Слон в посудной лавке

Александр Ивантер

Государство должно оптимизировать свое участие в российской банковской системе

Судя по голой статистике, российская банковская система уверенно восстанавливается после кризиса 1998 года. Активы в реальном выражении на четверть превышают докризисный уровень, кредиты - на 10%, капитал пока еще процентов на 15 ниже, но тоже растет, хоть и медленно (см. график 1). А как обстоят дела с качеством банковской системы и ее эффективностью? Не появляются ли вновь все те же "тонкие места" и риски, которые сделали банки столь уязвимыми к финансовым потрясениям? Наконец, как оценивать тенденцию к усилению роли государства на банковском рынке, столь явно проявившуюся в течение последних двух лет? Все эти вопросы находились в центре обсуждения на парламентских слушаниях, посвященных анализу перспектив развития российской банковской системы.

Полифония мнений

Сразу скажем, целостного видения того, какая банковская система нужна нам "здесь и сейчас", а тем более завтра, представлено не было. Согласия относительно ее развития и в помине нет - ни у ветвей власти, ни у самих банкиров.

Председатель банковского комитета Госдумы Александр Шохин заявил, что по существу выбирать приходится между вариантом активного укрепления роли государства в банковской системе и всемерной поддержкой банковской конкуренции за счет ограничения сферы влияния государства.

Сегодня государство имеет права собственника в 467 банках из 1325, зарегистрированных в России. Это участие очень разнородно. Наряду с контрольными пакетами ЦБР в крупнейших банках (ВТБ, Сбербанке и пяти росзагранбанках) оно охватывает и доли в уставных капиталах банков тех предприятий, капитал которых в свою очередь полностью или частично принадлежит государству. По капризу бухгалтерского учета, к последней группе относятся и доли участия Агентства по реструктуризации кредитных организаций (АРКО) в санируемых банках.

С середины 1998 года государство увеличило свои вложения в банковские капиталы почти в пять раз, тогда как суммарный уставный капитал российских банков вырос за этот период только в 2,75 раза. В результате доля государства в уставных капиталах коммерческих банков поднялась с 12 до 22%. В абсолютном выражении государственные инвестиции в капиталы банков составили более 25 млрд рублей, из которых на долю специально созданного АРКО пришлось менее 3%, а подавляющая часть суммы была вложена всего в один банк - Внешторгбанк. По состоянию на 1 апреля 2000 года в нем сосредоточено почти 70% всех государственных средств, вложенных в уставные капиталы банков. Сбербанк сохранил за собой четвертое место, но его доля в сумме государственных инвестиций упала с 6,8 до 1,4%.

Основными проблемами государственных инвестиций в банковском секторе являются их распыленность, бессистемность и, следовательно, неэффективность. Только в 5 из 29 банков с участием госструктур федерального уровня (Сбербанке, Внешторгбанке, Российском банке развития, Росэксимбанке и Всероссийском банке развития регионов) это участие превышает 50%. Среди банков с участием госструктур регионального уровня много мелких и мельчайших кредитных организаций: у 14 банков активы не превышают 100 млн рублей, и у такого же числа банков капитал не дотягивает до эквивалента 1 млн евро.

"Конечно, госбанки не абсолютное зло, - размышляет председатель правления Внешторгбанка Юрий Пономарев. - Есть примеры вполне эффективных банковских систем со значительным госучастием. Так, в Китае каркас банковского сектора составляют восемь крупнейших госбанков, концентрирующих 99 процентов капитала всей банковской системы. В Индии доля государства в капитале банковской системы составляет 81 процент, в Индонезии - 85 процентов, в Бразилии - 47 процентов. Даже в Германии чуть меньше 50 процентов совокупного банковского капитала сконцентрировано в мощнейшей системе по сути государственных ландесбанков. Весь вопрос в том, как действуют госбанки? Имеют ли они неоправданные преимущества на рынке? Не подрывают ли реальную конкуренцию?"

Главная задача в том и состоит, чтобы накачивание эмиссионными либо бюджетными средствами госбанков не приводило к монополизации рынка банковских услуг. "Следует всячески пестовать конкурентную среду для частных коммерческих банков, на долю которых пока приходится 10-15 процентов банковского рынка. Для развития этого самого профессионального и динамичного сектора существуют большие угрозы. Если до дефолта это были крупные 'олигархические' банки, то теперь это госбанки", - заявил президент Пробизнесбанка Сергей Леонтьев. Ситуация усугубляется быстро снижающимися процентными ставками и маржей кредитно-депозитных операций. "За последний год рентабельность рублевых кредитных операций снизилась почти в полтора раза, соответственно уменьшились и доходы коммерческих банков, а непроцентные расходы остаются практически на прежнем уровне", - сетует вице-президент Пробизнесбанка Павел Бусыгин.

Еще один пример усиления монополистических тенденций на банковском рынке России - территориальная реформа Сбербанка. К началу будущего года из нынешних 69 территориальных Сбербанков будет образовано 18. В Уральском регионе будут созданы Уральский (на базе Екатеринбургского Сбербанка с присоединением Сбербанков Челябинской, Курганской областей и Республики Башкортостан) и Западно-Уральский банки (на базе Пермского Сбербанка с включением Удмуртского и Коми Сбербанков). Консолидированные активы объединенных структур составят соответственно 74 и 38 млрд рублей. Рыночные позиции укрупненных региональных Сбербанков, и без того близких к монопольным в ряде регионов, еще больше усилятся. Президент Уралвнешторгбанка Валериан Попков полагает, что Сбербанк не должен выдавать кредиты конечным заемщикам из реального сектора, а должен стать кредитором "первой линии", то есть кредитовать коммерческие банки, а те уже в свою очередь - предприятия. Это, по мнению банкира, снизит риски Сбербанка как держателя львиной доли вкладов населения.

Позиция банковского комитета Думы заключается в том, что государству следует сконцентрировать свое участие в капитале финансовых структур, но не банков, а специализированных государственных кредитных агентств с четкими функциями и ограниченным кругом операций. Александр Шохин считает неправильным, если после выхода ЦБ из капитала ВТБ, Сбербанка и ВЭБа эти банки уйдут "под правительство". По его мнению, надо закрепить на законодательном уровне следующее положение: государство может вкладывать деньги только в специализированные кредитные агентства с ограниченной лицензией (типа EximBank в США или Hermes в ФРГ). При этом ВТБ и Сбербанк переросли роль таких узкоспециализированных агентств. По масштабу и разнообразию активных операций - это высокоразвитые универсальные банки. "Десять лет мы развивались как универсальный коммерческий банк. Превращение Сбербанка России, добившегося очевидных результатов на этом пути, в специализированное госучреждение отбросило бы нас в развитии на 150 лет назад", - отметил президент Сбербанка России Андрей Казьмин.

На роль спецагентств скорее претендуют Россельхозбанк (сегодня его уставный фонд составляет 1 млрд рублей плюс 1 млрд рублей выделен в бюджете 2001 года на субсидирование процентных ставок да плюс 4 млрд рублей - переуступка прав требования по фонду льготного кредитования АПК) и Российский банк развития (в бюджете 2001 года записан взнос в его уставный фонд в размере 1 млрд рублей плюс 3 млрд рублей бюджетных кредитов в угольную промышленность). В перспективе - на основе разделения ВЭБа на коммерческую и спецчасти - возможно образование агентства по управлению внешним долгом (по образцу Ирландии, Канады и некоторых других стран). В результате, по мысли Шохина, постепенно будет вырисовываться трехуровневая структура банковской системы: государственные специализированные кредитные агентства, мощные универсальные частные банки и банки "второго эшелона" с определенным "поражением в правах" (имеющие ограничения на операции с частными лицами). К последнему типу относятся, например, банки в составе ФПГ - своего рода кредитно-расчетные казначейства.

Финансовый госзаказ

ЦБ недавно подтвердил свою принципиальную позицию по недопущению монополизации банковского рынка госбанками. Первый зампред ЦБ Татьяна Парамонова заявила, что госбанки должны занять ниши, которые не могут быть обеспечены рынком, - кредитование сельского хозяйства, малого и среднего бизнеса. Именно здесь, говорит ЦБ, очень плохой доступ к кредитным ресурсам. Правда, здесь надо разбираться всерьез: не было льготного госфонда кредитования АПК в этом году - и ничего: и с посевной все более или менее нормально, и урожай неплохой.

Большинство коммерческих банкиров признают, что государство может иметь специфические задачи в реальном секторе экономики, но решать их надо посредством специализированных кредитных агентств или госфондов, которые на агентской и тендерной основе привлекали бы коммерческие банки к своим проектам.

На наш взгляд, институт спецагентств - вообще лишний. И с точки зрения "взяткоемкости", и с точки зрения неэффективности расходования бюджетных денег. "Для выполнения специфических - разовых или постоянных - госнадобностей в банковской сфере вполне пригоден институт уполномоченных банков, отбираемых на конкурсной основе под конкретный заказ", - считает эксперт Центра развития Дмитрий Лепетиков. Конечно, коммерческие банкиры - тоже не ангелы, и печальный опыт "справедливых" тендеров на обслуживание таможенных счетов забудется не скоро. Но все же "градус злоупотреблений" в коммерческом секторе гораздо ниже, чем в среде госчиновников.

В статье использованы материалы конференции "Переход к рыночной экономике: современные проблемы в экономической и финансовой сферах" (22-23 октября 2000 года, г. Дублин, Ирландия)

Статьи на тему: «Банковская система»