирующих и внедряющих новые технологии и продукты, создающих новые или модернизирующих старые фирмы, и консерваторов, эксплуатирующих наличные технологии, производящих традиционные виды продуктов, действующих в рамках сложившихся фирм, стремящихся к неизменности институтов (правил поведения). Хотя конкуренция охватывает всех производителей товаров и услуг, ее эпицентром являются отношения между новаторами и консерваторами. Именно в этих отношениях разыгрывается драма консерваторов, формируется успех новаторов и в конечном счете происходит смена технологий, продуктов, организаций и институтов.

Эволюционная экономика возникла не менее чем двести лет назад. Ее основоположником является английский экономист Томас Мальтус, и считается, что именно он оказал влияние на формирование Чарльзом Дарвином теории биологической эволюции. К самым ярким эволюционистам следует отнести Карла Маркса (его теорию смены социально-экономических формаций), нашего соотечественника Николая Кондратьева (концепция "длинных волн" и смены технологических укладов) и австрийца Йозефа Шумпетера (он впервые продемонстрировал огромную роль новаторов в процессе хозяйственного развития).

Принципиальное различие между эволюционной экономикой и неэволюционными теориями состоит в разном понимании значимости равновесия и неравновесия в экономическом развитии. В рамках неэволюционных теорий движение к равновесию между спросом и предложением при условии, что в максимальной мере учитываются интересы поставщиков (производителей) и покупателей (потребителей), - это ключевой вопрос, все остальное суть помехи и возмущения. Главное прийти к равновесию.

Эволюционисты не отрицают движение такого рода. Но они считают, что прогресс экономики происходит именно тогда, когда новаторы вторгаются в экономическое пространство, когда своими новыми технологиями и продуктами они возбуждают новые потребности, ломают сложившуюся структуру спроса и предложения, меняют структуру цен. Все это выводит на первый план неравновесные процессы и, естественно, деятельность новаторов как носителей данных процессов.

- Каковы характерные черты экономического поведения новаторов и консерваторов?

- Существует заблуждение, что все производители товаров и услуг одинаковы. Что все они стремятся к максимизации прибыли, имеют одинаковые шансы на успех. На самом деле это не так. На максимум прибыли ориентированы только новаторы. Консерваторы же стремятся сохранить свое жизненное пространство, для них актуальны критерии выживания, например стремление сохранить достигнутый уровень рентабельности за счет экономии издержек производства. Когда удачливые новаторы расширяют свое производство, вовлекают в него дополнительную рабочую силу, терпящие бедствие консерваторы сокращают до минимума число занятых на своих предприятиях, экономят на каждом киловатт-часе электроэнергии, на каждой единице сырья и материалов. Любопытно то обстоятельство, что, как правило, в роли консерваторов единовременно выступают до восьмидесяти-девяноста процентов всех производителей и лишь десять-двадцать процентов - это новаторы, максимизирующие прибыль. Исход схватки новаторов и консерваторов никогда наперед неясен. Новаторы, как правило, не знают заранее, смогут ли они одолеть консерваторов, а консерваторы не уверены, устоят ли они в этой конкурентной борьбе.

- К каким макроэкономическим последствиям приводит борьба между этими архетипами предпринимателей?

- Важнейшим следствием и одновременно условием экономической эволюции является, как это ни покажется странным, инфляция. Да-да, инфляция обеспечивает технологический и организационный прогресс, эффективные институциональные изменения. Для того чтобы понять, как это происходит, обратимся к центральному вопросу конкурентных отношений между новаторами и консерваторами - борьбе за трудовые, энергетические и материальные ресурсы. Именно здесь разгораются самые острые экономические страсти, здесь решается вопрос жизни и смерти, ибо речь идет о переделе собственности, изменении сфер влияния, крушении старых и создании новых коалиций. Здесь используются в зависимости от ситуации самые разные средства, даже такие, как насилие, коррупция, подкуп. Среди этих средств наиболее корректным оказывается инфляция.

Чтобы проиллюстрировать ее действие, приведем простой пример. Допустим, группа новаторов выходит на рынок электроэнергии с тем, чтобы приобрести ее для целей производства новых видов продукции. Но этот рынок занят потребителями-консерваторами. Возникает ситуация превышения спроса над предложением. В нерыночной экономике, чтобы поддержать новаторов, пришлось бы в директивном порядке отключить от электропитания часть консерваторов. В рыночной экономике аналогичное перераспределение происходит иначе: растет тариф на электроэнергию, растут издержки производства во всех отраслях экономики. Часть консерваторов по причинам ограниченного спроса на свою продукцию не может компенсировать рост издержек повышением цен, и если она к тому же не располагает финансовыми ресурсами для приобретения энергосберегающих технологий, то неизбежно снижение рентабельности производства, а далее - сокращение размеров выпуска. В результате высвобождается определенный объем электроэнергии, которую новаторы покупают по повышенному тарифу.

Поскольку новаторы действуют аналогичным образом и на других рынках, цены на ресурсы возрастают повсеместно. В экономике начинается инфляция, но эта инфляция носит эволюционный характер. Она позволяет новаторам вытеснить часть консерваторов из экономического пространства, а значит, обновить технологии, изменить состав производимой продукции. Бороться с такого рода инфляцией значит бороться с эволюцией, с экономическим прогрессом.

Другое дело, что на практике инфляция двулика. Существует эволюционная инфляция и инфляция, не имеющая никакого отношения к эволюции. Например, когда инфляция порождена ростом бюджетного дефицита, а последний - увеличением расходов на содержание армии чиновников, то имеет место неэволюционная инфляция, с которой следует бороться как административными, так и экономическими мерами.

- Возвратимся от теории к практике. Каким образом, по-вашему, можно сегодня стимулировать эволюционные процессы хозяйственного развития России?

- Частично ответ на этот вопрос можно найти в разработанных под руководством Германа Грефа "Основных направлениях социально-экономической политики правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу", где предложена система мер по ослаблению административных препятствий для входа на рынок, созданию равных конкурентных условий всем субъектам хозяйствования, снижению рисков работы в российской экономике, сокращению транзакционных издержек.

Такого рода меры важны, но недостаточны. Шумпетеру принадлежит знаменитая фраза: "Новатор мчится к успеху, оседлав долги". Только при мощной кредитной поддержке со стороны институциональных инвесторов и коммерческих банков современный новатор может внедрять свои нововведения. Это одно из важнейших условий экономической эволюции. Однако в России в настоящее время отсутствуют необходимые кредитные ресурсы, а многочисленные предложения провести эмиссию под инвестиционные проекты противоречат популярным подходам к экономической политике, согласно которым инвестиции должны формироваться в основном за счет накопленных сбережений.

Что же делать? Рассчитывать на ресурсы иностранных инвесторов? Попытаться вернуть сбежавший за границу капитал? Найти способы аккумуляции находящихся на руках населения денег или ждать, пока карликовая кредитно-денежная система России превратится в мощного титана, способного кредитовать новаторов? На самом деле выход есть.

Экспериментальные расчеты, проведенные мной с помощью эволюционной модели, показали: в США после второй мировой войны новаторы обеспечили рост экономики при условии, что их финансовые ресурсы примерно на шестьдесят процентов образуются за счет накопленных сбережений (причем эти сбережения частично являются собственностью новаторов, частично заимствованы в разных формах на финансовых рынках) и примерно на сорок процентов за счет кредитной эмиссии, то есть за счет создания новых денег.

В эволюционно развивающейся экономике США новые деньги приходят в первую очередь к новаторам. Эти деньги покрывают издержки эволюционной инфляции, посредством которой новаторы отбирают определенную долю ресурсов у консерваторов, и частично - инвестиционные затраты, связанные с развитием новых производств. Без эмиссии денег новаторы просто бессильны решать свои задачи. Парадоксальная вещь: Америка живет по двойным стандартам. В реальной экономике она придерживается законов эволюции и активно поддерживает становление новых технологий, в частности информационных технологий постиндустриального типа. В теории (прежде всего неоклассической) - отрицает эти законы. И не только отрицает, но через Международный валютный фонд навязывает это отрицание другим странам, в том числе России.

Итак, для того чтобы восстановить режим эволюционного развития российской экономики, необходимо развернуть механизм кредитной эмиссии под инвестиционные проекты. Возможные размеры годовой эмиссии должны быть ограничены не суммарной стоимостью эффективных инвестиционных проектов, а годовой производственной мощностью инвестиционной сферы России: нельзя допустить, чтобы денежный спрос на продукцию инвестиционной сферы превышал ее возможности. Соответственно, необходимо провести инвентаризацию предприятий инвестиционной сферы, которая позволила бы установить степень их жизнеспособности и определить затраты, необходимые для их модернизации. Не исключено, что именно с модернизации предприятий инвестиционного машиностроения и следует начать восстановление режима эволюционного развития экономики. А это значит, что кредитные линии следует открывать не сразу для всех новаторов, а для новаторов-машиностроителей и новаторов-смежников.

- Но кредитная эмиссия под инвестиционную деятельность новаторов сопряжена с серьезными рисками. Возможно, кредитуемый проект окажется недостаточно эффективным или фактический спрос на будущую продукцию новатора окажется ниже ожидаемого. Возможно, новатор попытается смошенничать или попадет под влияние криминальных группировок, которые заставят его вывезти кредит за границу - и так далее. Одно дело, когда подобные риски тщательно анализируют и берут на себя частные кредиторы, и совсем другое - когда кредитная эмиссия осуществляется через государственные институты, а инвестиционные риски анализируют чиновники, отвечающие за провал предприятия в худшем случае своей зарплатой. Да и то потенциальные "отступные" за "нужный" инвесткредит с лихвой покроют все административные неприятности. Как быть с этой "обратной стороной медали"?

- Я не отрицаю наличия перечисленных вами рисков. Они реально существуют, но подлежат эффективной минимизации с помощью административных и экономических методов. Конструктивным решением вопроса о кредитовании инвестиционных проектов отечественных новаторов я считаю создание российского Банка развития. Такого рода банки существуют во многих странах мира. Они решают задачи поддержки и стимулирования природоохранных и энергосберегающих мероприятий, финансирования новых технологий и продуктов, создания новых рабочих мест, содействия экспорту, восстановления экономики после войны или природных катаклизмов. Капитал таких банков формируется или государством, или в смешанном государственно-частном варианте. Рефинансирование происходит через эмиссию собственных ценных бумаг и их размещение на рынке капиталов. Банки развития привлекательны для новаторов долгосрочными (до десяти-двенадцати лет) кредитами и фиксированными ставками процента, которые, как правило, ниже рыночных. Кредиты выдаются на конкурсной основе после соответствующей экспертизы проектов.

Надо сказать, что формально российский Банк развития уже существует, но в силу бюрократических проволочек он бездействует, в результате чего постепенно распадается его филиальная сеть и квалифицированный персонал. Нужна политическая воля и ответственность руководства страны, чтобы довести до конца начатое дело.

Пора вернуть эволюцию в Россию.

Статьи на тему: «Инновационная экономика»