Грань дозволенного

На улице Правды
«Эксперт» №39 (439) 18 октября 2004
Грань дозволенного

Рассуждения замглавы администрации В. Ю. Суркова про "пятую колонну левых и правых радикалов" вызвали у sujets des questions (затронутых лиц (франц.)) и сочувствующей им общественности сильное негодование. Столь сильное, что весьма существенный вопрос о том, до какой грани позволительно доходить в неприятии своей государственной власти, оказался вообще не воспринятым - нет такого вопроса.

Сразу оговорка. "Пятая колонна", будучи в абстрактно-содержательном отношении вполне точным определением (оно было придумано для именования людей, которые, будучи враждебными своей власти, готовы, покуда неприятель атакует с фронта, наносить по ней удары с тыла), тем не менее отягощено традицией долгого злоупотребления. В СССР этот заимствованный у Ф. Франко образ применялся очень широко и по большей части без должных к тому оснований. В отчаянную оппозицию записывали людей (с надлежащими для них последствиями), чуждых всякой оппозиционности. Здесь ситуация примерно как с другим словом той же эпохи. Басаева, который есть лжец и человекоубийца, тем не менее не получается называть врагом народа (при том, что тянет - подымай выше - как бы и не на врага рода человеческого). Не получается, ибо слово зарезервировано за проклятой эпохой в качестве тогдашнего квазиюридического термина.

Такая неосторожность в словоупотреблении играет скорее на обострение, чем на вразумление. Бесспорно, есть люди и вправду "навсегда потерянные для партнерства", но есть люди все же не до конца потерянные, и разговор с такими людьми лучше было вести без употребления слов, навсегда зарезервированных за известной эпохой. Хотя бы для того, чтобы не делать подарок людям, навсегда потерянным, которые тут же радостно восклицают: "Ты сказал!". Создается тот эмоциональный фон, который затемняет действительно важную проблему, универсального решения которой, кстати, в самом деле не существует. Причем в нашем случае речь идет пока даже не о решении, но всего лишь о понимании того, что проблема существует.

Заключается она в том, что есть две реперные точки. Ex post facto большинство согласится с тем, что царскую власть в России не надо было валить любой ценой, потому что последствия оказались очень печальными. И точно так же Пол Пота надо было валить абсолютно любой ценой - хоть бы оккупационными силами коммунистического Вьетнама. Мало радости во вьетконговцах, но по сравнению с красными кхмерами они были ангелами. Тут сознательно выбраны крайние случаи, но очевидно, что, взявшись оппонировать власти вплоть до ее обрушения любой ценой и в союзе с кем угодно, имеет смысл определить для себя, кого предполагается свергать - Николая II или Пол Пота. Иначе говоря, перейдена ли в грехах власти та грань, после которой любые действия и любые союзы позволительны, ибо хуже все равно быть не может. В речах же, например, И. М. Хакамады, побратавшейся с энбэпэшной "Лимонкой", - "Эта власть прогнила! Она рухнет под весом нерешенных проблем. И если будет широкая коалиция из различных политических сил, работающая сист