Город в предпродажной подготовке

• Николай Кононов

Индивидуальный предприниматель Елена Симакина сидит в палатке и продает финнам белорусский лен. Раньше индивидуального предпринимателя тряс ОМОН, но потом появился вмененный налог, и омоновские претензии отпали сами собой. Теперь Симакина платит 915 рублей в месяц и не нервничает. За десять лет, проведенных на Рыночной площади, она выучила финский язык - без иноземных слов ни рушник, ни простыню не продашь.

- Посмотрите, что у меня есть, - очень бойко говорит Симакина по-фински. -. Эта скатерть украсит ваш стол. А полотенце? А кофточка? Это же так дешево!

Пожилая финка останавливается у лотка и начинает торговаться.

Симакина - типичный персонаж выборгского турбизнеса (в местном варианте это бизнес на интуристах).

- Ой, да тут весь СССР торгует, - машет рукой Симакина. - Азербайджанцы, узбеки, грузины, белорусы. Вон Федя-таджик ходит, плов предлагает. Он тоже тут работает.

Рыночная площадь утыкана стальными костылями. Костыль забивается в брусчатку по самую шляпку. Четыре штуки на четыре квадратных метра. Малый бизнес, торгующий на площади, привязывает к таким костылям палатки - чтобы не улетели. Вечером опустевшая центральная площадь напоминает лес после грибного дождя - из брусчатки торчат шляпки.

На рынке продается все. От фаллоимитатора с моторчиком до патефона, исторгающего "Вальс цветов". С утра до вечера по площади ходят финны и скупают одежду, текстиль, антиквариат, военную форму, даже бэушные сотовые телефоны. Цены ниже финских в два-три раза, и торговля идет бойко. Деньги на Рыночной площади делаются легко. В этой легкости - беда местного бизнеса. К легким деньгам он привязан так же, как его палатки к костылям - намертво.

Приграничная зона породила еще один вид местного предпринимательства - тушканизм. Тушканы - фарцовщики особого рода. До 1991 года город фарцевал направо и налево. Вывезенные из Финляндии мебельные гарнитуры прятали в лесах нейтральной полосы Сайменского канала. Потом наведывались к "захоронкам" за отдельными предметами - все сразу ввозить запрещалось законом. Говорят, леса под Выборгом напоминали универмаги Хельсинки.

После 1991 года стало выгодно тушканить - возить финнам водку, сигареты, шмотки. Каждый день семейства официально безработных жителей Выборга едут на машинах с прицепами в сторону границы. Виза стоит 35 евро, страховка - около 10. В машине пятеро - пять литров водки, пять блоков LМ и что-нибудь из вещей. За ходку чистая прибыль тушкана - не меньше 1000 рублей, а ежемесячный заработок - около 300 долларов, что для провинциального города более чем неплохо.

Правда, тушканы, как и легальный бизнес на Рыночной площади, не знают, что назревает бунт. В городе появилось новое поколение предпринимателей, желающих изменить имидж Выборга - места, где сегодня можно закупить товара разного подешевле и упиться водкой. Эти выборжане хотят работать цивилизованно и творчески и жить в красивом и чистом городе, а выход из нынешней ситуации они видят в осуществлении необычных идей. Речь идет о ставшем уже характерным для России типе провинциальных деловых людей, которые встали на ноги, развили свой бизнес, но при этом не утратили способности фантазировать. Какие-то их идеи могут показаться смешными, но все, что выживет, способно подтолкнуть к самым радикальным переменам. У этих предпринимателей есть главное, что отличает их от большинства людей эпохи пофигизма - нежелание погрязнуть в тушканизме, философии, главный тезис которой: зачем что-то придумывать, если и так нормально.

Стремление к переменам объясняется тремя причинами: пониманием, что для развития бизнеса нужна благоприятная среда, а значит, необходимо менять стиль жизни; неутоленной жаждой самореализации и, как это ни избито звучит, любовью к своей малой родине.

Первая цель уже определена - создать индустрию туризма, привлечь и качественно обслужить не коммерческого, а экскурсионного туриста. Благо у города есть дух, история и памятники архитектуры, а у инициаторов перемен - оригинальные идеи, как его продавать. В этом смысле они работают на будущее - осуществляют предпродажную подготовку Выборга.

Ноу-хау в стоптанных калошах

Бывший архитектор Людмила Калинина первая догадалась, что город можно продавать как товар. Оставшись в 1991 году без работы, она сначала организовала детскую художественную студию, а потом редактировала первую в Выборге частную газету "Монрепо". Все расходы она умудрялась компенсировать доходами от рекламы. В настоящее время у Калининой сразу три дела: женский ресурсный центр "Кристина", туристический информационный центр и рекламное агентство, которое и кормит первые два проекта.

Успешная женщина Калинина стоит на балконе бывшего дома каретника, как на капитанском мостике. Она похожа одновременно на Мэри Поппинс и мамашу Кураж. На ней модная шляпа, перед ней исторический памятник - дом богатого горожанина XVI-XVIII веков. Там, где горожанин держал кареты, сейчас и размещается женский центр Калининой.

А вообще в Выборге - 32 памятника архитектуры. В приличном виде - замок с башней Святого Олафа и парк Монрепо. Калинина ломает голову над тем, как привлечь сюда туриста. Собственно, об этом думают и остальные сотрудники туринформцентра.

- Функция центра простая: эффективная продажа Выборга, его продвижение, - говорит она. - Никто не понимает, что если город не продавать, то прибыли от туризма не будет, и город не изменится. В Скандинавии такие центры, как наш, - бюджетные структуры. В Новгороде, кстати, тоже, но там сильная политическая воля, там мэр понимает. А мы почти без поддержки. Финны гораздо дальновиднее, они уже основали здесь свой турцентр - там дежурит переводчик. Этот центр получает деньги Евросоюза, у них есть сайт в Интернете, поэтому к нам финны обращаться не будут. Мы же боремся за внутреннего туриста. Он стал платежеспособным. Наше продвижение - это, во-первых, выставки, во-вторых, сайт, в-третьих, реклама в журналах и на вокзалах. И самое главное - новые турпродукты.

Калининой интересно заниматься этим. Это главное, что отличает ее и немногих других предпринимателей, работающих в Выборге в сфере туризма (только три местные компании недавно начали заниматься внутренним туризмом), от остальных местных бизнесменов, хорошо зарабатывающих на оформлении виз и заграничных турах. "Вон тушканчики! - говорит Калинина. - Сели, поехали, за ходку заработали тысячу рублей. Это элемент приграничья, который я ненавижу. Кадров нет, а люди хотят получать много - испорчены легкими деньгами. Специалисты уезжают в Питер. Ужасно, но талантливая молодежь тоже возит водку. Несколько лет назад мы делали газету 'Монрепо' с несколькими мальчиками, замечательными, талантливыми. Недавно встретила их на границе - зарабатывают тем, что тушканят. Нет у них мотивации к глубокому образованию, творчеству, понимаете?"

Калинина коллекционирует плодотворные идеи, половина которых разработана женским ресурсным центром, где барышням объясняют, как вести свое дело и получать под него деньги, в том числе западные. Среди состоявшихся проектов ее воспитанниц - студия дизайнера Юли Султановой, рисующей симпатичные открытки. Художник Наташа Болгова зарегистрировала ИП (индивидуальное предприятие), тоже художественную студию. Галина Альцагирова из поселка Пруды - фермер, хочет построить Дом Света - нечто среднее между частной художественной галереей и музеем.

Калинина считает, что все дело в менталитете. Она теоретик предпринимательства, говорит на эту тему долго и увлеченно. - Шведы на семинарах учили нас объединяться. Не в профсоюз, но во что-то подобное. Наши женщины сознательно отдают мужчинам первую роль. А в Европе женскую самореализацию считают одним из краеугольных камней стабильности общества. Потому что там поняли: если женщина в чем-то неблагополучна, плохо будет всем. А у нас женщины позволяют себе быть неухоженными, потерянными, забитыми. Это крен в сторону заниженной самооценки. Знаете, как плохо, когда приходят такие несчастные тетеньки? И мужикам их тоже плохо от того, что они такие тусклые.

Первый этаж дома каретника занимает соседка Калининой, тоже успешная женщина. Они делят арендную плату на двоих. Людмила Сорокина, инженер-технолог, работала в Питере на крупном оборонном заводе. В перестроечные времена ее забросило в Выборг. После нескольких лет торговли выпечкой она открыла кафе в Приморске, выборгском замке и Южном районе города. Сейчас открывает рыбный ресторанчик.

Они с Калининой планируют превратить дом каретника в культурный объект с элементами старого быта, историческими персонажами - чтобы и театрализованное представление посмотреть можно было, и поесть, и послушать легенды города.

Проблема исключительно в том, где взять деньги.

- Беда малому бизнесу, если он не торговый - никогда не получить кредит, сочтут нерентабельным. Поэтому наша задача - научиться работать с европейскими деньгами. Финны, шведы умеют, а мы пока нет. Нам нужно научиться классные идеи продавать. Как, например, в Корее малый бизнес действует? Там находят самоучку в стоптанных калошах, но со сверхидеями, находят менеджера, который берет это ноу-хау в калошах, нанимает группу промоутеров, инженеров. И пошло-поехало. Зарабатывают на ноу-хау. А у нас никто не занимается гуманитарными проектами. Тем более оригинальными. Потому что в провинции что-то непривычное, непохожее практически невозможно раскрутить. Мы хотим продать Выборг. А он упирается, не хочет продаваться.

- Как же быть?

- Вот и думаем как. Нас несколько человек всего, которые пытаются что-то делать, идеи необычные придумывать. Бизнес начинается с них.

Из доклада об итогах социально-экономического развития МО "Выборгский район Ленинградской области" за 2003 год:

"По состоянию на 01.01.2004 г. на территории МО 'Выборгский район Ленинградской области' зарегистрировано порядка 3600 малых предприятий, из них осуществляют деятельность 859 предприятий. Общее количество работающих на предприятиях малого бизнеса составляет около 10 тыс. человек, или 16,8% населения, занятого в экономике муниципального образования. Среднемесячная заработная плата на предприятиях малого бизнеса составляет 5 тыс. руб.".

Австралиец Алкснис

Владимир Алкснис разводит страусов на Карельском перешейке, до которого от Выборга рукой подать. Шесть лет назад первый вылупившийся птенец чуть не умер от шока - снег увидел. Потом привык. Оказалось, страусы и не к такому привыкают.

Алкснис ведет бритоголовую экскурсию. Братки из Питера привезли жен и детей посмотреть на экзотику.

- Внимание! - кричит Алкснис. - В загон не заходить! Кормить осторожно! Ударом своей двупалой лапы страус сносит человеку голову!.

Братки одобрительно лыбятся. Страусы тянут головы через сетку, получают по листу капусты и удаляются. Алкснис продолжает развлекать публику.

- Убегать от страуса бесполезно. Единственный способ напугать - надеть на палку шляпу и поднять выше него. Страус тупой, мозгов почти нет - подумает, что это другой самец, более крупный и, наверное, лучше с ним не связываться, поэтому уйдет. Но есть и такие, которые не боятся. Я к одному зашел в загон, поднял шляпу, а он смотрит на нее и начинает злиться. Я понял, что дело плохо, сейчас долбанет - подкинул шляпу и, пока он на нее смотрел, сиганул за ограду. Ну, думаю, фиг тебе, меня с хреном не съешь!

- Страусы, козлы, ушли, - говорит одна бритая голова другой. - И вообще, если б мужик не травил байки, непонятно за что мы тут деньги платили...

Экскурсия стоит 70 рублей. Попробовать мясо страуса - от 300 рублей. Флакончик с заживляющим страусиным жиром - 250 рублей. Алкснис согласен, что этого мало. Нужно развивать новый турпродукт. Где взять деньги на него, он знает - у иностранцев. Благо работать с западным инвестором, он, Алкснис, умеет, был опыт.

А начали осваивать искусство привлечения зарубежных инвестиций в 1996 году. Тогда Алкснису попалась статья в газете "Труд" о том, как легко разводить страусов. К тому времени он владел фермерским хозяйством с 16 гектарами земли. Продавал молоко, мясо, яйца. Прочитав заметку, Алкснис тоже захотел разводить страусов и вскоре нашел американскую ассоциацию помощи русским фермерам, которую финансировало правительство Соединенных Штатов. Через год в урочище Куйбышевка явилась феерическая женщина Роза де ла Крус из Калифорнии, владелица 500 страусов и обладательница медали за лучший выращенный экземпляр.

- Она сразу заявила мне: "Так дело не пойдет". Оказывается, в Москве ее не проводили, забыли в гостинице половину багажа, а тут еще холод российский... Ну, думаю, покажу тебе другую Россию. Когда мы ехали вдоль Финского залива, я свернул с дороги и подъехал к воде. Балтику штормило, у воды ледяной припай, поздняя осень, брызги волн. "Смотри, - говорю, - это наша природа. Суровая, но красивая". Она опять ругается. А через два дня у нее расстроился желудок. Она звонит в московский офис, а там русские сотрудники ей отвечают: "Чего ты волнуешься? Выпей водки с солью - все пройдет". Ослушаться приказа из Москвы Роза де ла Крус побоялась, и мы с женой начали ее лечить. После солевой терапии я предложил бессолевую профилактику. И однажды на пикнике Роза с подгоревшим шашлыком в руках заявляет: "Ты такой же, как я! Я тебе все расскажу - я знаю про них (страусов) все!" Несет ноутбук и начинает преподавать страусоведение. Потом она улетела в Штаты, а вскоре к нам приехали другие американцы и привезли страусиные яйца.

Вслед за страусоводами из США Алксниса посетил настоятель Валаамского монастыря отец Панкратий и освятил вылупившихся птенцов. Сказал им: "Плодитесь и размножайтесь!"

Сейчас у Алксниса 20 страусов, трое детей, жена и двое помощников из местных. Но главное -. планы. Как минимум Алкснис хочет построить мини-гостиницу, где гости могли бы остаться на ночь.

Алкснис верит в сельский туризм. Если учесть, что финнам в последнее время все больше хочется пожить в деревне, посмотреть, как люди фермерствуют, подышать свежим воздухом - вариант со страусами представляется выигрышным.

- В прошлом году у нас был в гостях консул Австралии с женой и подарил флаг в знак благодарности за рекламу Австралии - страусы-то австралийские, эму. И велел мне написать программу развития туристического бизнеса на бумаге. "Даю, - говорит, - честное посольское слово, что приеду к вам на ферму весной". Я написал: деревня аборигенов, хижины, эвкалипты, музей быта под открытым небом, дом первого губернатора, кухня, жареные хвосты кенгуру, местные жители, раскрашенные гуталином, играют аборигенов, встречают гостей... Весна прошла, а он не приехал. Потом, правда, я вспомнил, что у них в Австралии весна начинается осенью. Так что ждем.

Второй проект Алксниса - обучающая программа. Его ферма, награждавшаяся дипломами и грамотами разных выставок, готова пропагандировать развитие сельского хозяйства, давать школьникам практические уроки. Еще, говорит страусовод, можно организовать площадку для повышения квалификации учителей биологии.

- Вообще растить страусов гораздо прибыльнее, чем, скажем, коров. Просто у меня такой этап развития, когда птиц мало. Вопрос в том, чтобы увеличивать их поголовье. Когда удастся это сделать, тогда пожалуйста - будем продавать мясо, кожу, масло. А что касается проектов, то это - слова. Но как вы помните, сначала было Слово. И Слово... В общем, потом было Дело.

Репеллент как двигатель бизнеса

Когда предпринимателя Вадима Иванова спрашивают, почему в Выборге малый бизнес не идет дальше тушканизма, предприниматель оглаживает бороду и молчит. В отличие от Калининой он хочет менять не других, а себя. Вернее, свое дело.

"Туристов в городе много, а гостиниц мало, - подумал однажды Иванов. - Хороших две штуки, да и те с европейскими не сравнишь. А домашних - так вообще нет. В чужом городе людям не хватает дома, уюта, почему бы им все это не предоставить?.."

До 1998 года Иванов строил дома. Вспоминает об этом неохотно: план, потогонная система, все однотипное. После дефолта взял в компаньоны двух друзей и открыл магазин оргтехники. Кредит не брали - скинулись по 5 тыс. долларов. Хватило.

За несколько лет заработали приличную сумму. Тогда Иванов и задумался о домашней гостинице. Нашел здание 1890 года постройки в центре города и с неимоверным трудом выбил право на его аренду. Вспомнил все, что видел в западных гостиницах, и сделал у себя так же.

- Маленькие гостиницы востребованы во всем мире: сезон - пять месяцев, окупаемость - три сезона, - объясняет Иванов. - Я сделал ставку на российского предпринимателя. Финнов тоже имел в виду, но они приезжают в основном с целью выпить и купить товаров подешевле. Пару раз их принимал. После отъезда гостей гостиница выглядела как после погрома. Вероятно, финны считают, что Россия - это место, где можно оторваться. Виноваты в этом мы сами - не создаем впечатления места, которое надо уважать... Так вот, мы ищем стиль, не хотим соперничать с большими гостиницами. Собираемся, например, поставить в номера холодильники, чтобы человек пришел, а его уже холодный сок ждет, шоколад. Приятно же.

На работу в свою гостиницу Иванов брал только тех, кто никогда не работал в гостиничном бизнесе. И ничего от них не требовал, кроме одного - быть приветливыми и предусмотрительными. В июне, например, в Выборге много комаров, а клиент хочет открыть на ночь окна. Значит, надо поставить в каждый номер распыляющийся антикомариный репеллент. Об этом без просьб и напоминаний должен позаботиться персонал гостиницы.

- Сейчас благоприятное время для развития бизнеса, - говорит Иванов. - Вмененный налог - шесть процентов с оборота. Или пятнадцать процентов с прибыли. Всего лишь! Плюс на зарплату налог и на социалку. Я хочу открыть еще две-три маленькие гостиницы, этот рынок свободен, а в том здании, которое уже есть, выкупить пристройку и сделать там центр с конференц-залом, бассейном, сауной, рестораном.

- Почему никто раньше не догадался открыть частную гостиницу?

- Не знаю. Не привыкли к творчеству, наверное. К тому же все упирается в деньги. Банков много, но кредит попробуй возьми. Выборгские филиалы кредит больше десяти тысяч долларов согласовывают с Питером, больше пятнадцати тысяч - с Москвой. Кредиты дают очень неохотно, боятся. Что же касается городской программы содействия бизнесу, то в год на весь малый бизнес по ней выделяется три тысячи, кажется, долларов. Это ж один бизнес-план составить.

Джаз под сурепку

Половина "некоммерческих" туристов, выбравших Выборг, приезжает сюда на мероприятия, которые проводятся в единственном во всей России средневековом замке.

Хозяйка замка, Светлана Абдуллина, не бизнесмен. Она директор музея, но по числу придуманных культурных бизнес-проектов одна превосходит весь город и окрестности. Джазовый фестиваль, open-air спектакли Мариинской оперы, фестиваль колокольного звона, ежегодная тусовка исторических клубов "Реконструкция Средневековья".

Абдуллина показывает свои владения из окна кабинета. Там, за окном, прыгают девочки с зелеными волосами, визжат гитары, ухают барабаны, печальный панк курит сигарету.

- Смотрите - это я рокеров к себе пустила, фестиваль целый. Сегодня буду до утра здесь, чтоб, не дай бог, ничего не разгромили. Между прочим, здание, где мы сидим, раньше было жилым домом. Мой электрик родился в этом кабинете. Видите ряды скамеек? - снова показывает она за окно. - Это мне Гергиев в прошлом году построил, а до этого народ сидел на ящиках из-под картошки.

Гергиев раз в год привозит в Выборг спектакли. Последний раз давали "Бориса Годунова" с аншлагом. После прошлогодних гастролей Мариинки на ремонт башни музей получил 5 млн рублей из федерального бюджета.

Но больше всего зрителей приходит на Неделю исторических клубов, когда разыгрывается взятие крепости. Участники действа из 48 городов в доспехах, каждый комплект которых весит не менее полцентнера, устраивают всамделишные бои. Под башней Святого Олафа на всякий случай дежурит "скорая".

- В течение этой недели мне не раз приходилось выходить к толпе на мост в моем средневековом платье - потом вам покажу - и говорить: "Граждане! Вот вы стоите в очереди. В кулаке зажата денежка. Она очень нужна музею, но не ходите к нам сегодня. Там уже столько народу толкается, что яблоку негде упасть", - для наглядности Абдуллина ставит видеокассету с записью рыцарского поединка. - Мы зарабатываем, продавая билеты на свои мероприятия. Я придумываю разные бредовые идеи, а они осуществляются и осуществляются. И хорошо, а то из бюджета, например, на джазовый фестиваль мне дают пятнадцать тысяч рублей - и живи как хочешь.

Абдуллина уходит переодеваться в обещанное средневековое платье. Ей прислуживает смотрительница.

На столе улыбается до ушей олицетворение очередной бредовой идеи Абдуллиной - Замовенок. Замовенок - замковый домовой. Кроме башни Олафа у Выборгской крепости узнаваемых символов больше нет. Вот Абдуллина и придумала новую легенду. Теперь Замовенок красуется на всех буклетах и рекламных проспектах. Абдуллина грозит произвести на свет его мультимедийную версию. Она безудержно рекламирует Выборг и неумолимо продвигает свои идеи - вопреки безденежью, скепсису и тушканизму. Берет в основном оригинальностью.

- Я вообще люблю сюрпризы, - Абдуллина выходит в умопомрачительном платье со шлейфом. - Последний прикол был на джазовом фестивале - из серии "голь на выдумки хитра". Наше фирменное растение теперь сурепка. Как-то я снимала сурепку в три часа ночи. Красиво, кстати, получилось. Вот тогда мне и пришла в голову идея осыпать гостей желтыми цветками. Целый день мы ее собирали, а потом занесли на башню в коробках с меня ростом. И вот я загоняю всех исполнителей и зрителей в маленький дворик, и в этот момент на них летит сурепка. Занавес из сурепки. Это, конечно, не розы, но ничуть не хуже. Сразу визг, вопли! Потом джазмены находили у себя эту сурепку в самых неожиданных местах. Но какой восторг был, какая аура!

Абдуллина выходит к сцене, на которой рвет струны питерская рок-группа. Средневековое платье, осанка, взгляд, но ее не замечают. Девочки с зелеными волосами продолжают прыгать. Гитары имитируют бензопилу. Панк тушит сигарету и уходит в выставочный центр - там временно торгуют прохладительными напитками. Наряд директрисы явно диссонирует с мировоззрением рокеров, но это ее не смущает - Абдуллина создает имидж своего замка.

Нам не хватает грома

- Вежливость, высокий уровень сервиса, возможность посмотреть на родные места, попробовать блюда национальной кухни, - консультант финского-русского центра культуры, информации и гражданских инициатив "Виипури" Алла Матвиенко перечисляет то, чего не хватает финским туристам в Выборге. - В последнее время финским женщинам стало интересно консервировать овощи. Мы даже проводили семинар по солению огурцов на даче нашей сотрудницы. Не все финны едут за покупками, многим не хватает культурной программы.

Под культурной программой по большей части понимаются экскурсии, рукоделие и пение. В последнее время среди финнов невероятно популярны народные танцы. Говорят, в сельской Финляндии пошла мода делать из коровников танцплощадки.

Еще туристы любят гулять по Выборгу. Ничего хорошего не видят, но все равно любят. Почти все исторические здания города в лучшем случае обшарпаны, а в худшем - и, увы, наиболее частом - превращаются в руины. Финны говорят: "Город умирает стоя".

Строго говоря, ситуация в Выборге во многом похожа на то, что происходит в других российских городах. И население здесь также делится на безумцев, консерваторов и безразличных. Но в малых городах это деление заметнее - людей-то меньше. Безумцы выдают идеи и двигают прогресс, консерваторы сдерживают их всеми силами, стараясь отстоять прежний порядок вещей, взгляды представителей третьей группы зависят от результатов состязания первых двух.

Отличие же Выборга от других малых городов России в том, что местные бизнесмены в своем большинстве тоже относятся к консерваторам. Они не хотят перемен, но в отличие от власть имущих консерваторов никого не сдерживают и ничего не отстаивают. Город живет сытно, ездит на пригнанных иномарках, тушканит понемногу и недоумевает: зачем изобретать турпроекты, карнавалы, фестивали, Дома Света? Зачем менеджмент, продажи, европейские программы, семинары, женский бизнес? Зачем страусы, наконец?!

Тушканы и прочий зарабатывающий на финнах люд не понимают, что в экономическом смысле они - бабочки-однодневки. Их бизнес нельзя передать детям, а вот сеть гостиниц, рестораны и кафе, просто уютный город - можно. Звучит слишком возвышенно для нашего практичного времени, но это именно так. "В Европе взаимодействие инициатив и власти обеспечивает устойчивое развитие общества, - за вечерним чаем говорит бизнесмен Калинина. - У финнов обалденно эффективная власть. Она такой промоутер! Кстати, у финнов не хватает идей - и они их у нас прут. Финское государство делегирует часть своих функций - скажем, уход за больными - некоммерческим организациям и оплачивает им эту услугу из бюджета. Когда-нибудь мы к этому тоже придем".

Если же говорить о продаже Выборга, то власти пока боятся делегировать туристическим организациям такие полномочия. В самой же администрации менеджеров, способных продвигать город так, как их финские коллеги продвигают свои города, не наблюдается, и учиться этому им, видимо, тоже неинтересно. Выборг - город приграничный. А граница - это мощный товаропоток и большие деньги. Поэтому, как сказал один выборгский бизнесмен, попросивший не упоминать его имени, местная власть не самодостаточна, управляема сверху, чиновники держатся за свои места и боятся предпринимать резкие действия.

- Мне кажется, что для обживания Выборга нужны свежие мозги, - говорит Калинина, отставляя чашку. - Знаете, в Австрии, Швейцарии есть такие фестивали, когда молодежь обживает старый город. Класс! Мы сделаем такой же - "Выборгский гром". Концепция следующая: наша молодежь будет работать с городом как с художественным объектом. Будут перфомансы, инсталляции, световое шоу плюс историческая составляющая - костюмированный исторический семинар. Пусть они покажут, как видят город. Фестиваль назначили на конец ноября. Отвратное время, а мы его расцветим праздником. Выборгу не хватает грома.

Москва-Выборг