Хрустальная кастрюля

Культура
Москва, 27.10.2003
«Эксперт» №40 (393)
Главный смотр новой российской архитектуры "Зодчество-2003" показал, что такое настоящее раздвоение личности

Ежегодный фестиваль "Зодчество", который проводит Союз архитекторов России, - это два события. Во-первых, необъятная выставка достижений отечественной архитектуры последних двух лет в Манеже. Во-вторых, вручение "Хрустального Дедала" - главной российской национальной премии в области архитектуры - и многочисленных дипломов. В этом году и то и другое отличалось прямо-таки патологической двойственностью.

Ретро-сабантуй

Конечно, главное содержание обоих событий - современная отечественная архитектура, она, и только она, достойна самого пристального внимания. И ради нее можно было бы не отвлекаться ни на то, как устроена сама экспозиция, ни на то, как проходила церемония открытия. Но не получается.

Смысл этой выставки, не раз декларируемый архитектурным начальством разных рангов, - показать все самое передовое, что родила российская архитектура за отчетный период. То есть это праздник дерзновенной архитектурной мысли, слившейся в экстазе с новейшими строительными технологиями. Но как тогда можно было допустить, чтобы плоды этой самой мысли показывали на выставке с таким бездарным экспозиционным дизайном? Это даже не из области "недочетов", а из области извращений.

Ведь архитектура и дизайн - ближайшие родственники, сиамские близнецы с единой системой кровообращения, сообщающиеся сосуды, если угодно. Во всем мире лучшие дизайнеры выходят из архитекторов. Самые красивые журналы делаются об архитектуре. Ну не может выставка, которая претендует на то, чтобы быть смотром лучшей архитектуры, иметь экспозицию, достойную пионерской комнаты в какой-нибудь средней школе двадцатилетней давности. Человек со стороны (с той стороны, где архитектура и дизайн привычно идут нога в ногу) вряд ли продвинулся бы по Манежу дальше гардероба, полагая, что если не нашлось архитектора, чтобы организовать это пространство, то откуда возьмутся другие для обустройства пространств куда больших.

Но мы, конечно, терпеливые, мы снисходительно отделяем одно от другого, мы идем дальше. Мы даже остались живы после церемонии открытия фестиваля, на которой вслед за официальными лицами на помост выпрыгнули тетки в сарафанах и кокошниках и запузырили русские народные пляски, сменившиеся лезгинкой, гопаком и попсой. Мы не умерли даже при виде председателя Союза архитекторов России Юрия Гнедовского, оказавшегося в результате этого этнографического буйства в папахе. А все затем, чтобы сказать, подобно бессмертному Дункану Маклауду из клана Маклаудов: "В живых должен остаться только один". Или современность, новейшие технологии, мировой опыт, хай-тек, деконструктивизм и т. д. - или, извините, весь этот ретро-сабантуй в брежневском вкусе.

Фостер отдыхает

Теперь об архитектуре. Как и у каждого фестиваля, у "Зодчества" есть своя главная политическая интрига. Когда-то давно она заключалась в том, что на этом конкурсе побеждали архитекторы из Москвы и Питера, где архитектура и в самом деле всегда была лучше. Архитекторы из других городов и весей обижались и участвовать не хотели. Чуткое жюри стало

У партнеров

    «Эксперт»
    №40 (393) 27 октября 2003
    Азиатский вояж Путина
    Содержание:
    Пожар в Лилипутии

    Россия становится главным посредником во всех глобальных спорах. Остается извлечь из этого хоть какую-нибудь пользу

    Наука и технологии
    Реклама