Накануне

Грядущий технологический рывок обновит уже не просто общественные отношения, но сам облик человечества

Самое модное слово последних лет - "глобализация": стремительное формирование на базе современных, преимущественно компьютерных, технологий единого общемирового финансово-информационного пространства. Выражаясь ленинским языком, высшая стадия интеграции.

Всемирное телевидение, "финансовые цунами", сметающие национальные экономики, Интернет, виртуальная интерактивная реальность эффектны, но это - внешние атрибуты, которые не должны заслонять влияния новых технологий на человечество. Главное - изменение предмета труда. Человек стал человеком, изменяя природу. Информационные технологии сделали наиболее прибыльным бизнесом изменение уже не мертвых вещей, но живого сознания - и коллективного, и индивидуального. Эти технологии получили название high-hume в противовес обычным high-tech.

Последствия этой революции не осознаны. Не ясно, можно ли их осознать вообще, ибо корректировка сознания носит всеобщий и хаотичный характер. Его корректирует не зловещее "мировое правительство", а любой фабрикант собачьих консервов. Кто не делает этого, давно вытеснен из бизнеса. В отличие от маркетинга PR-технологии приспосабливают не товар к вкусам людей, а наоборот, людей - к товару. В итоге человечество напоминает хирурга, делающего себе операцию на открытом мозге.

Одна из связанных с этим опасностей - самопрограммирование. Формируя чужое сознание, вы неминуемо меняете и свое. Даже не поддаваясь соблазну решать реальные проблемы "промывкой мозгов", а просто убеждая кого-то в чем-то, вы неминуемо убеждаете в этом и себя - и теряете объективность. Так, информационные технологии могут лишить адекватности не отдельные системы управления, но и человечество в целом - с непредсказуемыми, но печальными последствиями.

Информационные технологии меняют ключевые ресурсы развития. Это уже не пространство с закрепленным на нем производством, а мобильные финансы и интеллект. Эффективное освоение территории сегодня - это изъятие ее финансов и интеллекта. При этом прогресс более развитой страны идет за счет деградации осваиваемой, и масштабы деградации выше выигрыша развитой страны. Осмысление этого породило понятие "конченых стран", утративших важнейшие ресурсы развития и способность их производить.

Конкуренция вырождается. С одной стороны, на едином мировом рынке возникают глобальные монополии, почти не поддающиеся регулированию государствами и международной бюрократией. С другой - появились так называемые метатехнологии, применение которых исключает возможность конкуренции с разработчиком. Это своего рода плата за допуск к росту эффективности. Примеры - проект сетевого компьютера (рассредоточение его памяти в сети дает разработчику всю информацию пользователя) и анализ в онлайновом режиме всех телефонных сообщений Европы. Вялотекущий скандал вокруг системы "Эшелон" вызван именно коммерческим использованием результатов этого анализа. В итоге конкуренция из механизма воспитания слабых превратилась в механизм их уничтожения.

В результате деньги теряют значение: конкурентоспособность все больше определяется технологиями, которые нельзя купить. Они будут превращаться во "вторую природу", задавая условия развития личности и человечества, постепенно заменяя рынок и права собственности, выполняющие эти функции после появления денег. "Вторая природа" - совокупность технологий - станет для информационного общества таким же внешним ограничением и стимулом развития, каким "первая", естественная природа была для первобытного общества.

Рост значения технологий подрывает равноправную конкуренцию, ибо они не так мобильны, как деньги. Главный барьер - образование и благосостояние. Необученный не сможет применять технологии, даже если ему их продадут, а бедное общество не удержит достаточное число образованных людей.

Когда выяснилось, что глобализация - не путь к всеобщему процветанию, а укрепление сильных стран, в первую очередь США, и ослабление слабых, "третий мир" почувствовал себя жестоко обманутым. Это одна из причин протеста против глобализации, проявляющегося и в беспорядках на последних международных саммитах (Давос, Сиэтл, Прага), и в документах ООН.

Но у неолуддитов нет шансов. Хотя сейчас - впервые в истории - прогресс можно остановить, разрушив Интернет, бунтарям, способным дернуть стоп-кран в самолете цивилизации, не достанутся необходимые для этого инструменты.

Перспектива - не торможение, но ускорение прогресса за счет распространения "закрывающих" технологий. Обеспечивая взрывной рост эффективности, они делают ненужными, "закрывают" целые отрасли. Ради стабильности эта шкатулка Пандоры была надежно запечатана, но первый кризис глобальной экономики 1997-1999 годов, увенчавшийся агрессией против Югославии, показал ограниченность такой модели развития. Ценой сдерживания прогресса стало и формирование глобальных монополий, которые при невозможности регулирования грозят деградацией мировой экономики и делают необходимым слом ситуации при помощи "закрывающих" технологий.

Мир замер перед шагом в неведомое. Человек начинает переход от изменения природы к приспособлению себя к ней, и технологический рывок обновит уже не просто общественные отношения, как при переходе от феодализма к капитализму, но сам облик человечества. Принадлежность большинства "закрывающих" технологий России вселяет оптимизм - и вновь навьючивает на нас сброшенную при распаде державы ответственность за судьбу мира.

Статьи на тему: «Глобализация»