Кому анклав, а кому - эксклав

Александр Привалов

Этим летом мне случилось заполнить важнейший, как я теперь понимаю, пробел в образовании: я побывал в Калининградской области. Не хочу никого огорчить, но не вижу, кто способен всерьез спорить с ней за титул самого интересного региона России. Главный источник интереса - положение эксклава: от остальной России область отделена чужой территорией.

С этого года ситуация в области привлекает пристальнейшее внимание федерального центра. Прежде единственным знаком внимания Москвы к янтарному краю был закон 1996 года о создании там "особой экономической зоны", но теперь все изменилось. В Калининград зачастили чиновники высокого и высочайшего уровня, в марте прошло специальное заседание правительства, в июле - Совета безопасности, в начале сентября заседание правительства РФ состоится в самом Калининграде. Объясняется этот приступ активности, увы, невесело: острота проблем российского эксклава нарастает так быстро, что ее уже нельзя не видеть.

И Польша, и Литва завершают подготовку к вступлению в Европейское сообщество. Близится час "Ч", когда Калининград окажется в кольце разнообразных законов ЕС, выживать в котором будет очень трудно. Обычно тут поминают визовый режим и таможенные правила, но дело, конечно, не только в них. Вот свежайший пример: Литва, готовясь к принятию в ЕС, пересмотрела свои правила регулирования авиаперевозок. Час "Ч" еще не завтра, а самолетам компании "Калининградавиа" со дня на день запретят пролеты над территорией Литвы - чем-то там дорогостоящим старички не оборудованы...

Внятной реакции на приближающуюся угрозу в Москве еще не изобрели. Хуже того: буквально каждый год в столице раздаются призывы прихлопнуть "особую экономическую зону". Между тем Закон об ОЭЗ, плох он или хорош, остается единственной для области компенсацией за дополнительные расходы (любая транзакция с прочими регионами России здесь связана с пересечением таможенных границ). И Минфин, и ГТК неизменно забывают о существовании этой особой территории, и то один, то другой их нормативный акт резко бьет по экономике Калининграда: в начале этого года по поводу очередного такого просчета в области прошли демонстрации. В тот раз пронесло - ГТК пересмотрел свое решение; но пока у Москвы не будет продуманной политики по отношению к проблемам эксклава, такие случаи неизбежно будут повторяться.

Сейчас вроде бы необходимость сформулировать политику осознана. В Калининграде все - и чиновники, и предприниматели - очень рады тому, что в официальных документах появилась многообещающая формулировка: Калининградская область - пилотный регион России. Имеется в виду, что именно на примере своего эксклава Россия будет отрабатывать способы присоединения к европейской интеграции. Это чрезвычайно разумный подход; только следует помнить, что Калининградская область является пилотным регионом России и в более широком смысле. На ее примере нам предстоит понять, что третьего не дано: либо мы присоединяемся к Европе, либо она от нас будет жестко отгораживаться. Для России в целом такая постановка вопроса пока кажется слишком абстрактной - и зря: в Калининграде она уже конкретно ощутима. Европейские контрагенты прямым текстом говорят: нам очень не хочется новой Берлинской стены, но если к этому самому часу "Ч" дела в области не изменятся, мы будем такую стену строить. И если до этого дойдет, тот факт, что новая стена будет не бетонной, а виртуальной, мало кого утешит.

В Калининградской области есть прекрасный потенциал для быстрого развития. Я говорю не о возможностях для рекреационного бизнеса и даже не о перспективах транзитного узла; я говорю о людях. За десять постсоветских лет население области выросло на 30% за счет мигрантов - прежде всего из бывших союзных республик. Это большей частью достаточно энергичные люди. У них хватило энергии не просто переехать через новообъявленную границу и осесть в первом попавшемся углу, но сознательно выбирать место. Они учли и климатические, и экологические плюсы Калининграда, и отсутствие предубеждения к переселенцам (тут все - переселенцы), и возможности для бизнеса; многие приехали с деньгами, многие - целыми командами. Недаром же в Калининграде заметно более толстый, чем в среднем по России, слой мелкого и среднего бизнеса (а что прямым следствием толщины этого слоя явилась, по оценкам, большая, чем в других местах, доля ВРП, производимого "в тени", так не калининградцы в этом виноваты). Поэтому выбор "пилота" для России на редкость удачен: будь в этой роли какая-нибудь другая область, надежды на благоприятный исход часа "Ч" могло бы и не быть.

А так - надежда есть: Калининград вполне способен застолбить для России место в отходящем поезде Европейского сообщества. Один тамошний предприниматель, между прочим, сказал мне, в чем видит главный позитивный фактор: в том, что идущие процессы неподконтрольны российским чиновникам. С одной стороны, он прав: определяй час "Ч" наши чиновники, не видать бы нам встречи с ЕС до морковкина заговенья. С другой же стороны, он не прав: без активнейшей работы власти - и федеральной, и калининградской - успеха тоже не будет.

На заседании правительства РФ в Калининграде, вроде бы, должна приниматься федеральная программа по развитию области. Новейшего варианта этой программы никто в области еще не видел. Что ж, посмотрим, что это будет за программа, и вообще - давайте следить за Калининградом повнимательнее. Там опробуется наше общее будущее.