Достоевский на просвет

Культура
«Эксперт» №45 (351) 2 декабря 2002

В Театре имени Моссовета премьера с крайне завлекательным названием. Если спектакль озаглавлен "Муж, жена и любовник", это, как правило, верный признак того, что будет весело и похабно. И по сцене, как полтораста лет назад, забегают пузатые и усатые рогоносцы, коварные бабы будут метко стрелять глазами, а жантильные любовники - ползать на коленях в укромном уголочке сада.

Именно такой спектакль Юрий Еремин и решил предложить вниманию почтенной публики. Выжига-суфлер в своем кратком конферансе зычно представляет "даровитых актеров Москвы и Ярославля", занятых в представлении пиесы почетного гражданина Орловской губернии г-на Тургенева. На сцену один за другим выбегают смешные карикатуры на известных актеров Театра Моссовета. Геннадия Бортникова наштукарили и сделали из него "любимца публики, г-на Бортникова 1-го" (граф Любин). Ольга Остроумова, наряженная в кружавчики, заламывает руки и закатывает глаза, изображая из себя одновременно провинциальную актрису, "обворожительную г-жу Остроумову-Бельскую", и провинциальную гранд-даму. А рядом с ними выразительно подпрыгивает толстозадый муж в исполнении г-на Сулимова-Церетели (Владимир Сулимов). Одураченные зрители вначале пробуют, как всегда, аплодировать, но потом понимают, что и для публики режиссер этого сомнительного представления предуготовил роль весьма карикатурную.

Вскоре оказывается, что из зрителей этой "Провинциалки" Юрия Еремина более всего интересуют те двое, чьи головы маячат из-за занавесочек в ложах. Один из них - муж (Валентин Гафт), другой - любовник (Александр Яцко), и оба они - вовсе не герои из анекдота, а персонажи рассказа Достоевского "Вечный муж". Оказывается, что и само заглавие спектакля режиссер извлек из рассказа Достоевского, а тот, называя так одну из главок, ссылался в свою очередь на роман французского пошляка-беллетриста Поля де Кока "Жена, муж и любовник".

Сноб Набоков, как известно, брезгливо упрекал Достоевского в том, что тот всецело укоренен в бульварных романах и дешевых мелодрамах. Еремин же увидел в этом достоинство. После того как скандально прервется представление "Провинциалки", взмоет вверх тряпочно-ситцевый задник и обнажит сумрачные петербургские решетки. В этой пустоте останутся лишь персонажи Гафта и Яцко, которым теперь придется не комедию ломать, а души выворачивать. До полной гибели, всерьез.

В начале 90-х Сергей Женовач поставил на Малой Бронной знаменитый спектакль "Пучина". В нем, помнится, точно так же уживались дешевая мелодрама и драма Островского, герои которой любили хаживать в театр, дабы посмотреть на Мочалова в популярной французской пьеске "Двадцать лет, или Жизнь игрока". Зрители смотрели Островского как бы на просвет, замечая за ним иные эпохи и литературные жанры. Как оказалось, Достоевский на просвет может быть не менее интересен.