Евро на взлете, пристегните ремни

Ольга Буторина

Чтобы сократить курсовые потери от роста евро по отношению к доллару, следует увеличить долю экспорта в евро и широко распространить практику страхования валютных рисков, к которой сейчас обращаются лишь единичные банки и компании

Единая европейская валюта существует четыре года, из них три - в безналичном режиме. За это время в России, да и во многих других странах к ней успело сформироваться устойчивое отстраненно-снисходительное отношение. Причин для скепсиса хватало. Падение евро началось сразу после его введения. Стартовав в январе 1999 года с отметки 1,17 доллара за один евро, к концу 2000-го новая валюта подешевела до 0,86 и весь 2001 год отчаянно билась за высотку в 90 центов. В течение 1999-2000 годов евро потерял по отношению к доллару США 24% своей стоимости, по отношению к японской иене - 20%, к фунту стерлингов - 11%, к швейцарскому франку - 5%. Слабость новой валюты стали воспринимать как данность, что явно не способствовало расширению спроса на нее со стороны третьих стран. Даже в 2002 году, когда появились банкноты евро, а прежние национальные валюты исчезли, ситуация все еще развивалась по инерции.

В середине 2002 года юный евро сделал первый рывок вперед, котировки сравнялись с долларовыми и даже превысили их. Потом евро отступил, но ненадолго. В декабре европейская валюта снова пошла в гору и в конце января добралась до отметки 1,08 доллара за евро.

Для России это создает своего рода валютные ножницы, поскольку подавляющая часть отечественного экспорта номинирована в долларах (сырье и обработанные изделия, продаваемые в неевропейские страны), тогда как 40% импорта поступает из Западной и Восточной Европы и все больше переключается на евро. За последние двенадцать месяцев номинальный курс доллара по отношению к рублю вырос на 4%, а курс евро - на 31%. Если российский импорт в 2002 году из стран Европы равнялся 20-25 млрд долларов, то курсовые потери могут составить около 5 млрд. Чтобы сократить их в масштабах страны, следует увеличить долю экспорта в евро и широко распространить практику страхования валютных рисков, к которой сейчас обращаются лишь единичные банки и компании. В любом случае надо быть готовыми к долгим и сильным колебаниям курсов двух основных валют.

Ожидаемая война в Ираке может как усилить позиции доллара (поскольку в нем ведется торговля энергоносителями), так и ослабить их, если кампания затянется и возросшие военные расходы отрицательно скажутся на макроэкономической стабильности в США. Что произойдет с курсами дальше, сейчас не берется предсказать никто. И дело здесь не в осторожности экспертов, а в состоянии международной валютной системы как таковой. На стыке столетий она прошла тот рубеж, за которым формат, сложившийся после краха Бреттон-Вудской системы и перехода к плавающим курсам, закончился, а правила работы в новом не определены.

Каковы отличительные качества этого нового формата? Первое - рост емкости валютных рынков и либерализации валютных режимов до уровня, при котором регулирование курсов привычными методами (валютные интервенции, процентные ставки) перестает быть эффективным. В 2001 году в мире ежедневно совершалось валютообменных операций на сумму 1,2 трлн долларов. При этом валютные резервы ФРС сейчас составляют около 60 млрд долларов, а зоны евро - 300 млрд. Весь 2000 год Европейский центральный банк поднимал учетную ставку, а осенью провел четыре интервенции в поддержку евро, что никак не отразилось на его курсе. Именно поэтому обсуждавшаяся в 1998-2000 годах идея увязать курсы доллара, евро и, возможно, иены похоронена. Сейчас сделать римейк Соглашения "Плазы" (1985 г.) и Луврского соглашения (1987 г.), по которым США, Великобритания, Франция, Германия и Япония регулировали динамику доллара, нереально.

Второе качество связано с тем, что евро служит гораздо лучшей альтернативой доллару, чем прежние западноевропейские валюты - в силу больших объемов валютного и фондового рынка и иного геополитического статуса. По данным Банка международных расчетов в Базеле, в 2001 году краткосрочная изменчивость курса евро по отношению к доллару была в три раза (!) больше, чем аналогичный показатель для немецкой марки в 1998 году. В парах доллар-швейцарский франк, евро-иена, евро-британский фунт изменчивость курса была самой высокой за последние десять лет. Случилось это не только в результате введения евро, но его "вклад" в усиление нестабильности валютных рынков - налицо.

Нынешний продолжительный рост курса евро еще больше усилит процесс диверсификации инвестиционных портфелей. Если спрос на американскую валюту значительно уменьшится, это окажет соответствующее давление на ее курс. Однако у США априори нет рыночных средств, позволяющих абсорбировать излишнюю денежную массу и поддерживать стоимость доллара по отношению к другим валютам. Остаются внеэкономические методы.

Статьи на тему: «Мировые финансы»