Об отдыхе

Разное
«Эксперт» №27-28 (381) 21 июля 2003
Об отдыхе

Народ - не урбанизированный, не модернизированный и пр. - не знает противопоставления работа-отдых. Он знает противопоставление работа-праздность. От нужного раздела "Пословиц русского народа" может сложиться впечатление, что лень и безделье любимы народом несопоставимо более труда, а лентяи вообще талантливее работяг. Пословицы, славящие труд или хотя бы провозглашающие его необходимость - моральную ли, практическую, - в количественном и, что еще обиднее, в качественном загоне: почти все они плоски и вялы. Иное дело пословицы обратного наклонения, там - перл на перле. Он в святцы не глядит, ему душа праздники сказывает. Сем-пересем, и день перешел. Или издавна мною любимая: Спи да лежи, государь денежки пришлет, а не пришлет, так и нас не сыщет. Или только сегодня меня восхитившее: Около (то есть как-нибудь, наскоро) помолимся...

Упомянутое впечатление будет ложным. Людям, сложившим эти пословицы, и людям, их повторявшим, незачем было напоминать себе и друг другу, что работа есть полный, стопроцентный синоним выживания. Каждый знал сызмала: как потопаешь, так и полопаешь, - стоило ли об этом много говорить? Люди, в сколько-нибудь полном смысле слова праздные, были немногочисленны, но остальным дозволялось помечтать. В том, что намаявшийся на пахоте человек иронически вздохнет: Хорошо на печи пахать, да заворачивать круто, - и завзятый ханжа не усмотрит ничего зазорного.

Обратившись к временам не столь отдаленным и к людям не столь патриархальным, мы обнаружим, что отношение к безделью, к "не-работе" становится гораздо более жестким. Как ни странно, это вызвано заметным снижением значимости непрерывного труда. В средних и верхних слоях горожан вкалывать от восхода до заката вовсе не было необходимым условием физического выживания - хватало куда более скромных усилий. Зато "излишний", поверх выживания, труд стал давать возможность значимых перемещений по шкале преуспеяния. Лентяев в европейском городе XIX века вряд ли было меньше, чем в старой русской деревне, а уж времени, проводимого людьми в праздности, там точно стало больше, но такого времени начали стыдиться: оно означало дерзкое отклонение от общепринятых ценностей. Индивидуумы, в которых леность была сильнее и жадности, и тщеславия, прямо понуждались к лицемерию.

Вот очень типичное наблюдение Ф. Ницше: "Современное общество заражено американизмом: есть что-то дикое в той алчности, которая характеризует современных американцев и все в большей степени заражает современную Европу. Все чаще встречается тип человека, поглощенного всецело денежными делами: в погоне за наживой он не знает покоя, он стыдится отдыха, испытывает угрызения совести, когда мысль отвлекает его от текущих забот дня. В отношениях между людьми господствует деловитость; мы разучились радоваться жизни; мы считаем за добродетель 'сделать возможно больше в возможно меньшее время'. Тратя время на прогулку, беседу с друзьями или на наслаждение искусством, мы уже находим нужным оправдываться 'потребностями гигиены'". (Только не с