Вино познания

Анна Наринская

На экраны вышел последний фильм Отара Иоселиани "Adieu, plancher des vaches" (поднапрягшись, это можно перевести с французского примерно как "Прощай, твердая земля"). В нашем прокате картине присвоили новое название, но не русское, а латинское - "In vino veritas". Правда, чтобы понять или, вернее, вспомнить, что это изречение означает "истина в вине", никому особо напрягаться не приходится.

В фильме, действительно, уплывают прочь от родных берегов, постоянно пьют вино и в конце концов познают истину. И все это, как и всегда у Иоселиани, в темпе вальса, кружащего героев в калейдоскопе яркой меняющейся жизни, лишенной трагедии, но иногда затемненной легким флером печали. Смотреть на это приятно, тем более что пронизанные воздухом кадры последних фильмов Иоселиани неизменно вызывают у отечественного любителя кино чувство сладкой ностальгии. Перекочевав на французскую почву, грузинское кино Отара Иоселиани, хоть и потеряло часть той пронзительной лиричности, которой наполнены ранние, собственно "грузинские" фильмы режиссера (взамен оно приобрело ироничность и склонность к парадоксу), однако осталось насквозь грузинским. То есть поэтичным и светлым, открытым зрителю и в то же время возвышающим его. Медленным и в то же время нескучным. Словом, именно тем кино, которое в советское время делало окраинные городские клубы, где шли эти фильмы, настоящей отдушиной для усталых сотрудников НИИ и КБ.

"In vino veritas" полностью лежит в русле такого грузинского кинематографа. Это фильм-поэма. Тема поэмы, подобно уже нескольким фильмам Иоселиани, - прощание с "прекрасным прошлым". Прекрасное и благородное, оно отдано теперь на потребу суетным нахрапистым богачам, которые не могут оценить это наследие по достоинству. И если в "Фаворитах луны" преуспевшие мещане в продолжение всего фильма били чудесный сервиз восемнадцатого века, то в "In vino veritas" они так же разбивают весь традиционный уклад аристократической жизни. На лужайку у старинного особняка приземляется вертолет, на котором вульгарная хозяйка-деляга летает совершать свои сделки. Вечеринки устраиваются у абсолютно чужеродного этому месту бассейна, где уродливые толстые тетки в красных платьях пьют коктейли, а не прекрасное вино, хранящееся в подвале особняка.

Единственные, кто может оценить это вино по достоинству, - затюканный своей оборотистой женой хозяин дома (в исполнении самого Иоселиани) и его друг-клошар. К ним мог бы примкнуть и сын владельца дома (Нико Тариелашвили): очаровательный молодой человек, проводящий свои дни в поисках приключений на парижских улицах среди нищих и воров. Но на его стороне не мудрость, а всего лишь молодость, цвет которой, как известно, скоро облетает. И когда отец, сбросив цепи несвободы, наконец покидает предавший свое прошлое особняк, сын садится в его кресло, надевает его халат и начинает пить вино. Так он, скорее всего, тоже познает истину и тоже под старость вырвется на свободу.

История любящей вино и вертолеты семейки почти теряется в бурном вихре персонажей, разъезжающих на мотоциклах, грабящих старушек, влюбляющихся, женящихся и просто бегающих по кругу. Переплетаясь и сливаясь, все они создают пестрый, но приятный глазу узор, подобный узору ковра, растянувшись на котором, так приятно прихлебывать "хванчкару" или "бордо".

Статьи на тему: «Синематография»