Карамель с Монмартра

Культура
Москва, 01.10.2001
«Эксперт» №36 (296)

Обворожительная парижанка Амели, героиня одноименного фильма, она же актриса Одри Тату, сделала нам глазки, черные-черные, в июне, на открытии ММКФ. Потом на пару месяцев упорхнула, вернее, укатила на мопеде с Матье Кассовицем в финале "Амели", и теперь вернулась. Фильм в прокате, встречайте.

Жан-Пьер Жене, любитель путешествовать из Парижа в Париж через Голливуд, возлюбил сладкое. А ведь раньше иные деликатесы жаловал: взять тот же "Город потерянных детей" или четвертого "Чужого". Кто сладкое на дух не выносит, тому лучше по другому адресу обратиться. Но тут есть тонкость. Я вот до приторного тоже не большой охотник и, скажем, фильм "Шоколад", угощение прошлой весны, возненавидел всеми фибрами своей души. Скандинавский злодей Лассе Хальстрем запирает на битых два часа в коробке со сластями - ни охнуть, ни вздохнуть, ни чего другого. Хоть и делает вид, что его ведьма-шоколадница Жюльет Бинош стряпает по рецептам индейцев майя, пряности всякие подсыпает. Она, может, и подсыпает, а вот сам Хальстрем - нет. Зато его коллега Жене - да.

То есть, реши я пересказать вам сюжет "Амели", вполне смогу перейти на сюсюканье "Русского проекта" - типа "мы вас любим", "все у вас получится" и все такое. Жене ведь действительно снимал про это. Про то, как одна девушка, подавальщица из кафешки, взяла и сказала себе: "Поспешу-ка я делать добро". "Спешите делать добро" - была такая пьеса у Михаила Рощина, очень, что называется, репертуарная в позднесоветские времена. Но там ощущался сильный, как и положено, социальный привкус. А в нынешней истории галльской волшебницы-самозванки какая ж социальность? Выправить настроение родному папе-вдовцу, выкрав его садового гнома и отправив того путешествовать по странам и континентам. Легким движением ручки соединить двух влюбленных. Отомстить - не кроваво, нет, премило - лавочнику за его безответного работника. А потом и с упомянутым Кассовицем роман закрутить.

"Ну и туфта", - скажет иной зритель, из серьезных. "Перебор. Не двадцать одно, а все двадцать шесть", - скривится другой, у которого ума палата, а также мер и весов. Не соглашусь. Никакого перебора по части позитивности, все отменно и в кайф. Смешно, местами очень. Местами грустно. Ведь всем хороша Амели, всем угодила своим волшебством, а маму погибшую воскресить не попробовала. А умерла мама после того, как попросила у небес сыночка, а ей на голову с этих самых небес вместо сыночка упало совсем другое. Не скажу что. Иначе вы в кино не пойдете, а вы лучше сходите.

У партнеров

    «Эксперт»
    №36 (296) 1 октября 2001
    Война
    Содержание:
    Новое новое мышление

    Источник глобального терроризма - не афганские талибы, а арабские нефтедоллары

    Международный бизнес
    Политика
    Культура
    На улице Правды
    Реклама