Не тот курултай

Наталья Архангельская

Москва очень хотела бы сменить Муртазу Рахимова на посту президента Башкирии, но у нее пока нет подходящей кандидатуры

Как утверждают информированные источники, став в 2000 году президентом и приступив к инвентаризации своего хозяйства, Владимир Путин составил список глав регионов, которых он не хотел бы видеть в руководящих креслах. Помимо губернаторов в реестр, включавший около десятка фамилий, попало и несколько президентов национальных республик, в числе которых глава Башкирии Муртаза Рахимов. В ходе региональных выборов Кремлю удалось добиться своего в отношении большинства фигурантов - самые зрелищные эпизоды этой борьбы памятны всем: вспомним хотя бы скандальную историю со снятием с гонки курского экс-губернатораАлександра Руцкого или изнурительную позиционную войну центра с президентом Якутии Михаилом Николаевым. Следующий на очереди - Рахимов. Выборы главы республики назначены на июнь, дебют в этой партии уже сыгран, и напряжение заметно нарастает. Каковы же шансы игроков?

Грязнее грязного

Про каждые новые выборы у нас принято говорить, что это самая грязная кампания из того, что мы видели доселе. Художественное преувеличение: несмотря на беспредел "черных" и "белых" пиарщиков и дубину административного ресурса, выбор почти всегда есть и результат часто непредсказуем. А вот то, что происходило в Башкирии летом 1998 года, выборами действительно не являлось - северокорейский вариант в чистом виде. "Гнусная профанация" - как высказался тогда Григорий Явлинский.

Все нормы и законы, которые можно было попрать, были попраны. Сроки голосования оказались сдвинутыми (с нарушением закона) так, чтобы это было выгодно Рахимову и невыгодно конкурентам. Собственно, об этом можно было не беспокоиться, поскольку конкурентов не было - трое мало-мальски перспективных кандидатов были сняты с дистанции с нарушениями Конституции РФ под предлогом недостаточно уверенного владения башкирским языком. Подписи в поддержку главного кандидата собирались в принудительном порядке - за отказ следовали санкции. Давление на СМИ было таким, что оппозиционные издания приходилось печатать в сопредельных областях и ввозить в республику скрытно, как контрабанду, под покровом ночи.

Излишне и говорить, что руководители судов всех уровней и всех избирательных комиссий республики - сплошь люди, верные Рахимову, так что известный принцип "не важно, как проголосуют, важно, как посчитают" торжествовал вполне. И даже несмотря на это, Башкирия поставила тогда рекорд: в Уфе - столице - 34% избирателей проголосовало против всех. Муртаза Губайдулович, естественно, победил и мирно правит республикой до сих пор, несмотря на то что вскоре после выборов Верховный суд РФ признал незаконным отказ в регистрации двоим его конкурентам. Так что, строго говоря, власть Рахимова в республике нелегитимна начиная с 24 июля 1998 года - даты вынесения решения суда.

Учитывая все вышесказанное, можно поверить тем наблюдателям, которые утверждают, что Рахимов, страстно желая сохранить свою власть в Башкирии, на прямые выборы идти опасается. Если в прошлый раз удалось выбраться с таким скрипом, то сегодня, когда ситуация изменилась, осложнений может оказаться еще больше. А ситуация и впрямь изменилась, и главное здесь то, что теперь нельзя уповать на эксклюзивно-дружеские отношения с президентом РФ, которые служили Муртазе Губайдуловичу зонтиком. Президент уже другой.

Сколько смог унести

В начале 90-х Рахимов, согласно брошенному лозунгу, набрал для республики суверенитета столько, сколько смог унести. Республика, естественно, стала суверенной, а с большой Россией как с равным партнером заключили двусторонний договор. Путинские новации вокруг вертикали власти башкирскому президенту не понравились, и он не отказал себе в удовольствии публично высказаться против системы федеральных округов еще в 2000 году. С полпредом Сергеем Кириенко отношения тоже не сложились: весной 2001-го недовольство московским "смотрящим" достигло таких масштабов, что Рахимов пожаловался на полпреда Путину, пригрозив выйти из Приволжского федерального округа и присоединиться к Уральскому.

И Кремль, и Кириенко между тем хотели от Башкирии одного: чтобы ее законодательство не противоречило законодательству РФ, частью которой республика является. Но пересматривать свою конституцию, законы о выборах и все остальное в правовом поле, что вступает в противоречие с федеральным законодательством, республика не торопилась. Дело стронулось с места лишь тогда, когда замаячила перспектива судебного разбирательства: Генпрокуратура начала угрожать республиканским властям статьей 315 УК РФ, карающей за неисполнение судебных решений. Из Москвы напоминали, что Конституционный суд РФ еще в июне 2000 года потребовал убрать из основного закона республики слова о суверенитете Башкирии.

И работа над основным законом закипела: после почти двух лет бездействия новая конституция была готова к октябрю - ее написали всего за четыре месяца.

Искушенный политик Рахимов, почувствовав, что дело принимает серьезный оборот, попытался направить эти законотворческие усилия в русло личной выгоды: с помощью новой конституции переформатировать Республику Башкирия из президентской в парламентскую. Согласно новому варианту основного закона, пост главы республики упразднялся вовсе, у руля исполнительной власти становился всенародно избираемый премьер-министр, а представительная власть оставалась в руках курултая (республиканского ЗАКСа). Себе Муртаза Губайдулович облюбовал кресло спикера курултая, и в самом деле весьма комфортное. Во-первых, не придется трепать себе нервы на всенародных выборах. Во-вторых, новым основным законом помимо представительных функций курултай наделялся и неким набором распорядительных и организационных. В частности, в его компетенцию передавался такой вкусный вопрос, как кадровый. Вдобавок ко всему срок депутатского мандата увеличивался с прежних четырех лет до пяти. И наконец, в кресле спикера Рахимов становился недосягаем для Путина, получившего право смещать глав администрации, не справляющихся со своими обязанностями. Когда концепция основного закона была должным образом отшлифована, Рахимов торжественно объявил, что уходит с поста президента, и объяснил свое решение тем, что "для такого многонационального общества, как наше, наиболее приемлемой формой организации власти могла бы стать парламентская республика".

Рахимовский менеджмент

Москва, однако, на эту наживку не купилась: из центра в Башкирию пошли сигналы, настоятельно рекомендующие оставить все на своих местах. Центр не мог допустить, чтобы человек, руливший республикой двенадцать лет кряду, в момент, когда пришла пора подводить итоги его мудрого правления, вдруг пересаживается в более удобное кресло, предоставляя другим платить за побитые горшки. Сухая госкомстатовская цифирь свидетельствует, что многолетний рахимовский менеджмент, мягко говоря, пошел республике не на пользу. Зарплата в Башкирии сегодня в 1,2 раза ниже, чем в среднем по России. Но и она выдается с задержками: по этому показателю Башкирия стоит сегодня на одном из последних мест в РФ, а общая сумма задолженности значительно превысила миллиард рублей. Безработица с 1993 года выросла почти в три раза, количество убыточных предприятий также утроилось. Республика, числившаяся в донорах, в этом году попросила у центра 34 миллиарда помощи.

Процесс общего спада стал особенно очевидным в последние годы, когда республика наконец начала платить налоги в федеральный бюджет наравне с другими. Видимость благополучия до сих пор удавалось поддерживать именно за счет особого положения Башкирии в РФ. Ведь в 1992-1993 годах из республики в казну не поступило вообще ни копейки, а в последующие годы налоги начали скупо капать, постепенно повышаясь с 14 до 20% в 2000 году. Все 50% Башкирия впервые заплатила в 2001 году.

"Построив" республику в экономической сфере, центр добился и пересмотра ее законодательства: упоминание о суверенитете из республиканского основного закона исчезло. Был похерен и пресловутый договор о разграничении полномочий между республикой и центром. Последний плацдарм Рахимова - вариант с парламентской республикой - пал в результате личной встречи башкирского президента с Путиным, имевшей место 25 ноября. О чем там говорилось, бог весть, но по возвращении в Уфу Муртаза Губайдулович объяснил депутатам курултая, что президентская республика все же более подходящая форма госустройства для Башкирии. В первых числах декабря устраивающая и Москву, и Уфу башкирская конституция была принята на ура. Наблюдатели сошлись на том, что в обмен на отказ от суверенитета и от парламентской республики Путин что-то посулил Рахимову. И это "что-то", скорее всего, есть спокойное избрание на третий президентский срок. Однако расслабиться башкирский президент смог всего лишь на неделю.

Альтернатива от полпреда

В понедельник 9 декабря полпред Кириенко произвел в своем аппарате перестановки, которые не могли не взволновать башкирскую элиту. Главным федеральным инспектором по Башкирии он назначил некоего Энгельса Кульмухаметова, до этого назначения служившего вице-премьером в республиканском правительстве и курировавшего там ТЭК. Такой карьерный взлет заставил наблюдателей пристальнее вглядеться в фигуру кириенковского назначенца, в котором многие увидели кандидата на смену Рахимову. И поразились, потому что новый федеральный инспектор вроде бы как раз его человек.

То, что расслабляться Рахимову не след, это понятно: центру, что бы он ни сулил, доверять нельзя - Москва все равно попытается сменить башкирского президента. Силовых действий против него (вроде фокуса с Руцким) федеральная власть не допустит, а в более или менее честных выборах победить попытается. Беда в том, что нет подходящей кандидатуры, а потому московские люди будут перебирать массу вариантов в надежде, что подвернется что-нибудь подходящее. Что же до Кульмухаметова, то, судя по его послужному списку, это пустой номер.

Новый федеральный инспектор действительно рахимовский кадр - как таковой он в 1994 году и занял пост директора Службы налоговой полиции Башкирии. С приходом Путина должность стала номенклатурой Москвы, которая и сместила г-на Кульмухаметова весной нынешнего года. Тогда Рахимов посадил его в правительство присматривать за ТЭКом. Но минувшим летом вице-премьер вдруг позволил себе неслыханное: учинил проверку деятельности сына Рахимова Урала, работающего в нефтянке. Знающие люди утверждают, что он пошел на это под жестким давлением центра, но, так или иначе, человеком Рахимова Кульмухаметов считаться уже не может: такое не прощается. Значит, рахимовский клан на выборах его не поддержит. Но его не поддержат и многочисленные оппоненты действующего президента: наши источники в Башкирии утверждают, что он слишком многим насолил в бытность главным республиканским налоговиком. Так что раскрутить его до уровня реальной альтернативы Рахимову вряд ли удастся.

И все же, несмотря на то что башкирский президент все годы своего правления применял в отношении конкурентов тактику выжженной земли, серьезные оппоненты у него в республике есть. Самый высокий - сопоставимый с рахимовским - рейтинг у представителя русской общины Башкирии бывшего депутата Госдумы Александра Аринина, одного из тех, кого Рахимов снял с президентской гонки в 1998 году и отказ в регистрации был признан ВС РФ незаконным. Особенно сильны его позиции в городах, что может помочь Аринину занять прочное положение в курултае, выборы в который состоятся весной. Важно и то, что они пройдут по приведенному в соответствие с федеральным законодательству, и это шанс для Аринина и его гражданского движения "Равноправие": отныне депутаты избираются не от административно-территориальных единиц, как раньше, а от количества избирателей. То есть горожан там будет больше, чем прежде, - 80 из 120 депутатских мест, и это может сильно изменить политический пейзаж. Москва же пока что ищет альтернативу Рахимову исключительно среди представителей титульной нации, хотя русские в республике были и остаются большинством.

Статьи на тему: «Губернаторы»