Год спокойного аппарата

Разное
«Эксперт» №49 (261) 25 декабря 2000
Год спокойного аппарата

Говорят, что наступающий год будет годом Белой змеи. Черт его знает, что это значит. Я из белых змей припоминаю только дряхлую королевскую кобру в "Маугли", в зубах у которой при ближайшем рассмотрении уже не оказалось яда. Если имеется в виду именно она, то не очень понятно, какие ее свойства выпятит 2001 год: с одной стороны, без яда, с другой же стороны, все-таки кобра...

К концу-то года разберемся. Вот нынешний год, по тем же источникам, был годом Металлического дракона - поначалу многие побаивались. А зря - теперь, в декабре, видно: да, наблюдалась и некоторая драконовость, и определенная металличность, но все это во вполне переносимых дозах.

Боюсь, что вообще стандартный гороскоп, будь то европейский или восточный, мало пригоден для сколько-нибудь общепонятного описания - а значит, и предсказания - наших экономических и политических реалий. Чтобы сопоставить какого-нибудь деятеля с Водолеем или, допустим, с Крысой, много ума не надо, но и прогностическая ценность таких уподоблений равна нулю. Нужны какие-то другие двенадцать знаков - приглашаю соотечественников вносить предложения.

Поначалу, наверное, знаков будет меньше. Я пока исчислил только один: завершающийся год, несомненно, прошел под знаком Аппарата. (Сначала-то я хотел сказать "под знаком Чиновника", но это никак не годится: один Стрелец - это стрелец и даже один Рак - какая-никакая закуска, а один чиновник... Нет, конечно - Аппарат.) Беда в том, что в этом отношении 2000-й мало чем отличился от большинства своих предшественников: по самой малой мере три последних века в России иных символов почти не выказывали - ничего не попишешь, чиновничья страна. Не говоря уже о более спокойных временах, и 1916-й, и 1917-й, и 1918 годы в изрядной степени шли под знаком Аппарата - другое дело, что земное воплощение этого знака в кадровом отношении все три раза заметно различалось. Так что, пока народная пытливость не обнаружит иных знаков нового российского зодиака, годы придется различать эпитетами.

Истекающий год можно назвать годом Взволнованного аппарата. Волноваться ему было от чего: вместо старого руководителя, которому и народная, и аппаратная молва не без оснований приписывала склонность на многое смотреть сквозь пальцы, пришел новый, от которого естественно было ждать куда большей строгости. К тому же он впервые за добрые десять лет заговорил о стратегии развития страны и начал резко перестраивать чиновничьи шеренги - как тут не забояться.

За последние дни два очень разных, но равно серьезных человека сказали мне одни и те же мной никак не спровоцированные слова: аппарат стал меньше воровать. Один из них выразился даже так: на порядок меньше. Еще один мой собеседник о муниципальном чиновничестве сказал: они стали думать, брать или не брать, причем нередко склоняются ко второму решению, но зато уже совершенно ничего не делают. Не знаю, что из всего этого правда - за что купил, за то продаю, но ясно, что взволнованность аппарата, так щедро отметившая истекающий год, имела и добрые, и дур