Пусть долг работает на нас

• Александр Ивантер

Проблема советского долга перед Германией, который приняла на себя Россия, может быть решена "путем долевого участия германских предприятий в российских", заявил федеральный канцлер Германии Герхард Шредер 1 декабря по окончании переговоров с премьер-министром России Михаилом Касьяновым.

Долг России перед Парижским клубом стран-кредиторов по состоянию на 1 января 2001 года составит 48,4 млрд долларов. При этом крупнейшим кредитором является Германия: на ее долю приходятся 21,1 млрд долларов.

Переговоры между Россией и Германией по долговой проблеме явно сдвинулись с мертвой точки. Кредиторы настаивали на обслуживании долга "живыми" деньгами и в полном объеме, ссылаясь на сверхблагоприятную конъюнктуру ключевых для России экспортных рынков (в первую очередь углеводородов и металлов), обеспечившую 60-миллиардное положительное сальдо торгового баланса. Наши переговорщики упирали на то, что большой внешнеторговый профицит "оседает" прежде всего в частных компаниях, а для госфинансов бремя обслуживания советской части внешнего долга по-прежнему остается неподъемным - на это уходит четверть федерального бюджета.

Что побудило Шредера сделать шаг навстречу России, неясно. Не умаляя достоинств Касьянова как эффективного и жесткого переговорщика, рискнем предположить, что решение канцлера - прежде всего политического свойства, с недвусмысленным акцентом на стратегическом дистанцировании Германии от США.

Герхард Шредер отметил, что Россия имеет очень высокую репутацию и нет сомнений, что она будет платить по долгам. Весь вопрос заключается в том, в какой форме будет осуществляться выполнение этих обязательств.

Так о какой же форме урегулирования обязательств идет речь? Сразу скажем: вброшенная рядом авторитетных аналитиков и подхваченная СМИ идея об обмене долга на акции крупнейших отечественных предприятий не имеет к действительным замыслам российской стороны никакого отношения. На самом деле речь идет о более замысловатой схеме. Россия намерена предложить Германии обслуживать долг не валютными платежами в ее бюджет, а рублевыми инвестициями из российского бюджета в перспективные проекты совместных и дочерних немецких предприятий (в том числе и вновь создаваемых), работающих в России. Рассчитываться с немецким бюджетом будут сами эти предприятия в согласованных объемах.

На территории России сегодня работают 1300 германских фирм со стопроцентным германским капиталом и около 900 представительств фирм из ФРГ. По объему прямых иностранных инвестиций в Россию (6,4 млрд долларов) Германия занимает второе место после США (8,6 млрд долларов).

Не стоит долго объяснять, почему такая схема выгодна России. Во-первых, рубли в казне найти всегда легче, чем валюту, особенно если грохнутся цены на нефть. Во-вторых, и это более важно, вместо "мертвого" потока валютных платежей, работающих на немецкую экономику, мы получим "живой" инвестиционный поток в экономике российской, создающий новый спрос, доходы, рабочие места, новые налоги, наконец.

Это не импровизация

Информация о возможной конверсии части внешнего долга России впервые появилась в западной прессе еще 5 октября 2000 года, когда французская La Tribune сообщила о инициативе страховых компаний, гарантировавших кредиты России, - COFACE (Франция), Hermes (Германия) и некоторых других. Правда, тогда речь шла именно о конвертации в собственность. Страховые компании предлагали инвестировать с некоторой скидкой российские долговые обязательства в акции российских предприятий сроком на 25 лет и обязались сами вложить дополнительные средства в модернизацию производственных мощностей. Кроме того, в качестве условия такого обмена западная сторона настаивала на предоставлении льгот по налогам на прибыль и на установлении меньших пошлин за ввозимое оборудование. Газета сообщала, что подобные переговоры уже ведутся в Германии на предприятиях Man и Ferrostaal, а также в Италии (Simest), Австрии и во Франции.

Надо сказать, что операции по обмену долга на собственность (так называемые сделки debt-equity) не новость в мировой практике. Их объемы достигают десятков миллиардов долларов.

В Чили, например, еще в 1985 году была разработана программа капитализации долговых обязательств "Долг на акции". Чтобы стимулировать иностранных инвесторов, чилийское правительство установило льготный (выше рыночного) курс пересчета в национальную валюту долговых обязательств, использовавшихся для конверсии. За долговые обязательства приобретались предприятия горнодобывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, сельского хозяйства и рыболовства, сектора транспортных и финансовых услуг, коммунального хозяйства. За пять лет реализации программы были совершены конверсионные операции на сумму около 8 млрд долларов. Конверсия долговых обязательств в акции, помимо того что снизила долговое бремя, привела к повышению стоимости чилийских долгов с 64% от номинала в начале реализации программы до 75% к 1990 году, что говорит о росте доверия к должнику.

В Мексике до 10 млрд долларов долга было погашено ценными бумагами, которые были использованы при приватизации предприятий (этими бумагами можно было оплатить до 50% стоимости приватизируемого предприятия).

Подобная же практика широко использовалась Аргентиной, Бразилией, Перу, Никарагуа, Нигерией, Филиппинами, Югославией.

Скандала не будет

Михаил Касьянов не исключает, что в случае согласия сторон схема урегулирования долговой проблемы путем долевого участия в российских предприятиях (точнее ее следует назвать схемой инвестиционного участия) может быть предложена и всем остальным членам Парижского клуба. Сначала нам нужно "отработать" с нашим главным кредитором и главным торговым партнером, а затем, в случае одобрения, предложить эту схему и другим членам Парижского клуба, указал Михаил Касьянов. Специальная группа российских и германских экспертов (c нашей стороны ее возглавляют первые заместители министров финансов, экономического развития и промышленности) должна будет подготовить на этот счет конкретные рекомендации в течение ближайшего месяца.

От себя добавим, что даже если инвестиционную схему свопа долгов не удастся тиражировать с другими клубными кредиторами, это не приведет к скандалу. Ведь схема хотя и нарушает принцип равного отношения к кредиторам, но в худшую, а не в лучшую для Германии сторону, так что другим кредиторам обижаться не на что. Сама же возможность не денежного, а зачетного (в любых формах, о которых договорятся должник и кредитор, но не более фиксированной квоты общей суммы долга) урегулирования долговых обязательств оговорена в стандартных долговых соглашениях со странами - членами Парижского клуба.

• Европейские банки могут столкнуться с новым, гораздо более серьезным, чем прежде, оттоком капитала и кризисом ликвидности
• Госдолг Греции в первом квартале 2012 года сократился почти на четверть
• Единое экономическое пространство, возникшее 1 января этого года, похоже, уже начало приносить­ первые плоды