Назад в Россию1

Одним из источников долговременного экономического роста является возврат в Россию человеческого капитала. Это очень трудно, но возможно

Экономический рост, продолжающийся в течение вот уже трех лет, дает политикам и предпринимателям законные основания для гордости и оптимизма. Впрочем, подъем в экономике предоставляет также возможность перевести дух и задуматься об источниках долгосрочного роста. Ведь чтобы догнать даже самые бедные европейские страны, России необходимо опережать их в темпах роста на несколько процентов в год в течение десятков лет. По-видимому, основным источником опережающего развития в долгосрочной перспективе является качество человеческого капитала (по данным различных исследований, при прочих равных повышение качества человеческого капитала с уровня, например, Бразилии до уровня США увеличивает темпы роста на 1,5-2% в год). Для его воспроизводства необходима современная система образования, которая, в свою очередь, немыслима без конкурентоспособных научных исследований. Опыт многих европейских университетов показывает, что без исследований мирового уровня образование медленно, но неизбежно деградирует.

В России наблюдаются те же самые тревожные тенденции. С одной стороны, образовательная отрасль переживает бум, увеличивается количество студентов, создаются новые специальности и учебные заведения. Кроме того, можно ожидать, что уже через несколько лет реформа образования повысит конкуренцию в отрасли и принесет учебным заведениям существенные финансовые ресурсы. С другой стороны, нет оснований надеяться на сохранение высокого качества образования, поскольку фундаментальная наука стремительно деградирует. Ведущие ученые начинают уходить на пенсию (и этот процесс резко ускорится в ближайшие пять лет), более молодые кадры либо уходят в частный сектор, либо уезжают за границу. Последнее, вообще говоря, не страшно, а даже полезно: современная наука не знает границ, и мобильность научных кадров повышает их ценность - если удастся наладить обратный поток.

Вопреки распространенному мнения это дело отнюдь не безнадежное. В частном секторе возвращение выпускников ведущих бизнес-школ стало вполне нормальным явлением (см. WelcomeHome.ru и CluMBA.com). В последние годы достигнуты первые успехи и в академическом секторе. В частности, постоянный профессорский состав Российской экономической школы и Центра экономических и финансовых исследований и разработок полностью формируется за счет молодых российских экономистов, вернувшихся после обучения или работы в западных университетах. Как РЭШ и ЦЭФИР удается ежегодно нанимать два-три человека в год на международном рынке труда, конкурируя на равных с американскими и европейскими университетами? Потенциальных "возвращенцев" необходимо убедить в том, что их научная карьера сложится в России ничуть не хуже, чем в Америке. Для этого необходимы две составляющих. Во-первых, это, безусловно, высокая зарплата, разумная преподавательская нагрузка, научная инфраструктура (отличная библиотека, отдельный кабинет, быстрый доступ в Интернет, оборудование в естественных науках или базы данных в гуманитарных). Однако высокая зарплата и хорошие условия труда необходимы, но не достаточны без критической массы научных кадров. Ученые возвращаются не к пустым коридорам родного института, а к коллегам, с которыми можно вместе работать и обсуждать научные проблемы. В отсутствие научной среды молодой ученый рискует потерять свою конкурентоспособность и тем самым лишиться возможности сделать научную карьеру. В разных областях науки минимальный размер исследовательского коллектива, обеспечивающий институциональную устойчивость, составляет от десяти до двадцати ученых.

Необходимость создания критической массы "возвращенцев" порождает замкнутый круг - для того, чтобы вернуть ученых завтра, надо вернуть достаточное количество людей сегодня, а они, в свою очередь, приедут только в том случае, если кто-то уже приехал вчера. Поэтому особенно важно сделать первый шаг (или, скорее, "большой скачок"). Опыт РЭШ и ЦЭФИР показывает, что это возможно, но намного труднее, чем казалось сначала. К сожалению, пока трудно ожидать помощи государства - ни одна государственная программа поддержки научного потенциала не предусматривает создания всего комплекса научной инфраструктуры, не говоря уже о зарплате. Стипендии, выделяемые даже в рамках президентской программы поддержки молодых докторов наук (по-видимому, наиболее высокооплачиваемых молодых ученых РАН), на полтора порядка уступают предложениям западных научных и образовательных институтов. Только негосударственный сектор, идеология которого позволяет сосредоточить ресурсы на нескольких центрах мирового уровня, а не поддерживать всех понемногу, имеет возможности для борьбы с утечкой мозгов. Кроме того, долгосрочная финансовая устойчивость таких центров качества невозможна без интеграции науки и образования и, безусловно, зависит от успеха реформы образования. Только если будет создан конкурентный рынок образования и высококачественный человеческий капитал станет дорогим товаром, будет создан устойчивый спрос на услуги возвращающихся ученых.

Тем не менее понятно, что шансы на успех есть: например, РЭШ и ЦЭФИР уже обладают международной репутацией и уже чувствуется, что, чем дальше, тем легче возвращать кадры. С другой стороны, хотя путь известен и свет в конце туннеля вполне различим, понятно и то, что первый этап в достижении критической массы требует огромных усилий и серьезных ресурсов.