О фантомных болях во внутренней политике

Разное
«Эксперт» №33 (293) 10 сентября 2001
О фантомных болях во внутренней политике

На прошлой неделе, будто сговорившись, одновременно показались на авансцене два активнейших участника самого громкого скандала кампании 1999 года: лидер "Отечества" Е. М. Примаков и телекиллер С. Л. Доренко. Конечно же, они ни о чем не договаривались: в страшном сне не увидишь Евгения Максимовича, о чем бы то ни было доверительно беседующего с Доренко, - но это случайное совпадение, на мой взгляд, оказалось красноречивым.

Примаков оставил пост лидера парламентской фракции ОВР. Что бы ни послужило поводом этого шага, причин для него слишком достаточно. Начать с того, что и сам пост - с примаковским-то послужным списком! - был не слишком завидным; так еще занимающего столь скромное кресло "политического тяжеловеса" окружающие позволили себе вульгарно кидать. С тех пор как выяснилось, что Примакова даже не поставили в известность перед тем, как заявить о грядущем объединении "Отечества" с "Единством", трудно было сомневаться, что он уйдет. Ушел он, как мы видим, далеко не сразу - выждал подходящий для звонкого демарша момент; а до того, говорят, многое сделал, чтобы похоронить идею моментального слияния двух подмножеств партии власти.

Но детали этой истории мало кому интересны. Уход Примакова важен прежде всего тем, что самым наглядным образом подтвердил простой и жесткий тезис: российская политика эпохи Ельцина закончилась - в частности, на уровне персоналий. Ни один - буквально ни один! - деятель, засветившийся в публичной политике тех времен, не имеет шансов сохранить влияние в наступившей эпохе. Приятно вспомнить, что именно "Эксперт" предсказал это первым (см. N1 за 2000 год), теперь это уже почти общеочевидно. "Без пяти минут президент" Лужков глухо канул в хозяйственные хлопоты; "без десяти" и "без четверти" президенты Зюганов и Явлинский вещают столь же пылко, как вещали тогда, но их странным образом почти не слышно - ну, и так далее. Все они - и в глазах публики, да и по сути - имели какое-то значение в контексте тех или иных претензий к БНЕ; не стало Ельцина - нет и их самих.

Собственно Примакова, впрочем, это тотальное полиняние коснулось в наименьшей степени. Он ведь и по характеру, и по биографии вовсе не склонен к публичности; публичной фигурой он стал почти случайно и едва ли очень этим званием дорожил. Если, как намекают знатоки коридоров власти, он получит какое-то назначение менее витринного характера, чем думская фракция, то за него можно будет только порадоваться; если же он, как намекают другие знатоки, возглавит Совет Федерации - что ж, служивому человеку не привыкать.

(Важно и другое: Примаков - фигура не столько прошлой, сколько позапрошлой политической эпохи; а поскольку нынешняя власть, похоже, по давней традиции склонна "дружить через соседа"... Но это - тема для совсем отдельного разговора.)

На описанном фоне особенно ярко смотрится бурный старт политической карьеры известного телекомментатора. Созвав пресс-конференцию для объявления о своем намерении баллотироваться в Московскую городскую думу, С. Л. Доренко враз преодол