О том, что будет делать Америка

• Александр Привалов

Я наконец сделал то, что следовало сделать сразу после 11 сентября - позвонил своему давнему другу, уже лет десять живущему в Калифорнии. Здесь было около полуночи, стало быть, там - около полудня, но друг мой был дома: в начале августа фирма, где он работал, уволила большую часть сотрудников. За него-то я не очень беспокоюсь: мехмат МГУ - он и в Калифорнии мехмат МГУ; пристроится (хотя тогда еще, в августе, на мое бессмысленно утешающее замечание: что, мол, поделать, рецессия у вас, - он гордо пророкотал: нет, брат, у нас не рецессия, у нас кризис...). Но пока он сидит дома и потому вполне мог не торопясь порассказывать мне, что и как там у них происходит. Мой друг - не политолог и не социолог, он просто американский житель с московским устройством мозгов; но именно это - наш взгляд с их стороны - кажется мне весьма небезынтересным.

Ни в какое серьезное ужесточение внутренней политики мой друг не верит ("Но я же читаю, что пишут ваши газеты..." - "А ты в них письма в редакцию почитай!"): страна очень давно живет очень хорошо и очень спокойно, страна абсолютно непуганая и - с одного-то раза, по крайней мере - не переменится. Шок от 11 сентября пройдет, и всс опять успокоится. Равным образом он не верит, что администрация США найдет какие-то действенные ходы в провозглашенной ею войне против терроризма: "Про ковбоя (Дж. Буш-мл. - А. П.) вообще все понятно... Конни (Кондолиза Райс. - А. П.) - она же профессиональная антисоветчица, она ничего другого не знает и не понимает..." Вообще, по его мнению, верхний слой американской политики - это "полный отстой", "выборная шушера"; второй же слой - великолепные профессионалы, всс понимающие и многое умеющие, - в нынешних условиях не будет иметь шанса повлиять на ход событий.

Поскольку конгресс выделил на борьбу с терроризмом энную сумму, эту сумму придется освоить - и она будет освоена: произведут нужное число самолето-вылетов и покидают куда-нибудь соответствующее количество дорогостоящих высокоточных штуковин. По мнению моего друга, дело будет даже еще циничнее: поскольку существует общественный консенсус насчет того, что в святом деле борьбы с терроризмом возможны потери в американских войсках, этот консенсус тоже будет освоен - спецназ проведет нужное количество реальных боевых операций. После чего раздадутся победные фанфары - и все вернется на круги своя; американцев убедят, что свет свободы воссиял по-прежнему ("Но ведь тех-то таким способом не убедишь!" - "Кого?" - "Террористов". - "Да, тех не убедишь...").

Это всего лишь частная точка зрения, причем подчеркнуто непрофессиональная: в ней явно слышен дух посиделок на московских кухнях из нашего общего прошлого. Но мне, к сожалению, она показалась очень даже правдоподобной - точнее говоря, содержащей важную часть правды. Америка, по-видимому, намерена остаться самой собой, для чего - и по необходимости, и по давней нутряной охоте - окуклится.

Трудное, конечно, дело - предсказывать поступки сильной и сильно оскорбленной страны, да еще возглавляемой человеком, у которого рейтинг в точности совпадает с IQ (по данным журнала Bild, уровень бушевой интеллектуальности равен как раз 91), но пока многое указывает именно на такой ход событий. И неколебимо ясная постановка главного вопроса: мы ведем войну с терроризмом, решайте, на нашей ли вы стороне, - это явно не совсем то, что называется объединением усилий всех цивилизованных стран; и подчеркнутое желание воевать не с привычными своими друзьями (хотя плотная связь саудитов с исламским терроризмом - общее место), а с привычными своими врагами (хотя на причастность Хусейна к трагедии 11 сентября - при всех его личных прелестях - ничто не указывает); да и прямые высказывания не официальных, но серьезных людей.

Вот статья в International Herald Tribune от 20 сентября: "Неблагоприятный или разочаровывающий исход (действий США. - А. П.) вполне мог бы спровоцировать изоляционистскую реакцию в Штатах. Новый американский изоляционизм скорее всего будет опираться на новый, суженный альянс, в который войдут страны NAFTA, Израиль, Тайвань и, возможно, Япония". Обратите внимание: никакой Европы! И что же это будет за альянс? Газета отвечает: "По сути своей - оборонительный. Он станет господствующей военной силой в мире; составит активную, пусть даже активно протекционистскую коммерческую конкуренцию как бывшим союзникам, так и бывшим врагам". Высказаться яснее, по-моему, нельзя; каждое слово - не в бровь, а в глаз. Какой там Север, какой там Юг? Есть Америка с ее ближайшими (и безоговорочно послушными!) сателлитами, которую надо защищать всеми средствами - от баллистических ракет до запретительных импортных пошлин. Все прочие - разбирайтесь сами. Администрация Буша ничего подобного, разумеется, вслух не скажет, но ведь иногда слова-то не особенно и нужны.

Поэтому и произвела такой невиданный эффект речь президента Путина в бундестаге. Разговоры о том, что хорошо бы в интересах России поиграть на расхождениях между объединенной Европой и Америкой, ведутся у нас не первый год. Но в "дотеррористическую" пору эти расхождения были не настолько значительными, чтобы с нашим нынешним капиталом на них можно было играть. Теперь, кажется, дело пойдет иначе: Америка не оставит европейцам другого выхода, кроме союза с Россией. Это - уникальный шанс для нашей страны, такие выпадают не в каждом столетии. Хорошо бы его не упустить.