Оглохший Сизиф

Книги
«Эксперт» №35 (435) 20 сентября 2004
Оглохший Сизиф

В XX веке абсурд - как культурный механизм и элемент мировоззрения - чрезвычайно агрессивно вошел в нашу жизнь. Сборник "Абсурд и вокруг" посвящен всестороннему изучению проблемы; авторы вошедших в него статей исследуют проникновение и функционирование абсурда в современной философии, общественных институтах, политических течениях, науке, фольклоре и, разумеется, в искусстве и литературе.

У самого слова "абсурд" латинская этимология: absonus (какофонический) плюс surdus (глухой). Для Цицерона "абсурд" - всего-навсего фальшиво звучащая мелодия; для нас - всякое нарушение коммуникации, проявление глобального хаоса и тотальной бессмыслицы мироздания или же, как пишет составитель сборника и автор предисловия к нему Ольга Буренина, "диссонанс между стремлением человека быть понятым и беспробудной глухотой мира". Абсурдное сознание особенно сильно проявляется на стыке эпох, когда этот диссонанс виден особенно отчетливо. Тоталитарные системы XX века, как пишет Игорь Смирнов в статье "Абсурдная социальность", изначально абсурдны - "как революция, навязывающаяся в норму повседневной жизни". Метафизически-абсурдным восприятием мира проникнута значительная часть современной философии: для Камю метафора человеческой жизни - бессмысленный сизифов труд; искать истину в абсурде - за пределами рационального мышления - рекомендовали и Шестов, и Ницше. И разумеется, абсурд стал важным элементом современного искусства, мостиком между авангардом начала XX века и нынешним постмодернизмом. Для Беккета и Ионеско абсурд стал способом извлечения из человеческой жизни ее трагического смысла; обериуты с помощью абсурда пытались создать новое, магическое искусство, подчас сочетая футуризм со средневековыми мистическими практиками (Нора Букс, "Имя как прием: к загадке псевдонима Хармса").

Сборник завершается статьей Марии Виролайнен "Гибель абсурда". К нашему времени, с помощью постмодернизма, абсурд стал нормой. Это не значит, что его больше нет; просто, привыкнув к постоянному нарушению коммуникации, мы больше ее не замечаем.