Ваша обертка - наша начинка

Русский бизнес
«Эксперт» №6 (266) 12 февраля 2001
На кондитерском рынке появился новый игрок. Его главным козырем является гибрид стратегии западных и российских производителей сладостей

На прошлой неделе было объявлено об объединении трех крупных кондитерских фабрик - екатеринбургской "Конфи", ульяновской "Волжанки" и казанской "Зари". Новая компания носит имя "Сладко". Сразу выяснилось, что по объемам производства "Сладко" уже сопоставима с группой компаний "Красный Октябрь". Объединившиеся фабрики занимают вместе около 5,8% всего российского рынка кондитерских изделий. А за ближайшие три года руководство "Сладко" намерено увеличить свою рыночную долю в два раза. Если этот план будет реализован, "Сладко" превратится в компанию номер два на российском кондитерском рынке, уступая лишь транснациональной корпорации Nestle.

Несладко

Россия по объемам потребления сладкого находится на четвертом месте в мире. Лучше нас кушают пряники, шоколад, карамель, вафли, печенье и проч. только в США, Германии и Англии. Правда, в пересчете на душу населения российские граждане сладостей едят гораздо меньше, чем раньше. По данным компании Comcon-2, средний россиянин сейчас съедает около 10,8 кг кондитерских изделий в год. Для сравнения: десять лет назад граждане потребляли по 19,5 кг. Считается, что тяга к сладкому у населения ослабла из-за снижения уровня жизни. В результате отечественная кондитерская отрасль находится в плачевном состоянии.

Теоретически отечественные фабрики все вместе могут производить до 3 млн тонн сладостей в год. На такие объемы у них рассчитаны проектные мощности. Однако реально в России сейчас выпускается в два раза меньше сладкого - 1,5 млн тонн (с учетом фабрик, принадлежащих западным компаниям). Средняя загрузка оборудования в отрасли не превышает 50%, а в Сибири и на Дальнем Востоке производственные линии и вовсе загружены на треть. Кроме того, из-за использования в производстве дорогого импортного сырья (к примеру, какао-бобов) кондитерский бизнес в России не сильно рентабелен.

"Не знаю, как кондитерские фабрики закончили прошлый год, его итоги пока не подведены. Но вот девяносто девятый год для восьмидесяти-девяноста процентов предприятий был абсолютно убыточным, - говорит Андрей Терехов, председатель совета директоров 'Сладко'. - Причем у западных компаний, имеющих собственное производство в России, из-за высоких затрат на рекламу убытки были еще больше, чем у отечественных".

Перспективы отечественной кондитерской отрасли туманны. Вот уже два года потребление сладостей растет не больше чем на 8%. По мнению Андрея Терехова, потребление шоколада в стране почти напрямую зависит от темпов роста ВВП. Например, в Польше, экономика которой динамично развивалась в начале 90-х, кондитерский рынок рос на 20% в год. Когда похожим образом начнут богатеть россияне, никому не известно. Кондитеры ждали резких изменений еще в 1998 году. Но начало сладкой жизни было затем перенесено на 2000 год, а теперь ее надеются застать только в 2002-м.

Тем не менее за будущие деньги россиян воюют уже сейчас. Война идет не просто между российскими и западными компаниями, а между двумя различными бизнес-концепциями.

Российские крупные производит

Они стараются

Компания "Бэринг Восток Кэпитал Партнерс" объявила об открытии очередного фонда управления прямыми инвестициями в России - "Прайвит Эквити Фанд" (Private Equity Fund). Его уставный капитал 200 млн долларов. О том, куда пойдут эти деньги, "Эксперту" рассказал Майкл Калви, управляющий партнер компании "Бэринг Восток":

- Эти деньги мы будем вкладывать туда же, куда инвестировал средства и наш первый фонд "Нис". Это лесопромышленный комплекс, транспорт, высокие технологии, телекоммуникации и, конечно, производство товаров народного потребления.

- Новый фонд также рассчитан на десять лет?

- Да, я считаю, что больших денег в России на краткосрочных инвестициях не заработаешь. Нужны долгосрочные проекты, сроком не менее чем пять лет.

- У вас есть ограничения по суммам инвестиций в один проект?

- Нет. В принципе, собственными силами мы можем вложить в один проект от трех до тридцати миллионов долларов. Но если потребуется сто миллионов, мы просто привлечем деньги наших западных партнеров.

- Многие аналитики считают, что в России промышленный рост закончился, наступила стагнация. Разве выгодно в таких условиях вкладывать большие деньги в отечественное производство?

- Сейчас вкладывать деньги в Россию намного выгоднее, чем это было семь-восемь лет назад. Во-первых, после кризиса девяносто восьмого года все подешевело. Например, то, во что вы сейчас вкладываете двести миллионов долларов, тогда стоило бы полмиллиарда. Во-вторых, опять-таки из-за кризиса, число иностранных портфельных инвесторов в России сильно сократилось. Благодаря этому ослабла конкуренция между фондами.

- Пресса сообщает, что рентабельность вашего первого фонда "Нис" составляет более двадцати процентов. Это соответствует действительности?

- Я не могу назвать точную цифру, поскольку это коммерческая тайна. В действительности наша рентабельность намного выше. Судите сами: мы с девяносто четвертого года вложили порядка ста шестидесяти миллионов долларов, уже сейчас дивидендов мы выплатили на сумму около двухсот тридцати миллионов. Это при том, что наш фонд выйдет из всех своих проектов только через три года.

- Я знаю, что "Бэринг Восток" вкладывает свои деньги только в те проекты, которые способны обеспечить не менее сорока процентов рентабельности. Разве это возможно в России, да еще и в производстве?

- Это сложно, но мы стараемся.