Вавилонское освобождение

Книги
Москва, 09.09.2002
«Эксперт» №33 (339)
Субкоманданте Маркос пытается пробудить "мировое гражданское общество" и противопоставить культурную глобализацию корпоративной

Главное в книге, материалы которой уже переводились и выходили на разных языках, - это ее симпатичный лирический герой, который вызывает живой отклик у читателей разных народов. Маркос - это латиноамериканский интеллигент-народник, гуманист, олицетворение терпимости, раскрепощенности, бескорыстия, тонкий ценитель классической литературы (любимая книга - "Дон Кихот") и при этом бескомпромиссный революционер и борец против неолиберализма, конформизма, цинизма и эгоизма. Что-то вроде индейского вождя, вставшего на высокую ступень глобальной образованности и культуры, - герой, стремящийся бороться с системой не военными средствами, но взывая к совести, к общественному мнению, к человечности в людях.

В анонимном субкоманданте, который появляется перед камерами и на переговорах только в маске, есть какой-то "индифферентный" дух - смесь индейских легенд в стиле колдунов Кастанеды с неомарксизмом Че Гевары. Но это не безличность, а, скорее, сверхличность, поскольку в сборнике статей и эссе "Другая революция" предстает именно Автор, писатель и публицист с неповторимым почерком и литературным талантом. А литературный талант - это сильное оружие, способное спасти даже проигрышную политическую идею.

Антиглобализм же сегодня стал самой сильной политической идеей на международном рынке идей, антиглобализм становится законодателем моды. И не последнюю роль в этом сыграла активность субкоманданте Маркоса в Интернете, где он призывает все прогрессивное человечество действовать. "Никто, кроме нас, этого не сделает", - такой рефрен проходит через всю книгу.

Если в Жозе Бове антиглобализм обрел нечто вроде своего Прудона, а в Пьере Бурдье - Штирнера, то в лице персонифицированного субкоманданте, сражающегося с глобализмом во главе сапатистской армии мексиканских индейцев, он обрел одновременно и своего поэта, и дипломата, и боевую легенду, что-то вроде Бакунина и батьки Махно в одном лице. Эмоциональная составляющая в эссе и стихах Маркоса призвана не только разбавить статьи с социальным анализом против "неолиберализма", но и создать романтико-гуманистический ореол. Все это напоминает пиар-кампанию.

Мы ведем войну для пробуждения общественного мнения, все, что мы делаем, мы делаем ради пробуждения "мирового гражданского общества" - таковы ударные лозунги сапатистов. При наличии толковых пиар-технологов подобную работу можно проделать с разными движениями. Легко представить себе, что такой пиар сделал бы себе какой-нибудь чеченский Маркос.

Хотя лично я считаю, что индейцы в Мексике - это совсем не то же самое, что чеченцы в России, но не это главное. Главное, что ведется грамотная и талантливая кампания, адресной аудиторией которой являются не индейские поселения и не какие-то маргинальные группы, не периферия. Это кампания направлена на постмодерного обывателя, на европейского потребителя антиглобалистской пропаганды, на аборигена "золотого миллиарда".

Антиглобалисты дают что-то вроде анархо-нигилистического апофеоза политкорректности, это "буква" политкорректности,

У партнеров

    «Эксперт»
    №33 (339) 9 сентября 2002
    Закон о банкротстве
    Содержание:
    Оздоровление в мертвецкой

    Как добиться того, чтобы банкротство перестало быть орудием отъема собственности? Нужно сделать закон о банкротстве таким, чтобы он никому не давал такого шанса - пограбить

    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Реклама