Страшнее бомб

Политика
«Эксперт» №48 (308) 24 декабря 2001

На прошлой неделе первое постталибское афганское правительство Хамида Карзая приступило к работе. Запад пообещал к этой дате прислать своих миротворцев в Кабул, а сам новый афганский премьер прилетел в Италию для встречи с бывшим афганским монархом Захир Шахом. 87-летний старец благословил своего соплеменника и подарил ему личную копию Корана. В то время как итальянский премьер Сильвио Берлускони пообещал Карзаю новенькую телестудию в Афганистане. Независимую. "Это будет большим подспорьем для наших средств коммуникации", - отвечал благодарный Хамид Карзай.

Дело вовсе не в коммуникациях. Телестудия, как и открывшиеся в городах Афганистана кинотеатры, как и женщины, введенные по настоянию ООН в правительство, - это для исламского экстремизма пострашнее семитонных американских бомб.

Самуэль Хантингтон утверждал, что доминирующим источником конфликтов отныне становится не экономика, не идеология, а культура. Конфликт в Афганистане является отличной иллюстрацией этого процесса. В беседе с корреспондентом New York Times Сами уль-Хак - пакистанский сенатор, глава знаменитого медресе Хаккания, учитель муллы Омара и друг бен Ладена - заявил, что главной причиной нынешнего конфликта является "экспорт американских социальных и сексуальных обычаев". "На Западе плохо понимают концепцию джихада, - говорил он. - Джихад означает борьбу с дьяволом. Большой джихад - это борьба с дьяволом внутри своей души, малый джихад - борьба с дьяволом извне, война против внешнего врага ислама. И если война с внешним врагом рано или поздно заканчивается, то борьба с собственными греховными наклонностями является вечной".

Целенаправленное и сознательное возбуждение "основного инстинкта" современными голливудскими фильмами сильно затруднило правоверному мусульманину его собственный большой джихад и стало восприниматься исламскими фундаменталистами как заговор, как внешняя культурная агрессия и, следовательно, как повод к малому джихаду - войне. Отряды талибов, захватившие Кабул в 1996 году, состояли в основном из деревенской, фанатично настроенной молодежи. Столица им показалась вместилищем разврата. И амир кабульской Шуры получил в свое распоряжение новую спецслужбу - полицию нравов. Она была создана по ваххабитскому образцу и имела независимую финансовую поддержку из Саудовской Аравии. "Вопрос не в том, носят ли мужчины бороду, а женщины бурки. Главное - не допускать в Афганистане никакого греха и развивать все добродетели", - сформулировал для нее задачу министр юстиции мулла Нурадин Тураби. В полном соответствии с серьезностью намерений кандагарских мулл женщинам было запрещено даже самостоятельное передвижение по городу - только в сопровождении близкого родственника. Сотрудники полиции нравов получили право останавливать парочки для проверки действительной степени их родства и соответствия их одежды исламским предписаниям. А также право обыска на предмет владения такими запрещенными вещами, как фотографии.

С точки зрения исторического времени "глобальная сексуальная революц