Единая и/или свободная

Нам удалось сохранить единое государство. Осталось сделать его эффективным

"Ну вот, Путин сегодня сам сказал, что семь лет президентского срока многовато, а на пять он уже согласен", - так в беседе с корреспондентом "Эксперта" изложил суть выступления российского президента перед доверенными лицами в Московском университете 12 февраля один известный американский политолог. Беседа наша имела место в городе Вашингтоне, федеральный округ Колумбия, где за день до этого Владимир Гусинский и Гарри Каспаров широко представили местному истеблишменту свой проект "обуздания Путина" (официальное название "Комитет-2008: Свободный выбор"). Медиамагнат и чемпион говорили об общем упадке демократии в России, гибели свободы слова и воссоздании тоталитарного государства - "и вот очередное конкретное подтверждение", - сказал мой собеседник, имея в виду эти самые "пять лет" президентства.

Прочтение скрипта упомянутой встречи в МГУ внесло ясность: российский президент просто шутил, а пошутив, серьезно и пространно объяснил, почему он категорически против изменения сроков президентства. И в первую очередь потому, что нельзя "достичь стабильности путем подрыва Основного Закона государства - Конституции".

В связи с этим эпизодом всплыли три мысли - одна своя и две чужие. Первая: никогда не надо шутить в присутствии милиционеров, пограничников и американских журналистов - это плохо кончается. Вторая: "Держи друзей рядом с собой, а врагов - еще ближе", это крестный отец Дон Корлеоне мог бы сказать Путину по поводу опальных российских медиамагнатов, сегодня активно формирующих на Западе негативный имидж России. И третья - из Писания: "Каждому воздастся по вере его". Она, конечно, самая главная.

Ресурсы развития, связанные с наведением элементарного порядка и восстановлением правового и экономического единства страны, близки к исчерпанию. Более того, усиление централизма и бюрократического аппарата (вертикали исполнительной власти), что было необходимо на этапе восстановления единства, входит в противоречие с нынешней задачей повышения эффективности государства и ускоренного роста ВВП

Выступая в Москве на заседании клуба "Гражданские дебаты", где обсуждались итоги встречи Путина с доверенными лицами, политинженер Глеб Павловский сказал: "Доверие - непременное условие и для рынка, и для демократии. Мне неведома демократия в обществе, не доверяющем своей власти, демократия в таком случае просто невозможна. Доверие - это абсолютное условие гражданской свободы. Путин это условие выполняет". К этим в целом справедливым словам необходимо добавить, что и российское общество выполняет "условие гражданской свободы", доверяя своему президенту. Причем оно первое начало.

Чеширский кот Льюиса Кэррола исчезал, а улыбка оставалась. Здесь все наоборот. Путина еще как такового не было, а доверие к нему уже было - в виде ожидания. Российское общество конца XX века не могло доверять никому - ни власти, ни бизнесу, ни себе самому, а так жить невозможно. Борис Ельцин предложил в лице Путина полную антитезу самому себе, и общество тут же вложило в нее все свое нерастраченное доверие и надежду.

Подводя итоги первых четырех лет президентства Владимира Путина, многие аналитики как главный факт отмечают его избавление от "наследия Ельцина" - от влияния "семьи", олигархов и прочего. Нам же сдается, что сам Ельцин выдал Путину такой мандат. Первый президент уже не мог справиться с созданной им самим системой взаимоотношений, она грозила погубить и его самого, и государство. Блестяще решив проблему преемника и добровольно уступив ему место, Ельцин сумел остаться в истории как положительный персонаж, хотя большинство российского населения сегодня вряд ли с этим согласится.

Вечные ценности и "текущие завалы"

Выступление Владимира Путина перед доверенными лицами в МГУ было первым после официального начала избирательной кампании, оно является одновременно программной речью кандидата в президенты и отчетом президента действующего. Волнующий как российскую, так и мировую общественность (последнюю, пожалуй, даже в большей степени), вопрос о его взаимоотношениях с понятием "свобода" президент осветил в своем выступлении дважды.

"Переход к демократии и рыночной экономике в начале девяностых был самым активным и решительным образом поддержан гражданами России, которые сделали окончательный и, хочу это подчеркнуть еще раз (на самом деле он подчеркнул это в первый раз - по крайней мере, в данном выступлении. - 'Эксперт'), бесповоротный выбор в пользу свободы. Это было огромным достижением российского народа, думаю, одним из самых больших достижений нашей страны в двадцатом веке", - эти слова были сказаны в начале. В заключительной части Путин заявил: "Убежден, только развитое гражданское общество может обеспечить незыблемость демократических свобод, гарантии прав человека и гражданина. А в конечном счете только свободный человек способен обеспечить рост экономики, процветание государства. Говоря коротко, это альфа и омега экономического успеха и экономического роста. Еще раз подчеркну: свободы и права граждан - это высшая ценность, которая определяет смысл и содержание государственной работы".

Тут очень важно не только сказанное, но и контекст. Первая цитата относится к прошлому, к ситуации, которая сложилась к моменту его прихода к власти, хотя и подчеркнута "бесповоротность" выбора свободы. Вторая относится к планам на будущее, о путях, которыми, по мнению президента, должно идти российское общество. Настоящее же посвящено в основном ликвидации последствий неумелого распоряжения политической и экономической свободой. Эти последствия были подробно описаны в выступлении: разложение государственности, разложение хозяйства, бедность, забастовки, административный произвол, сепаратизм, национализм, терроризм, и в итоге к концу девяностых годов Россия "стала утрачивать основные признаки единого государства".

Президент, с одной стороны, не может рисковать своим рейтингом, а с другой стороны, он не может вступать в борьбу с собственным аппаратом, не имея за спиной реальной политической поддержки. Называющая себя таковой "Единая Россия" на самом деле является не партией президента, а партией аппарата, и, если возникнет серьезная борьба президента с бюрократией, эта партия непременно выступит на стороне последней

Теперь Россия вновь имеет эти признаки. Восстановлены конституционный правопорядок и единое правовое пространство, отстроена вертикаль федеральной исполнительной власти, пресечены сепаратистские тенденции, суровый отпор получает терроризм, укреплены силовые структуры и финансовая система. Упомянув это все, а также успехи в экономической и социальной сфере, Владимир Путин не стал останавливаться на способах достижения результатов. Он просто сказал, что "власть фактически постоянно должна была разгребать текущие завалы, защищать целостность страны в борьбе с сепаратизмом и международным терроризмом и при этом закладывать основы нашего будущего". Естественно, хотелось бы знать, по какой именно графе проходит то или иное проведенное мероприятие. Например, реформа Совета Федерации, вследствие которой верхняя палата утратила всякую способность к принятию самостоятельных решений, - это расчистка завала или закладка основ? Фактическое слияние всех ветвей власти, нарушение принципа их разделения и взаимного контроля? Перераспределение финансовых потоков из регионов в центр? Или взятие под крыло государства основных телеканалов? Или дело ЮКОСа? Все это надолго или навсегда? Ответы на эти и многие другие вопросы мы, возможно, получим в течение второго президентского срока Владимира Путина, и нельзя исключать, что он и сам их еще не знает.

Была ли жертва?

Между тем уже стало общим местом утверждение, что Путин пожертвовал свободами и демократическими ценностями ради укрепления единства страны. Его повторяют и сторонники, и противники. Противники считают, что государственная целостность и государство вообще - менее важная вещь, чем личность с ее правами и свободами, а значит, неправильно он пожертвовал. Сторонники подвергают сомнению эффективность демократической системы управления обществом и указывают на сугубую относительность и противоречивость самих понятий свободы и прав человека. Например, в эпоху терроризма право на тайну личной жизни граждан вступает в противоречие с их правом на жизнь, их обыскивают в аэропортах и прослушивают телефоны. И в наше опасное время сильное государство может лучше обеспечить право на жизнь, перед которым другие права меркнут. Стало быть, Путин поступил правильно.

На эту пару понятий - государство и свобода - дискутирующие стороны наворачивают много всякой идеологии и мистики, обе то и дело апеллируют к отечественной истории, в которой всегда конфликтовали интересы единства страны и свобод граждан. Даже огромные размеры России могут быть отчасти объяснены этим конфликтом. "Население бежало от начальства, пока не уперлось в Тихий океан, а начальство настигало это население, как только оно застревало в более или менее удобном для жизни месте", - написал социолог Вячеслав Глазычев в первом номере нашего журнала за этот год. Однако что бы было, если бы, например, Иван Грозный в свое время не разгромил Новгородскую республику, а именно это, по доминирующему мнению, означало бесповоротный переход России к тоталитаризму? Тогда сейчас на территории России процветало бы множество маленьких ухоженных русских буржуазных республичек с крепкими демократическими и рыночными традициями? Вряд ли - съел бы их немец, швед или поляк. Хотим мы быть немцами, шведами или поляками с их демократическими традициями? Нас об этом не спросили бы, а значит, о свободе и тут речи не идет.

Сегодня в этом споре не осталось практического смысла. То, что с упомянутых времен Россия была единой (за исключением нескольких коротких периодов смут) и при этом ее народ не был свободен, еще не означает, что такое сочетание невозможно. Да и сейчас - народ не бежит от начальства, хотя двери ко всем океанам открыты. И нельзя сказать, что, например, на недавних думских выборах населению был предъявлен неполный список прав и свобод. И если большинство людей, в том числе представители среднего класса и предпринимательского сословия, проголосовало за "Единую Россию" и "Родину", а не за СПС и "Яблоко", это говорит об их собственных представлениях о свободах, правах и приоритетах.

В ручном режиме только и можно выводить из штопора самолет или страну. Но для того, чтобы они длительное время сохраняли скорость и были способны набирать высоту, нужно, чтобы нормально работали все системы управления и все механизмы

Народ упорно продолжает выдавать фантастические рейтинги президенту. Путин побил национальный рекорд удержания популярности: Горбачеву верили года два, Ельцину - и того меньше. Одной благоприятной ситуацией на мировых рынках сырья это не объяснить. И даже если добавить к этому несколько благостно настроенных подконтрольных телестанций - ведь сейчас полно альтернативных каналов информации. Это можно объяснить лишь тем, что поведение Путина нравится большинству населения. Рейтинг президента - сегодня главный инструмент и показатель демократии в России, если учесть еще и то, что Путин остается единственным, по словам Глеба Павловского, ньюсмейкером в стране и главным, по мнению министра печати Михаила Лесина, средством массовой информации в ней.

Это ситуация неестественная и опасная. Чрезмерное влияние аудитории и погоня за рейтингом (сейчас как раз идет нешуточная борьба за самый главный рейтинг четырехлетия - президентские выборы 14 марта) толкают в популизм и удерживают от ответственных решений.

Избыточное присутствие

Уже очевидно, что ресурсы развития, связанные с наведением элементарного порядка и восстановлением правового и экономического единства страны, близки к исчерпанию. Более того, усиление централизма и бюрократического аппарата (вертикали исполнительной власти), что было необходимо на этапе восстановления единства, входит в противоречие с нынешней задачей повышения эффективности государства и ускоренного роста ВВП. "Избыточное присутствие государства в экономике имеет следствием и ряд других негативных факторов. Прежде всего чиновники от имени государства продолжают выполнять множество не заказанных и не нужных налогоплательщику функций - разрешительных, лицензионных, надзорных. И следствием этого становится удушение деловой инициативы, мздоимство, злоупотребление властью. Не могу еще раз не отметить, что эффективность государственного аппарата пока оставляет желать лучшего".

Если раньше актуальной была проблема чрезмерной самостоятельности регионов, то теперь возникает проблема их пассивности. Перераспределение ресурсов от регионов-доноров к дотационным регионам лишает и тех и других мотивации к активному поиску ресурсов развития. Отвечая на встрече в МГУ на заданный по этому поводу вопрос, Владимир Путин вновь повторил известные истины насчет поиска "золотой середины", неравных стартовых условий и необходимости отрегулировать права и обязанности различных уровней власти. Однако, судя по всему, искать эту середину и регулировать будет все тот же центральный аппарат - больше некому. И все с тем же успехом, потому что, как известно, аппарат никогда по своей воле не расстается с функциями перераспределения.

В этом болезненном пункте особенно явственно проступает недостаток политической воли президента. Большинство его избирателей живет в дотационных провинциях. Он не может сказать им жесткой правды, что так жить нельзя, что дотации делают прозябание вечным, что нужны единые правила игры и стабильные ставки распределения налогов - за которые, между прочим, и сейчас ратует большинство руководителей этих же самых дотационных регионов. Президент, с одной стороны, не может рисковать своим рейтингом, а с другой - не может вступать в борьбу с собственным аппаратом, не имея за спиной реальной политической поддержки. Называющая себя таковой "Единая Россия" на самом деле является не партией президента, а партией аппарата, и если возникнет серьезная борьба президента с бюрократией, эта партия непременно выступит на стороне последней.

Одиночество президента тоже было одним из главных условий успеха в деле укрепления единства страны. Восстановление подорванного доверия к коллективным институтам власти - дело очень медленное, сопряженное с трудными реформами и борьбой. Президент - один человек, хотя и обладает большими полномочиями, чем все остальные институты. Новая личность на этом посту способна быстро завладеть доверием сограждан, получить непосредственно от них мандат на реформы. Это и произошло в случае с Путиным. В ручном режиме только и можно выводить из штопора самолет или страну. Но для того, чтобы они длительное время сохраняли скорость и были способны набирать высоту, нужно, чтобы нормально работали все системы управления и все механизмы. Отвечая на собственный вопрос, где же искать новые источники роста, президент сказал: "В новых подходах к развитию страны, в консолидации общества и власти, в их большем доверии друг другу и совместном поиске решений крупных национальных задач... Нам абсолютно необходима цивилизованная политическая конкуренция". И не поленимся второй раз процитировать другую его фразу: "В конечном счете только свободный человек способен обеспечить рост экономики, процветание государства".

Кажется, он понимает.