Сезон для ядерной моды

Наука и технологии
«Эксперт» №25 (426) 5 июля 2004
Пятьдесят лет назад была запущена первая в мире атомная электростанция - Обнинская АЭС. Сегодня, после почти двух десятилетий кризиса, атомная энергетика опять на подъеме

В 1944 году руководитель советского атомного проекта Игорь Курчатов, докладывал Иосифу Сталину о ходе американских работ в области ядерных исследований. Предупреждая об опасности атомных бомб, "борода" пытался убедить генералиссимуса и в том, что "энергетические перспективы атомных котлов не менее существенны для государства, чем военные".

Идея использовать энергию распада атомного ядра для получения тепла и дальнейшего его преобразования в электричество в обычных турбогенераторах была, по словам Игоря Курчатова, "идеей, лежавшей на поверхности". Даже при естественном распаде ядер урана, происходящего в природной руде, выделяется тепло. При создании управляемой цепной реакции в атомном реакторе тепла выделяется колоссальное количество, в этом случае теплотворность урана в миллионы раз выше органического топлива, угля или газа. Есть расхожее сравнение: при распаде одного грамма изотопа урана-235 - основного ядерного горючего для АЭС - образовывается столько же тепла, сколько при сгорании трех тонн угля.

Пожалуй, одним из самых активных промоутеров идеи атомной энергетики в советской элите был Петр Капица. В конце 1945 года он утверждал, что атомной энергии "предстоит революционизировать энергетику", а "о сжигании угля, торфа и мазута в топках будут говорить как о варварстве, и это будет запрещено". При существовавшей в то время прямой угрозе атомной бомбардировки со стороны США технократический радикализм Капицы посчитали неуместным и вредным чудачеством, и в 1946 году Лаврентий Берия убрал будущего нобелевского лауреата из состава Спецкомитета при Госкомитете обороны, ведавшего тогда советским атомным проектом.

Сегодня создание мирного атомного реактора, запущенного 26 июня 1954 года в Обнинске, считается самым впечатляющим примером конверсии масштабной военной технологии. Ведь прошло всего двенадцать лет с тех пор, как Энрико Ферми возвел на стадионе в Чикаго первую конструкцию из графитовых и урановых блоков для наработки оружейного плутония, и ровно шесть лет с начала промышленной эксплуатации советского плутониевого котла А в Челябинске-40. Сразу после пуска уральского "военного" котла в начале 1949 года Курчатов и пробил правительственное постановление о начале проектирования первой АЭС. Правда, проект стал набирать обороты не сразу. Участвовавшие с нашей стороны в международном атомном оружейном спринте политики и ученые вздохнули посвободнее только после испытания первой советской атомной бомбы 29 августа 1949 года.

На самом деле первыми атомное электричество получили все-таки американцы. В 1951 году они построили реактор на быстрых нейтронах EBR-1 (experimental breeder reactor), который показал, что можно и вырабатывать электроэнергию, и воспроизводить топливо в одном устройстве. Но идея создать на базе ядерного реактора электростанцию показалась им чересчур затратной. После пуска обнинского реактора в энергетический режим начался, по словам академика Евгения Велихова, романтический период в истории атомной энергетики. На Первой Междунар

Лопатка на память

В 1950 году руководство Первого главного управления (ПГУ, с 1949 года так стал называться Спецкомитет при Госкомитете обороны) принимает решение о строительстве трех опытных реакторов на территории обнинской Лаборатории В (ныне - Физико-энергетический институт им. Лейпунского). Причем атомные функционеры руководствовались вовсе не идеей создания мирной атомной энергетики - их больше заботил вопрос создания атомных силовых установок для морских судов, и в первую очередь для подводных лодок. Из разведданных стало известно, что с 1946 года в США была развернута программа по созданию атомных подводных лодок, проект головной из них - Nautilus (SSN-571) - был принят, и лодку вот-вот должны были заложить на верфи в Гротоне.

В научно-техническом совете ПГУ наиболее подготовленным проектом быстрого создания энергетического реактора для подводных лодок посчитали разработки Лаборатории измерительных приборов АН СССР - именно здесь создавались первый советский опытный реактор "Ф-1", а затем и промышленный реактор для наработки плутония А. Проект Лаборатории измерительных приборов АН - АМ, став основой первой в мире АЭС, так и не превратился из "атома мирного" в "атом морской" (у атомщиков приняты обе расшифровки аббревиатуры).

Любопытно, что на окончательный выбор параметров работы первой АЭС повлияла турбина, оказавшая под рукой у атомщиков. Турбину "Сименс" 1913 года выпуска, вывезенную из Германии в Советский Союз в рамках репарационных выплат после Великой Отечественной войны, московские энергетики придерживали в законсервированном состоянии до лучших времен. В 1950 году, когда и в помине не было даже готового технического проекта самого реактора, атомщики предусмотрительно реквизировали пятимегаваттную турбину для будущей станции у "Мосэнерго" и все последующие параметры узлов электростанции, в первую очередь парогенератора, собранного на подольском ЗиО, подстраивали под возможности дореволюционной техники: 12 атмосфер давления перегретого пара, подаваемого в проточную часть при температуре 280 шС. КПД турбины не превышал 20%. По словам начальника Обнинской АЭС Анатолия Штыфурко, со старушкой поступили непочтительно: после снятия турбины с эксплуатации в 1976 году ее разобрали на металлолом, а запоздало заинтересовавшимся немцам, готовым выкупить раритет, Штыфурко смог показать только лопатку от турбины, оставленную на память.