Главный стратегический Бишкек

Пространство СНГ должно стать интеграционным коридором между экономическими и политическими центрами Запада и Востока. А для этого сам коридор должен интегрироваться

Все знают эту игру для дошкольников: среди нескольких предметов надо найти один лишний, выпадающий из логического ряда. Ну например: ложка, вилка, белка. Или вот Пекин, Дели, Бишкек. Ребенку понятно, кто в этой тройке лишний.

Геополитика - другая игра, пусть ненамного, но посложнее. Столица затерянного в горах Тянь-Шаня государства, все население которой если бы вдруг перебралось в Дели, то Дели, пожалуй, и не заметил бы, оказалась в расписании азиатского турне Владимира Путина вовсе не случайно. Трехнедельный внешнеполитический марафон президента России, который включал в себя переговоры с первыми лицами Соединенных Штатов, Евросоюза, Китая и Индии, непременно должен был завершиться в одной из столиц СНГ. Череда бессодержательных и безрезультатных, если не считать пиаровских эффектов, заявлений и деклараций, встреч с лидерами главных держав планеты должна была увенчаться хоть чем-то конкретным.

Во время пребывания Владимира Путина в Бишкеке было официально объявлено о создании здесь военной базы стран - участниц Договора о коллективной безопасности. Так начата реализация принятого еще год назад плана создания совместных сил быстрого развертывания. На военном аэродроме рядом со столицей Киргизии уже разместились российские истребители, штурмовики, военно-транспортные самолеты и вертолеты, подъезжает и наземный персонал, численность которого скоро достигнет семисот человек. Это первая наша зарубежная военная база, созданная после СССР. А всего корпус быстрого реагирования будет состоять из пяти тысяч солдат и офицеров разных стран.

Безусловно, такие силы на границах СНГ с неспокойным Афганистаном нужны, но то, что они разворачиваются не где-нибудь, а в нескольких десятках километров от киргизского аэропорта Манас, где уже дислоцируется американо-французская военная база, имеет и совсем другой политический смысл. Наблюдатели расценили это как попытку России показать коллегам по антитеррористической операции и всему остальному миру, кто на постсоветском пространстве хозяин, и они, безусловно, правы. Улыбчивый и подобострастный президент Киргизии Аскар Акаев с удовольствием подыгрывает московским друзьям, публично выражая надежду, что "Россия станет главной стратегической опорой Центральной Азии". Российские же генералы высказывают ненатуральную озабоченность тем, что в регионе "может образоваться вакуум" после ухода американских военных по истечении мандата ООН на операцию в Афганистане, хотя сами американские военные еще никогда и ниоткуда по доброй воле не уходили.

Прошедшие три недели показали, что идея антитеррора пока еще не способна подвигнуть державы к полноценному союзу. Каждая из них продолжает следовать собственной инерции и пытается уложить проблематику антитеррора в русло своих традиционных задач. Штаты нацелились на Ирак, и им бесполезно твердить, что настоящие очаги террора находятся не там, а, скажем, в Пакистане или Саудовской Аравии. Они расширяют НАТО, развивают национальную ПРО - словом, в стратегическом плане ведут себя совершенно так же, как если бы холодная война продолжалась. Европа вообще не хочет ни о чем слышать, кроме собственного объединения. И так далее.

Уже ясно, что главным принципом российской внешней политики еще долго будет оставаться принцип "многосторонней биполярности", как это сформулировал, кажется, политолог Глеб Павловский. Россия уже со всеми заключила договоры о стратегическом партнерстве, но на самом деле у нее нет в мире ни единого полноценного и надежного стратегического партнера. Сегодня ни одна страна или даже группа стран и ни один международный институт не могут, да и не хотят давать России какие-либо гарантии безопасности, сохранения территориальной целостности или хотя бы соблюдения ее экономических интересов. Череда двусторонних урегулирований остается единственным средством создания таких гарантий.

И как бы ни было сегодня слабо и дезинтегрировано Содружество независимых государств, оно остается главным стратегическим приоритетом России, главнее Америки, Европы и Китая с Индией. И не только потому что страны СНГ - наши ближайшие соседи, не по причинам общего прошлого и социокультурного сходства и взаимозависимости экономик. Просто если есть у нашего большого евразийского пространства позитивное будущее, то оно заключается в его роли связующего звена, интеграционного коридора между экономическими и политическими центрами Запада и Востока. А для этого сам коридор должен как можно быстрее интегрироваться.