Персонажи в поисках автора

• Анна Наринская

Наверное, в обозреватели моды берут только очень проницательных людей. Ведь они, побывав на всяких там дефиле вроде московской Недели высокой моды, смогут потом объяснить окружающим, что же будут носить в следующем сезоне. А обычному человеку развевающиеся кружевные фалды асимметричных камзолов из коллекции Кати Леонович и расшитые блестками джинсы английской фирмы Voyage, которая под видом Дома на эту Неделю затесалась, не сказали бы ровным счетом ничего. Большинству из нас, конечно, уже внушили, что высокая мода - это не руководство к действию, а выставка идей. Но нетренированному наблюдателю зачастую трудненько бывает догадаться, какая идея таится в безрукавке свободной вязки или в штанах с бахромой. Приходится признать, что такие догадки - дело специалистов. А нам, недалеким, чем такие догадки бесплодно строить, куда интереснее рассматривать манекенщиц. На московской Неделе это занятие не так уж захватывало. Девочки, слов нет, очень хорошенькие, но какие-то неинтересные. Неинтересные потому, что мы о них ничего не знаем. Ни об их жизни, ни о диете, ни о возлюбленных. Вот и получается, что они какие-то неодушевленные.

Другое дело на парижских дефиле! Там вышагивает Клаудия Шиффер - с кем же она сошлась после Дэвида Копперфильда? И Линда Евангелиста - интересно, она все еще берет десять тысяч долларов за то, чтобы встать с постели? А Кейт Мосс! Оправилась ли она, бедняжка, после того, как ее бросил Джонни Депп? Подробности из жизни этих обладательниц заветных объемов 90-60-90 делают их живыми людьми, а демонстрацию дорогих нарядов (или новаторских дизайнерских идей - как хотите, так и называйте) не просто зрелищем для эстетов или богатых потребителей (вместе и по отдельности), а чем-то человеческим. Высокий спрос на располневшую Синди Кроуфорд и скандальную Наоми Кэмпбелл доказывает, что для успеха показа человеческий фактор куда как важен и опровергает знаменитое изречение Ива Сен-Лорана: "Лучшая манекенщица - это швабра".

В России пока нет ни супермоделей, ни их культа. То есть какие-то девочки, конечно, уехали в Париж и там преуспели, но их имена - достояние узкого избранного круга, а лица практически никому не известны (в отличие от, скажем, лица Кристи Турлингтон, улыбающейся подкрашенными рекламируемой помадой губами буквально на каждом перекрестке).

Казалось бы, наличие или отсутствие на отечественном подиуме девочек с узнаваемыми всеми и каждым лицами не должно влиять на развитие дизайна одежды как такового. Но вот в чем дело: модели, ставшие общественными фигурами, представляющие собою некий стереотип поведения для западных дизайнеров, работают не только как ходячие вешалки, но и как персонажи.

С думою о вас

Хотя самые удачные персонажи для модельеров - не живые, а выдуманные. Как литературные образы, до прототипов которых с таким рвением доискиваются литературоведы. И так же, как в герое романа узнаешь своего вполне реального врага, друга или даже себя самого, так и в бредущей по подиуму принаряженной фигурке зритель (а скорее, зрительница) с удивлением узнает себя.

Большинство из нас, я думаю, хоть раз в жизни переживало острое ощущение, что некая шмотка сшита "конкретно для тебя". Так вот, ощущение вас не обманывает - рисуя эскиз, модельер думал именно о такой (или таком), как вы. Конечно, гораздо легче для дизайнера взять себе в персонажи какую-нибудь "звезду", и без того являющуюся role model ("ролевой моделью", то есть примером для подражания). Это уже лучше, чем использовать таблоидную известность манекенщицы, но все же в этом куда меньше творчества, чем в создании персонажа иллюзорного. Поэтому заслуга итальянцев Дольче и Габбаны, в свое время выпустивших на подиум Мадонну и делавших всю свою коллекцию "под нее" в расчете на то, что многие хотят выглядеть, "как Мадонна", куда меньше, чем достижение их земляка Версаче, сотворившего абсолютно конкретный и живой образ. На его создание покойного Версаче вдохновили реальные типажи, наверное, многим из нас социально не близкие. Этот образ может кому-то нравиться, кому-то нет. Но надо признать, что стиль Версаче оказался весьма живучим и существенно повлиял на вкусы и пристрастия людей определенных занятий и взглядов во всем мире и в нашей стране тоже.

Платье фри

В нашем отечестве модельеры созданием таких образов не очень увлекаются, их все больше тянет на экзотику. Кроме, разве что, жительницы Петербурга Татьяны Парфеновой. Свою нынешнюю коллекцию она определила так: "Это одежда для молодой девушки, которую все очень любят. Эта девушка носит мужские костюмы, ездит в метро и всегда и везде чувствует себя очень свободно". После этих слов на подиум вышли ровно такие девушки. И вот тут подлинное "я" манекенщиц, будь среди них хоть сама Клаудия, никакой роли уже не играло. Одежда сама по себе создала законченный образ, и зрителю оставалось только решить, хочет он видеть себя в этом образе или нет.

По бытующему мнению, главная проблема отечественных дизайнеров - отсутствие в нашей стране модной индустрии. Вот, например, ткани - таких, какие дизайнерам нужны, у нас, понятное дело, не производят. Но и из-за границы не завозят в нужном количестве. Вот и выходит, что съездят наши модельеры в лучшем случае два раза в год на салон тканей в Париж или Милан, привезут сколько-то отрезов и делают из них коллекцию. А ведь по-настоящему в этом всем надо вариться. Иметь возможность пощупать любые новинки и даже самому участвовать в их создании. Недаром многие западные модельеры самолично занимаются дизайном тканей.

Другое препятствие на пути расцвета русского кутюра - отсутствие устоявшейся прослойки обеспеченных людей, то есть постоянной клиентуры. И разветвленной дистрибуторской сети, то есть магазинов, согласных их изделия продавать.

Но это - препятствия материальные, а значит, преодолимые. Говорят, у нас в стране сейчас экономический подъем, а следовательно, обеспеченных людей скоро станет больше, и они все захотят красиво одеваться. А при имеющемся сегодня налицо потребительском патриотизме одеваться они захотят у отечественных дизайнеров.

Но для того, чтобы одежда этих отечественных дизайнеров нам с вами нравилась, необходимо одно условие: надо, чтобы наши модельеры хоть когда-нибудь о нас с вами думали, чтобы они сделали нас своими персонажами.

Это отнюдь не значит, что эта одежда должна быть "носибельной". Образ соотечественника можно с таким же успехом создавать из проволоки и кружев. Только хотелось бы, чтобы с этим образом или с идеей, воплощенной в нем, соотечественник мог хоть отчасти себя ассоциировать. С тем же, что делает большинство наших модельеров сегодня, соотнести себя как-то не получается. Не представлять же себя офисной Венерой в мехах Виктории Андреяновой, выигравшей "Золотой манекен". Или какой-то сомнительной нордической Фрейей, которую хочет одевать Игорь Чапурин. В отличие от прет-а-порте высокой моде по определению никакие фри не противопоказаны. Но в компании с ночными бабочками Кати Леонович (фантастическими, конечно, настоящие предпочитают Версаче) и блудливыми охотницами Андрея Шарова все это выглядит слишком театрально. С театральными костюмами в России и до Бакста, и после него дело обстояло неплохо, с модными - хуже.