Между ангелом и бесом

Культура
«Эксперт» №8 (315) 25 февраля 2002
Жюри Берлинале не смогло сделать выбор между горькими реалиями и мечтой о стране чудес

В этом году на Берлинском кинофестивале произошли крупные административные изменения. Многолетнего директора Морица де Хадельна сменил Дитер Косслик. Обаятельный, улыбчивый и энергичный, Косслик известен своими демократическими убеждениями, свободно говорит по-английски, считается блестящим менеджером и всеми силами пытается пропагандировать немецкое кино. До того как принять руководство фестивалем, Косслик возглавлял кинофонд "Рейн-Вестфалия", занимавшийся финансированием национального кинопроизводства, и все удачные немецкие фильмы последних лет включая все проекты Тома Тыквера ("Беги, Лола, беги", "Человек в зимней спячке", "Принцесса и воин") сняты при его участии. Пока Косслик руководит и административной, и креативной частью, но уже к следующему году он хочет отказаться от бюрократических обязанностей и посвятить себя кинопрограммам.

Германская кинообщественность надеется, что Косслик сможет вывести Берлинский кинофестиваль на уровень Каннского. Но этого не случится до тех пор, пока фестиваль не прекратит приносить художественные критерии в жертву политическим. Берлинскому фестивалю, равно как и московскому, мешает навязанный ему статус национальной гордости. Фестиваль открывает глава государства, аккредитованных иностранцев просят зарегистрироваться в полиции, призы достаются идеологическим проектам. В этом году добавилась еще массированная пропаганда национального кинематографа - большая программа "Немецкие фильмы" и целых четыре (!) немецких фильма в конкурсе.

Для "Небес" Тома Тыквера, главной надежды и опоры немецкого кино, честь открыть фестиваль была забронирована в день начала монтажа картины. На "великий немецкий проект" были брошены лучшие силы - лучший немецкий режиссер, сценарий Кшиштофа Кеслевского, в главной роли - Кейт Бланшетт, снимали в Италии, финансировали всем миром. Но на фестивале Тыквер провалился - жюри оказалось достаточно благоразумным, чтобы не поддаться на пиар-провокацию и не одарить "Медведем" сентиментальную жвачку о том, как в девушку-убийцу поневоле влюбляется тюремный стенографист-переводчик и они улетают в небеса, так как нет им жизни на земле.

Гран-при жюри - вторую по значению награду фестиваля - получил фильм "Половина лестницы" ("Halbe Treppe"). Режиссер Андреас Дрезен, родившийся и выросший в бывшей ГДР, снял "дешевый фильм с дорогими идеями" о том, что в сорок лет жизнь только начинается, о ценности семьи, о возможности любви в глухих районах Восточного Берлина. Половина лестницы - это пройденный путь, но половина-то еще впереди. "Halbe Treppe" - полная импровизация, актеры придумали супружеские отношения прямо на съемочной площадке (кстати, в титрах актеры названы еще и сценаристами), и эта поэтизация реальности устроила как ценителей пленочного постановочного шикарного кино, так и сторонников цифровых технологий.

Компромисс

Что касается главных наград, то жюри во главе с индианкой Мирой Наир сделало выбор более чем странный, поделив "Золотого медведя" между японским мультиком "Унесенные духом" ("Sp

Рената Литвинова, член жюри Берлинского кинофестиваля: "Режиссеры полечились за мой счет"

- Как получилось, что вы вошли в жюри Берлинского фестиваля?

- Дело в том, что все мои картины были на Берлинском фестивале - "Нелюбовь", "Страна глухих", "Три истории", "Увлечения". Моя документальная картина "Нет смерти для меня" тоже в прошлом году была здесь, и ее очень хорошо приняли. Я думаю, что меня на фестивале знают, и я тоже очень люблю этот фестиваль. Он такой мне родной... А почему я здесь оказалась? Ну а почему бы мне здесь не оказаться?

- Для вас это не первый опыт работы в фестивальном жюри. Чем отличается Берлинский фестиваль от других?

- Здесь, наверное, все более слаженно. А на самом деле ничем не отличается. Ты сидишь, обсуждаешь фильмы с самыми умными и приятными людьми, а потом вырабатываешь какое-то такое мнение - мнение большинства, которое может не всегда совпадать с твоими личными пристрастиями. Но ты подчиняешься всеобщему выбору и уважаешь его.

- Сильные были разногласия с другими членами жюри?

- С некоторыми были разногласия. Но в конце концов они подчинились каким-то моим пожеланиям, а я подчинилась каким-то их пожеланиям. А в основном все было очень интеллигентно. У нас была замечательная председатель жюри, которую я называла чуть ли не мамой. И поскольку женщин в жюри было много, то мне кажется, что женская сила победила мужскую.

У женщин-режиссеров было достаточно много интересных картин. Женщины все больше и больше набирают силу, скажем так. И вообще - женщины интереснее, все-таки интереснее. Такая тенденция имеет место, такой уж я расист по-женски.

- Давайте о кино. Многие в этом году жалуются на конкурс. Вы тоже считаете, что программа слабая?

- Нет, я не считаю, что слабая, она просто отражает те тенденции, которые происходят в мировом кино. Огромная такая лакмусовая бумага, что ли, этот фестиваль.

- Можете сформулировать эти тенденции, генеральную линию?

- Некая растерянность - вот это и есть генеральная линия кино. Часть режиссеров продолжают снимать дрожащими камерами, но я считаю, что у этой эстетики нет будущего. А другая часть делает добротные консервативные картины, какие-то отдельные личности пытаются сделать что-то совсем свое. Я не знаю, может быть, нужно больше финансовых вливаний в кино, на какие-то поиски, потому что, мне кажется, нужно еще больше, намного больше картин.

- Было ли у жюри какое-то особое отношение к немецким картинам? Все-таки Берлинский фестиваль.

- Мне совершенно искренне понравилась одна картина, которая называется "Половина лестницы". На самом деле я не люблю эстетику DVD, это оправдание маленького бюджета. Тем не менее мне фильм очень понравился: он очень трогательный. От мужчины уходит жена, зато к нему возвращается улетевший попугайчик. И вот этот попугайчик... теперь я не могу его забыть.

- А заметили ли вы, что кино забывает про постмодернизм и становится сентиментальным?

- Это тоже касается отдельных режиссеров. У кого-то самоиронии не было никогда. Например, у Тарковского, у Сокурова. Они всегда были предельно серьезны. Все зависит от личности. Личность - главное в искусстве. Нет, не вижу я такой тенденции. Всс очень по-разному, очень вразбрызг. Как будто бросили в лужу какую-нибудь тряпку, и она сделала много брызг. Никаких тенденций. Разве только неряшливое изображение, отсутствие какой-то эстетической концепции или концепция "чем страшнее - тем лучше". У всего этого нет будущего, потому что люди хотят смотреть на красивое. После некоторых фильмов у меня была достаточно длительная депрессия. Эти режиссеры просто полечились за мой счет.

Вим Вендерс: "Я выбираю большие идеи за маленькие деньги"

Неотъемлемой частью Берлинского фестиваля является главный классик немецкого кино Вим Вендерс. Канцлер Шредер гордится, что ангел из "Неба над Берлином" бродил по тем местам, где сегодня расположился фестиваль. Каждый год Вендерс произносит здесь речи, получает или раздает призы. Так и в этот раз: режиссер получил награду за то, что он есть, и показал документальный фильм "Ода Кельну" о кельнской рок-группе БАП. БАП - классики немецкого национального рока, уже лет двадцать пять поют на кельнском диалекте. Как и положено рок-динозаврам, БАП выступали на антисоветских и антиамериканских демонстрациях. Вендерс, часто живущий в Лос-Анджелесе, делал этот фильм с большой любовью, потому что, как он сам считает, эта музыка объединяет рок-н-ролл и родину.

- Не так давно вы сделали фильм "Buena Vista Social Club" о кубинских музыкантах, теперь - о кельнских рокерах. Как вы выбираете тех, о ком снимаете? Просто вам нравится группа, и вы решаете сделать о ней фильм, или вам хочется создать общую картину музыкального мира?

- Я не думаю, что когда-нибудь искал темы для своих фильмов. Мои документальные фильмы сами нашли меня. Они появились спонтанно, потому что, если бы я их планировал, я бы их разрушил.

- Этот фестиваль обозначил новую тенденцию. В конкурсе четыре немецких фильма, что довольно необычно. По-вашему, это новая волна в немецком кино или новая политика фестивального руководства?

- Фестиваль вступил в новую эпоху. Я надеюсь, что она продлится некоторое время. Он стал более живым и более открытым, в том числе и по отношению к немецкому кино. Все почему-то воспринимают как должное, что Канны - подиум французского кино. А Берлин в последние годы был почему-то фестивалем американских фильмов. Я очень приветствую укрепление позиций немецкого кино. Дитер Косслик, директор фестиваля, принес с собой свежий ветер. И это отлично.

- Для вас лично какое кино ближе: крупномасштабная продукция, как "Небеса", или малобюджетное цифровое кино, как "Половина лестницы"?

- Меня больше интересуют фильмы с небольшим бюджетом, но с большими идеями. А маленькие идеи с большим бюджетом - это не для меня.

- А вы сами собираетесь пользоваться цифровыми технологиями?

- Я уже три фильма сделал на цифре. И все три я не смог бы сделать на пленке. Но я не ограничиваю себя - мой следующий фильм вполне может быть сделан классическим способом. В сущности, это же здорово, что есть выбор, что вы сами можете определять, насколько близко к чему-то подойти, насколько вы хотите быть спонтанным, свободным. Если у вас есть бюджет в сто миллионов долларов, то вы не свободный человек, вы - узник. А если у вас есть немного денег и маленькая камера, то у вас - вся свобода в мире. И я выбираю эту свободу.