О выхухолях

Александр Привалов

Нельзя все-таки сказать, что депутаты Думы не могут улучшить поступающие на их рассмотрение законопроекты. Если очень захотят и дружно возьмутся - могут. Вот в начале июня они приняли в первом чтении проект закона "О русском языке как государственном языке РФ". На прошлой неделе они приняли его во втором чтении - уже под названием "О государственном языке РФ". Поверьте читавшему оба варианта: не то чтобы небо и земля, но гигантские перемены к лучшему. Из второго чтения законопроект - как и его название - вышел вдвое более коротким; это означает, что в нем теперь сказано вдвое же меньше лишнего.

В отличие от некоторых коллег я не склонен осуждать саму идею такого закона. Надобность в нем, возможно, и была - но узенькая и плевенькая. Вот, скажем, кто-нибудь поинтересуется: отчего это в Московском университете преподают по-русски? почему президент России, обращаясь к Федеральному собранию, говорит опять же по-русски? зачем человек, нанимаясь на работу, пишет заявление именно на русском языке? Любопытному ответят: а все это оттого, душенька, что часть первая статьи 68 Конституции России гласит: "Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык". А любопытный возьмет да не уймется: а где, мол, в этой статье сказано про Московский университет? Хочу в нем слушать лекции на башкирском и на урду! Вот чтобы этого воображаемого спорщика унять, группа парламентариев (гг. Говорухин, Губенко, Драпеко, Кобзон - и еще девять до них по алфавиту и одиннадцать после) и внесли законопроект, где попробовали расписать, что это такое государственный язык, где его должно употреблять и как с ним должно обходиться.

Не буду спорить: возможно, в дополнение к учебникам определение понятия "государственный язык" требует и законодательного акта. Но ведь чисто технического. Наши же депутаты до голой техники унизиться не могут. Они ведь делают большую политику - и в дополнение к (повторюсь: возможно, и необходимым!) банальностям насовали в текст посягновений на регулирование самых разных явлений.

Есть что-то странное в том, как совершенно нормальные люди, став законодателями, повально теряют присущее каждому человеку - пусть и чисто интуитивное - представление о том, что нужно регулировать, а что с Божьей помощью регулируется и само - незачем трудиться законы писать. В обсуждаемом проекте, например, "общероссийским, региональным и муниципальным" периодическим печатным изданиям (причем не официоз имеется в виду!) с паучьей серьезностью предписывается "обязательное использование" русского языка (ст. 4, п. 1). Что всякое издание само норовит писать на том языке, которым владеет его аудитория, а если будет писать на другом, то моментально прогорит - точнее, даже не успеет прогореть, поскольку хозяин издания раньше этого печального события разгонит редакцию, - это соображения настолько низменные, что Е. Г. Драпеко или И. Д. Кобзон скорее умрут, чем допустят их существование. Почему они до сих пор не внесли законопроекта, предписывающего телу, не испытывающему внешних воздействий, под страхом санкций, предусмотренных законодательством РФ, находиться в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения, - ума не приложу. Видимо, в силу занятости еще более актуальными законодательными инициативами.

Самый же фантастический - и, вероятно, самый дорогой сердцу авторов - пункт законопроекта (ст. 3, п. 2) звучит так: "При использовании русского языка как государственного языка РФ (то есть, по смыслу соседних статей, в частности и в масс-медиа) не допускается употребление оскорбительных слов в отношении расы, национальности, профессии, социальной категории, возрастной группы, пола, языка, религиозных, политических и иных убеждений граждан, употребление нецензурных слов и выражений, а также иностранных слов и словосочетаний при наличии соответствующих аналогов в русском языке". Тут каждую букву можно и нужно комментировать. Я бы, например, с радостью переписал хоть один этот пункт в соответствии с ним самим - то есть вместо "профессии", "группы", "социальной категории" подыскал бы "соответствующие аналоги" (тьфу ты - опять не наше слово!) в русском языке" - да жаль журнальной площади. Но вот не отметить запрета "оскорбительных слов" я не могу.

Слишком отчетливо видна в нем горькая обида малограмотных, которых "эти умники" вечно как-то обзывают. Малограмотные -и только они - уверены, что вся обида - в "плохих" словах. Если такие слова запретить - а умники, если их как следует припугнуть, сдадут весь список! - то никто никого обижать не будет. Люди сколько-нибудь отесанные знают, что самые болезненные обиды кроются не в лексике, а в интонации...

По этому поводу не могу не вспомнить знаменитой фразы Швейка. Там, если помните, Марек и Швейк в арестантском вагоне своими издевками доводят капрала-конвоира до отчаянного крика: "Я вас посажу!" - Марек продолжил было хамить ("При вашем умственном багаже вам никак не постичь оскорбления, заключающегося в моих словах", - и так далее), но добрый Швейк, рассказав, по обыкновению, историю из жизни, вывел общепримиряющую мораль: "Или, например, в Немецком Броде один гражданин из Округлиц обиделся, когда его назвали тигровой змеей. Да мало ли слов, за которые никого нельзя наказывать? Если, к примеру, мы бы вам сказали, что вы - выхухоль, могли бы вы за это на нас рассердиться?"

Рассердиться-то - конечно, могли бы (капрал, например, в ответ взревел). А вот доказать, что выхухоль (реликтовое млекопитающее отряда насекомоядных; ноздри имеют клапаны; глаза рудиментарны; наружного уха нет; конечности пятипалые, перепончатые) есть оскорбительное слово и потому Швейк с Мареком должны караться по закону о государственном языке, - не смогли бы ни при какой погоде.

Нет, хорошо, что депутаты сократили законопроект вдвое. Из него исчезли многие образцовые глупости - и про рекламу, и про обязательность однозначного толкования говоримого по-русски, и много еще про что. Жаль, что проект не умяли впятеро: "выхухолей" стало бы еще меньше.

Статьи на тему: «Русский язык»