Портреты особого назначения

Общество
«Эксперт» №6 (266) 12 февраля 2001
Ради того, чтобы попасть в вечность, теперь можно особенно не корячиться. Проще заплатить. Сравнительно немного - от 3 до 25 тысяч долларов

В Москве полюбили живопись. В моду вошли портреты - большие, красочные, в дорогих рамах. Любители изобразительного искусства теперь охотно заказывают себе такие портреты у художников. Как правило, просят нарисовать на холсте себя, семью, любимое чадо или, что реже, начальника. Новая мода объясняется скорее всего спокойствием жизни в Москве и появлением у ценителей искусств лишних денег. Наладив, что называется, крепкий быт, отдельные горожане хотят теперь не просто подумать о будущем, а сразу войти в него, желательно на века.

Чтобы увековечиться, нужно заплатить от 3 до 25 тысяч долларов. Именно столько стоят услуги художников, готовых разделить свой талант с состоятельными соотечественниками. Причем похоже, что рисование VIP-портретов уже становится в Москве полноценным бизнесом - рекламу изобразительных услуг часто можно встретить в деловых журналах и на уличных стендах. Новый живописный бизнес, разумеется, интересен сам по себе. Например, любопытно узнать, кому платят три тысячи, а кому - все двадцать пять. Но не менее любопытно, кто и за что платит эти деньги. Довольно интересно, какими именно наши соотечественники хотят войти в историю.

Юрий Григорьевич

Граждане, желающие за деньги вписаться в исторический процесс, - это, как правило, бизнесмены, чиновники и политики разного ранга. Вот, например, некрупный столичный чиновник Юрий Григорьевич Гельцер. Он трудится главой "Центрспецстроя", организации с суровым, но не очень понятным названием. Коридоры организации выкрашены в зеленый цвет. На стенах висят стенгазеты с черно-белыми фотографиями. Имеются стенды. На одном - Мехневский ремонтно-механический завод, на другом - Ленинградская картонная фабрика Госснаба СССР и фотографии со строительства железобетонных канализационных коллекторов.

Господину Гельцеру чуть за сорок, у него седые волосы. Он носит бороду и кожаный жилет на молнии. Юрий Григорьевич невысок ростом, но строен, держит себя в форме.

- У меня дома есть любимая картина, - рассказывает Юрий Григорьевич. - На ней нарисована женщина с греческим профилем и пятью детьми. Интересно, что дети голые. Они одного возраста, но разного цвета волос и кожи.

- То есть это не ее дети? - спрашиваю я.

- В том-то все и дело, что не ее. Я только через полгода понял, что хотел сказать этим сюжетом художник.

- Наверное, он хотел изобразить материнство.

- Откуда вы знаете?

- Это просто догадка.

- Вы правы. Но дело не только в этом. Дело в том, что у ног женщины - опрокинутый кувшин с рассыпавшейся по земле мелочью. Это значит, она нищенка. Но, несмотря на стеснение в средствах, все же воспитывает чужих детей. Она по-настоящему любит их - это же видно по ее лицу. Когда я вдруг понял это, сразу осознал, что знаю такую женщину.

- Кто она?

- Она моя жена.

Как только Юрий Григорьевич узнал на картине свою жену, он решил заказать ее портрет и повесить в своем домашнем кабинете (для гостиной Гельцеры уже купили натюрморт). Юрия Григорьевича выручил один деловой журнал - в нем он нашел рекламное объявление в