Вариация на давние темы

Разное
«Эксперт» №48 (260) 18 декабря 2000
Вариация на давние темы

История, особенно русская история, не слишком изобретательна и весьма бережлива: однажды удавшиеся спектакли она не снимает с репертуара, но разыгрывает вновь и вновь, меняя сценографию. Мне никогда не нравилась знаменитая марксова фраза, что, мол, трагедии повторяются историей в виде фарса. Это ведь кому как - наблюдателю, может быть, повторение иногда и кажется фарсом, но сделавшая круг колесница вдавливает в грязь частных лиц точно так же всерьез, как и при первом прогоне.

Минуло 175 лет со дня Декабрьского восстания, премьеры одного из любимейших сюжетов российской истории. Стоит только вспомнить эти слова: четырнадцатое декабря - и некуда деваться от перебора деталей, от горечи - и от аналогий. Единственное, в чем аналогии невозможны, так это в персоналиях. Людей масштаба Михаила Лунина, качества Ивана Пущина давно уже не выпускают ни сериями, ни даже штучным порядком. Тем поразительнее, что с совершенно иным человеческим материалом, в иных социальных, экономических и прочих условиях драма почти двухвековой давности не перестает возобновляться на наших подмостках и продолжает быть предельно актуальной - и казаться новой.

Суть этой драмы - во всяком случае, одна из сутей - может быть сформулирована коротко и мрачно: запоздавшие реформы. Действующие лица: передовая часть общества - и власть. Краткое содержание: модернизирующие перемены в России не то что назрели - перезрели. "Круиз" сотен тысяч россиян по Европе во время похода на Париж сделал это соображение общим местом. Общество было готово к переменам и ждало их от царя. Перемены, отвлекаясь от частностей, требовались те же, что и во всех дальнейших случаях: верховенство закона и всеобщее перед ним равенство. Александр I на перемены не пошел - и сам видел в том свою вину. Именно поэтому он отказался как бы то ни было действовать в отношении тайных обществ, про которые немало знал: ведь члены этих обществ стремились к близким ему самому целям - и в подполье-то ушли главным образом из-за его бездействия.

Покарал заговорщиков со странной по тем временам жестокостью следующий царь, Николай I. Но даже в жестокости кары ясно просвечивало послание: "Я караю вас не за цели, а за средства. Я во многом с вами согласен, Россию нужно менять, но менять ее буду я, не допуская преступных возмущений вроде учиненного вами, дабы лекарства не стали хуже болезни". Почему большинство декабристов так активно "сотрудничали со следствием"? Да потому что поверили этому посланию. Ему поверил и умнейший муж России, Александр Пушкин, после беседы с глазу на глаз с новым царем решительно заявивший, что в надежде славы и добра он глядит вперед без боязни.

Почему Николай, возглавив унаследованный консенсус, на реформы не пошел - и почему нам так неотступно кажется, что модернизационная часть общества поверила ему напрасно? Думаю, что вкратце на эти вопросы можно ответить так.

Вместе с вянущим консенсусом Николай унаследовал страшную запоздалость реформ. Их противники, как тараканы, которых много раз травили и недотравил