Оппонентом меньше

• Дмитрий Сиваков

Виктор Боровский, генеральный директор "Иркутскэнерго", до последнего времени оставался наиболее объективным и последовательным критиком деятельности РАО "ЕЭС России" и его руководства, в частности нынешнего председателя правления Анатолия Чубайса с его программой реструктуризации электроэнергетики. Но буквально на днях случилось чудо: Боровский в интервью корреспонденту журнала "Эксперт" заявил, что в целом поддерживает начинания реформатора Чубайса. Что же произошло?

Существуют две версии неожиданного "демарша" уважаемого энергетика - политическая и экономическая. Депутат Госдумы от СПС Юрий Курин считает, что Виктор Боровский отходит от когда-то поддерживаемого им движения "Медведь" и, возможно, примкнет к СПС, одним из отцов-основателей которого является Анатолий Чубайс. Объяснение вполне логичное, но не исчерпывающее.

Как известно, "Иркутскэнерго" уже лет эдак семь-восемь постоянно подвергается попыткам недружественных поглощений и ненавязчивых союзов со стороны многочисленных структур: от иркутского губернатора до РАО "ЕЭС России" и алюминиевых баронов. И Виктор Боровский всегда чрезвычайно умело лавировал среди противников, неизменно оказываясь победителем во всех противостояниях. Возможно, удачное во всех смыслах сближение с СПС и конкретно с Анатолием Чубайсом произошло в результате очередного раунда в баталиях за "Иркутскэнерго" - дабы сдержать натиск "Русского алюминия", который стал крупнейшим после государства акционером компании и явно стремится воспользоваться этим обстоятельством, чтобы снизить тарифы на электроэнергию для Братского алюминиевого завода.

О причинах своей принципиальной поддержки программы реструктуризации электроэнергетики Анатолия Чубайса Виктор Боровский рассказал корреспонденту "Эксперта".

- Виктор Митрофанович, вы меняете свое отношение к программе Чубайса с негативного на позитивное. Каковы экономические причины, вызвавшие этот, видимо, непростой шаг? Неужели РАО "ЕЭС России" стало прислушиваться к вашему мнению?

- На самом деле я выступал против этой программы лишь по ряду тактических вопросов. Стратегическая цель Чубайса - сделать РАО инвестиционно привлекательной компанией - никогда мною не оспаривалась. Я бы на месте Анатолия Борисовича сделал то же самое: оставил бы себе очень хорошую и эффективную часть имущества - ЛЭП высокого напряжения, крупные ГРЭС и ГЭС, а все остальное продал, выбросил или, если хотите, подарил.

По тактическим разногласиям критика программы ее составителями уже учитывается. В частности, руководство РАО пошло на диалог по самому главному вопросу - созданию нормативно-правовых документов, сопровождающих реструктуризацию. В первую очередь это касается комплекса социальных вопросов, связанных с затеваемыми реформами.

- Вы имеете в виду проблему огромного количества неэффективных ТЭЦ, вырабатывающих большую часть всей электроэнергии в стране?

- Именно. Электроэнергетика в Советском Союзе была призвана решать социальную проблему - обеспечить людей теплом и светом. Под ее решение была выстроена вся технологическая цепочка, в основание которой был положен термодинамический комбинированный цикл, когда энергия вырабатывается попутно с выработкой тепла. Сам по себе этот комбинированный цикл не позволяет работать на рынке, потому что отпуск тепла носит сезонный характер. Летом теплофикационные машины ТЭЦ работают "в холостую" - в конденсационном режиме выработки электроэнергии с крайне низким КПД. Зимой, когда тепло востребовано, КПД уже высокий, но в целом это ситуацию не спасает. При этом технология производства не позволяет маневрировать выработкой электроэнергии в принципе: вырабатывая тепло, я автоматически получаю и энергию. Простора для маневра нет никакого. Я даже выбросить эту советскую турбину не могу, чтобы купить новую, более эффективную: по военно-мобилизационному плану вопрос "списания" должен утверждаться аж в Министерстве обороны.

Вообще, за восемь лет реформ в электроэнергетике стало понятно, какая часть имущества энергетического хозяйства выполняет рыночную функцию, а какая - социальную. Вопрос только в том, как вычленить первую, эффективную, часть и что делать со второй. Нельзя ее бросить на произвол судьбы или просто выставить на торги. Поэтому вопрос передачи (любым способом) "социального" хозяйства регионам должен сопровождаться нормативно-правовой базой, которая будет регулировать все конфликтные ситуации. Например, при естественных убытках работы таких ТЭЦ госбюджет через бюджеты областные будет покрывать возникающие затраты.

Я рад, что этот вопрос, ранее никогда не поднимавшийся идеологами новых реформ в электроэнергетике, теперь активно обсуждается.

- У вас были претензии к РАО "ЕЭС России" не только по этому вопросу...

- Повторюсь, если реформы будут защищены правовыми документами, тогда не возникнет вообще никаких предметов для спора и критики. Вот только один пример.

У "Иркутскэнерго" всегда было расхождение с руководством РАО "ЕЭС России" по вопросу абонентной платы РАО, 70 процентов которой - инвестиционная составляющая. Я с самого начала считал, что это неправильно. Когда Анатолий Борисович пришел в РАО, он поначалу говорил: да, это не рыночный метод развития акционерного общества, поэтому надо плавно и постепенно от него отойти. Но уже через год взгляд на эту проблему у него поменялся.

Я до сих пор считаю, что это недопустимая ситуация - за счет прибыли АО-энерго наращивать имущество РАО "ЕЭС России". Если же это действительно так необходимо, то взимать этот энергетический налог РАО должно по-другому. Просто пролоббировать соответствующие законы и постановления правительства, и все.

- Вы можете сейчас оценить стратегическую позицию РАО "ЕЭС России" по отношению к "Иркутскэнерго"?

- В 1992 году "Иркутскэнерго" вышло из состава РАО. Вернее, оно в него просто не вошло. Дело в том, что Анатолий Федорович (Дьяков, бывший глава РАО "ЕЭС России". - "Эксперт") в свое время оказался настолько упертым, что не согласился "взять" сорок девять процентов акций "Иркутскэнерго". Ему непременно нужны были наши магистральные линии электропередачи и три крупнейшие гидростанции. Как видите, сейчас у РАО - ни гидростанций, ни акций.

Глупо, наверное, предполагать, что у нынешних руководителей РАО не возникает желания вернуть компанию в лоно монополиста. Но не думаю, что задача эта сейчас является для Анатолия Чубайса приоритетной.

- Как сказывается сближение ваших с Чубайсом позиций на взаимоотношениях "Иркутскэнерго" со своим крупнейшим частным акционером - "Русским алюминием"?

- "Русский алюминий" здесь ни при чем. Он делает свой бизнес и никак не высказывается и не критикует программу реструктуризации Чубайса.

- У вас с "Русским алюминием" ведутся какие-то переговоры. Насколько я понимаю, они касаются снижения тарифов на электроэнергию для Братского алюминиевого завода.

- "Русский алюминий", бесспорно, интересуют поставки электроэнергии. Наряду с глиноземом это одна из главных затратных составляющих в алюминиевом бизнесе. Помимо этого они заинтересованы в надежном бесперебойном электроснабжении. Поэтому все, что мы обсуждаем, - это вопрос надежных и бесперебойных поставок по приемлемой для них цене на энергию.

- Они же в свое время пытались провести собрание акционеров и поставить вопрос о переизбрании совета директоров и гендиректора. Просто прощупывали почву?

- Наше знакомство с ними выявило, что они менеджментом "Иркутскэнерго" довольны. А внеочередное собрание - это связано с какими-то обязательствами, которые они имели. Они их формально выполнили, вот и все.

- А какой сейчас тариф зафиксирован для БрАЗа?

- Тариф зафиксирован в соответствии с пятилетним контрактом, заключенным еще в 1997 году между "Иркутскэнерго" и БрАЗом, в то время принадлежащим Юрию Шляйфштейну и структурам TWG. Тогда цена электроэнергии, по договору номинированная в валюте, была ниже той, которую устанавливала РЭК. В то время такой шаг был необходим, поскольку мировые цены на алюминий были достаточно низкими и надо было поддерживать алюминщиков в конкурентной борьбе на зарубежных рынках. Скидка от рэковского тарифа составляла 0,2 цента за киловатт-час. Как известно, в 1998 году грянул дефолт. По новому курсу рэковская цена в долларовом выражении стала ниже той цены, которая фигурировала в договоре с БрАЗом. Если до дефолта она составляла 1,33 цента, то после 18 августа опустилась до 0,33 цента.

Так что теперь БрАЗ получает энергию по ценам в несколько раз выше тех, которые устанавливает РЭК. Поэтому вполне понятно желание новых хозяев вернуться к рэковскому тарифу. - Возможно ли появление консолидированной группы акционеров "Иркутскэнерго", которые могли бы совместно голосовать на собраниях пакетом большим, чем пакет "Русского алюминия"?

- Такой консолидированный пакет может появиться только у государства.