Афганский блицкриг

• Шамсудин Мамаев

"В понедельник днем атака пехоты провалилась. Ночью генерал Дустум послал в атаку свою кавалерию. В лежавшей ниже долине Кишинди, в 35 милях южнее знаменитого Мазари-Шарифа, несколько уцелевших после американских бомбардировок танков талибов лихорадочно наводили орудия на мчавшуюся конницу. 600 всадников, вооруженные "калашниковыми" и гранатометами, получили приказ скакать прямо на танки... Бойцы Дустума победили. Уничтожив в ходе 16-часового боя две сотни талибов, они выбили врага из долины и не останавливаясь двинулись дальше. В пятницу войска Дустума подошли к Мазари-Шарифу.

На окраинах города сотни талибов засели в зданиях электростанции и завода удобрений, надеясь, что американцы не станут бомбить эти объекты. В бывшей женской школе северяне обнаружили еще несколько сотен арабских и пакистанских добровольцев. Когда те отказались сдаться, по крайней мере, так командиры Северного альянса потом сказали ооновцам, их безжалостно обстреливали в течение двух часов.

Школа стала последним рубежом обороны талибов. Внутри города они не оказывали сопротивления (они знали, что местные жители, преимущественно узбеки, их ненавидят). К вечеру следующего дня бомбардировщики ВВС США окончательно разрушили систему обороны талибов, и те бросились отступать вглубь страны".

Так описал журналист еженедельника Time первую и решающую битву Северного альянса с талибами, которая, собственно, и определила исход всей битвы за Афганистан. Все остальные города талибы сдали практически без боя.

Через три дня талибы ушли ночью из Кабула, и уже утром во вторник 13 ноября здесь появились первые патрули северян. Это произошло одновременно с прилетом Владимира Путина в Вашингтон.

При этом лидеры альянса вроде бы и не нарушили обещания, данного президенту США Джорджу Бушу, который настойчиво просил их воздержаться от штурма столицы до формирования нового правительства страны. Неожиданный уход талибов все изменил, а коль в городе возник вакуум власти, то ничего не оставалось делать, как брать город под свой контроль.

Кабул буквально всосал в себя не очень дисциплинированные отряды северян, которые повели себя, мягко говоря, не очень гуманно. В связи с этим Верховный комиссар ООН по делам беженцев Мэри Робинсон обратилась к США и Великобритании с просьбой воздействовать на альянс, в котором, по ее словам, "есть лидеры, у которых очень плохая репутация в вопросе прав человека".

Застигнутый врасплох падением Кабула президент Пакистана Первез Мушарраф тут же выступил с трибуны Генассамблеи с призывом срочно создать миротворческие силы ООН с участием мусульманских стран и впервые заявил о готовности Исламабада послать в Афганистан свои войска. (Как будто их там до этого не было в составе талибов! . "Эксперт".) Неудивительно - из всех членов антитеррористической коалиции проигрывает от падения столицы больше всего как раз Пакистан.

Талибы, безусловно, могли долго защищать Кабул. В конце концов, даже Мазари-Шариф они обороняли около двух месяцев. Может быть, мулла Омар решил последовать примеру фельдмаршала Кутузова и пожертвовал столицей, чтобы сохранить армию? Так или иначе, своим неожиданным решением лидер талибов "подставил" как раз своего главного (вплоть до 11 сентября) спонсора и покровителя, Пакистан. Сделано это сознательно - мулла Омар не мог не понимать, что, отдав северянам столицу без боя, и к тому же еще до формирования правительства, он тем самым резко ухудшает шансы Исламабада выбить министерские портфели для пуштунов и "умеренных талибов".

Одноглазый вождь талибов пошел на "некорпоративную" игру с заведомо нулевой суммой выигрыша. Иными словами, он намерен продолжать войну не на жизнь, а на смерть. И генерал Мушарраф ему уже не указ.

То, чего в течении двух месяцев Вашингтон и Исламабад не могли добиться ни подкупом, ни бомбардировками, произошло уже на следующий день после падения Кабула: пуштуны раскололись. В Пешаваре состоялось заседание пуштунских военных командиров, которые обратились к талибам с требованием сдать без боя Джелалабад и провинцию Нангархар. Затем они откомандировали своих посланцев в Джелалабад, чтобы передать это обращение представителям движения "Талибан". Судя по всему, талибы упрямиться не стали: уже в середине дня стало известно, что город перешел под контроль пуштунской оппозиции.

В Афганистане два основных пуштунских племени - дюррани и гильзаи. Бывший афганский король Захир Шах принадлежит к первому, мулла Омар и большинство высших командиров "Талибана" - ко второму (хотя оба они, и экс-король и Омар, - из Кандагара). Люди Захир Шаха заняли кандагарский аэропорт одновременно с падением Джелалабада. Но неформальную столицу талибов - пуштунский город Кандагар - мулла Омар решил не отдавать. Он даже обратился к своим бойцам с призывом не верить вражеской пропаганде: "Я в Кандагаре и никуда не уехал. Это борьба за ислам". И сравнил тех, кто покидает позиции, с "цыплятами, которым в конце концов свернут головы".

В результате в Кандагар со всего Афганистана устремились отступающие талибы и арабские моджахеды. Город переполнен ими, и пуштунской оппозиции пока не удалось повторить здесь джелалабадский сценарий. Американские самолеты сбрасывают на город листовки с обещанием 25 млн долларов тем, кто выдаст местонахождение бен Ладена, а вокруг города в его поисках рыскает на вертолетах американский спецназ.

И хотя на момент написания статьи из больших городов Афганистана в руках талибов оставался еще Кундуз, за неделю блицкрига северяне установили контроль почти над 80% территории страны.

"Стратегическая катастрофа" для Пакистана -. так оценила падение Кабула влиятельная пакистанская газета Nation. Теперь, считает она, взятие остальных городов Северным альянсом - лишь вопрос времени, и даже войска ООН не смогут потом вытеснить их из этих городов. Более того, по данным источников пакистанской разведки, начиная с 12 ноября десятки арабских и талибских боевиков переходят на территорию Пакистана, сообщая родственным племенам, что "мулла Омар приказал уйти из больших городов и готовиться к партизанской войне по другую сторону афганской границы".

Итак, мулла Омар, видимо, намерен использовать закрытую для американской авиации зону пуштунских племен на севере Пакистана для организации своих опорных баз, откуда можно будет совершать партизанские рейды на афганскую территорию. Учитывая, что против участников мятежа джихадистов в Чиласе Исламабад так и не рискнул применить силу, ситуация в зоне пуштунских племен с массовым приходом талибов из Афганистана может быстро выйти из-под контроля.