О приличиях про запас

• Александр Привалов

Широкая публика может относиться к предстоящим в декабре думским выборам как ей угодно, но сами думцы относятся к ним совершенно серьезно: "И все свои принять старались меры, // Чтоб сразу быть замеченными". Такие старания могут породить крайне неожиданные вещи - вроде той, что произошла в Думе 7 октября. Принятие в первом чтении законопроекта, позволяющего Федеральному собранию РФ вести парламентские расследования, диктовалось не естественным стремлением депутатов расширить свои полномочия - или, точнее, не столько им, сколько соображениями предвыборного пиара. Это ясно из примеров, приводившихся сторонниками законопроекта для доказательства абсолютнейшей невозможности так, то есть без института парламентских расследований, жить дальше. Примеров чаще всего звучало два: "Курск" и "Норд-Ост", - и примеры это далеко не лучшие.

Что должны были бы вскрыть расследования гибели "Курска"? За непоставленностью эксперимента нельзя сказать совсем уж точно, но всероссийская истерика того августа предопределяла ответ процентов на девяносто девять: непростительную вину флотского командования (на более высокую инстанцию намекали не все), не запросившего иностранной помощи для спасения экипажа в ту же минуту, как прознало о катастрофе. Между тем никакой вины адмиралов в том заведомо не было. Будучи военными моряками, ответственными за военное судно, выполняющее военное задание, они просто не имели права ни на какое иное поведение. Объявлять всему миру: "Ребята, мы тут мотаемся где попало с ядерными ракетами, но если у нас на атомоходе лампочка перегорит, нам ее самим не починить", - было бы прямым ходом под трибунал. Такого военный человек не только говорить - думать не должен. Нужна ли здесь истерика еще и в форме парламентского расследования?

Другое дело, что по этому же трагическому поводу в принципе была возможна и даже, пожалуй, необходима постановка более осмысленных вопросов: а какова, собственно, наша оборонная доктрина? учитывает ли она в должной мере новейшие реалии? не следует ли предпринять чего-либо для большего соответствия доктрины нынешнему состоянию вооруженных сил России - или, наоборот, для большего соответствия ВС доктрине? Но такие вопросы никак не вмещаются в жанр парламентского расследования. На мой сугубо штатский взгляд, за прошедшее с гибели "Курска" время по ним и так начато некое, пусть и медленное, движение - с помощью совершенно иных рычагов.

Нехорош и пример с Дубровкой. Тут, правда, есть вполне конкретные вопросы, подлежащие подробному гласному разбирательству, но они, увы, будничны и совершенно слиты с привычным серо-бюрократическим фоном: обыкновеннейшие безмозглость и безответственность, в силу чрезвычайных обстоятельств ставшие значимыми факторами трагедии, - вроде того, что пострадавших слишком долго держали на холоде, не оптимально развозили по стационарам - и т. п. Все это привело к жертвам, виновных следует назвать и наказать. Но когда кричат о парламентском расследовании, имеют в виду (опять-таки судя по буре в СМИ того времени) вещи, на порядок или даже на два порядка более громкие. На порядок - когда говорят, что из-за скрытности спецслужб больницы не располагали нужными медикаментами (еще в дни событий врачи прямо говорили в телекамеры, что это неправда, - не знаю, есть ли основания им не верить). На два порядка - когда говорят или намекают, что главными виновниками гибели людей на Дубровке были не террористы, а президент, не пошедший на их требования, и спецслужбы, штурмовавшие здание. Покажите мне страну, в парламенте которой хотя бы две минуты подряд расследуется такая версия событий, - и я покажу вам страну, готовую капитулировать перед каким угодно неприятелем. Настолько готовую, что наверняка найдет, перед кем капитулировать, в самое ближайшее время.

Нет, разумеется, парламентские расследования можно затевать и по таким поводам, особого вреда они не принесут - ведром истерики больше, ведром меньше... А возможно, паче чаяния, и польза какая наступит. Хуже другое: в том маловероятном случае, если обсуждаемый законопроект станет законом, только такие расследования поначалу и будут проводиться. Депутаты рассматривают предлагаемый институт пока исключительно как средство самовыражения и бесплатной оппозиционности.

На самом же деле такие расследования нужны - незаменимы! - для совсем других и очень насущных нужд. Это идеальный инструмент для разоблачения конкретных злоупотреблений - слуг ли народа, крупного ли бизнеса, обоих ли вместе. Другие наши инструменты, к сожалению, доказали свою малопригодность против шалостей крупняка. Анекдот же: каждый читатель газет, минимально интересующийся проблемами страны, без труда назовет десяток представителей высшего чиновничества, включая правоохранителей, и сколько хотите губернаторов, про которых все знают, что они воры и взяточники. Все знают - и никто ничего не хочет или не может сделать. Парламентское расследование - проверенный десятилетиями во множестве стран путь вывода в общественное пространство подобных секретов Полишинеля. Выводы такого расследования нигде не равны судебным решениям, но везде создают почву для суда, не позволяющую собой пренебречь.

Увы, скажу еще раз, трудно предполагать, что мы вскоре увидим в Думе такие расследования: говорить о чисто конкретных, скажем, губернаторах разоблачительные слова страшно и (во всяком случае, пока) не модно. Но все равно очень хотелось бы, чтобы институт парламентских расследований появился наконец и у нас. Пусть и на нашем столе лежат вилки. Даже если какое-то время ими будут пользоваться не совсем правильно: депутаты продолжат есть руками, а вилками будут пырять политических противников. Со временем, глядишь, и станет популярным использование вилок по назначению.

Беда только, что вилок, скорее всего, не будет. По данным "Газеты.ру", первое чтение проекта прошло успешно лишь потому, что депутаты пропрезидентских фракций "были уверены, что документ будет провален, и многие из них просто отсутствовали в зале в момент голосования". Так что перспективы столь же успешного второго чтения минимальны.