Последний шанс империи

• Максим Рубченко

Российская экономика сегодня производит впечатление двойственное, если не сказать шизофреническое. С одной стороны, нам поднимают рейтинги, дают беспрецедентные кредиты, западные инвестиционные фонды развернули настоящую охоту за перспективными российскими предприятиями. С другой - темпы роста экономики замедляются, объемы инвестиций в производство не растут, фондовый рынок находится в перманентной коме.

Аналитики четко разделились на оптимистов, заявляющих, что все проблемы носят временный характер, и пессимистов, уверенных в том, что Россия упустила свой шанс на экономическое возрождение. На наш взгляд, наиболее адекватно сегодняшнюю ситуацию в экономике страны представляют себе люди, которые ежедневно в ней работают, то есть российские бизнесмены. Один из них - президент компании МАИР Виктор Макушин.

- Что, по вашему мнению, происходит в российской экономике?

- Правительству, стране, бизнесу надо понимать, что на самом деле экономическая ситуация в России ухудшается. И дело не в том, что в последние месяцы затормозился рост ВВП. Главное - мы все больше и больше отстаем в инновационной части экономики, которая является основой будущего экономического развития страны. Весь мир внедряет современные технологии управления, компьютеризирует производства, создает принципиально новые бизнесы, основанные на новейших научных разработках. А у нас основная масса производств продолжает оставаться на уровне восьмидесятых годов.

Заявления правительства о том, что мы имеем реальный экономический рост, мягко говоря, убаюкивают общество и вредны, поскольку не позволяют понимать, где на самом деле мы находимся.

- А что нам мешает и дальше жить за счет экспорта сырья? Если цены упадут, мы переживем этот период за счет стабилизационного фонда, а там они снова вырастут, и лет пятьдесят так мы и протянем. А там все равно весь мир изменится.

- Мы живем не в вакууме, и, если мы будем оставаться такими же слабыми относительно других стран, нам просто не позволят пятьдесят лет спокойно доить свои сырьевые ресурсы. Если мы будем и дальше ослабевать относительно других стран, то через какое-то время наши ресурсы, в том числе и нефтяные, будут принадлежать не российскому государству и не российским компаниям. Страна потеряет суверенитет.

- Как можно потерять суверенитет? У нас будет свой президент, у нас будет свое правительство, свои законы.

- Метод, с помощью которого будет организована потеря Россией суверенитета, был продемонстрирован на примере Грузии и Украины. В 2008 году у нас тоже может повториться то, что произошло в этих странах. Потому что, когда страна слабая, когда даже внутри страны почти все зависит от иностранных корпораций, то отнять суверенитет - это, в общем-то, дело техники.

- Но вот в Китае, например, работают едва ли не все ТНК мира, а о потере суверенитета никто и не заикается.

- Да, быстрый подъем Китая осуществлен на деньги ТНК. И, если судить по действиям нашего правительства, существует представление, что мы могли бы пойти по китайскому пути и сделать, как в Китае. То есть пусть придут иностранцы, инвестируют в производство, управляют компаниями, а мы, российское руководство, будем получать налоги, и все будет хорошо. Этого не получится. Потому что главное преимущество Китая - его трудолюбивый народ. Чтобы использовать этот главный китайский ресурс - дешевую рабочую силу, - ТНК вынуждены соглашаться с наличием у Китая суверенитета или хотя бы его подобия.

А главные ресурсы России - это полезные ископаемые, леса, биоресурсы и так далее. Нефти и газу все равно, кто их выкачивает. У нас, правда, есть еще небольшое количество по-настоящему образованных людей. Но для их использования Западу экономически более выгодно вывезти всех за рубеж, что сейчас и происходит. Миллиард китайцев не вывезешь.

Поэтому приход транснациональных корпораций в Россию приведет к тому, что через какое-то время, укрепившись здесь, они сметут нынешнюю правящую бюрократию, некомпетентную и коррумпированную. И будут сами править. Освоение Западом России будет похоже на освоение Америки: нам будут раздавать стеклянные бусы и забирать земли и ресурсы.

Но, предположим, российский суверенитет не будет уничтожен с помощью некой "оранжевой революции". Например, Буш и вся западная элита вдруг проникнутся глубокой любовью к России и скажут: можем забрать ее себе в пользование, но не хотим, уж больно она нам нравится. К чему мы придем? К тому, что через несколько лет нас заберет кто-нибудь другой. Почему? Потому что вся нынешняя российская экономическая политика пассивна и ориентирована на ожидание того, что кто-то, а не руководство страны, выстроит современную экономику. Например, иностранный бизнес.

Да, у нас будут создаваться всякого рода сборочные производства или производство товаров, которые нет смысла привозить издалека. Но это будут простые производства. Это только иллюзия, что у нас построят, например, новый автозавод. Ведь в случае, если иностранная фирма решит уйти из страны, мы не сможем самостоятельно производить нормальные конкурентоспособные автомобили. Потому что сегодня основная добавленная стоимость заключается в инновациях, сосредоточенных в головных офисах этих фирм. Сегодня нет проблемы построить много-много заводов. Проблема в том, как произвести на этих заводах конкурентоспособную продукцию. А в производстве конкурентоспособной продукции все более важным становится не наличие станков, а инновационные, технологические разработки, которые позволяют простому железу превратиться в прекрасный автомобиль. И вот этого многие наши руководители просто не понимают.

Поэтому при такой экономической политике влияние России и ее доля в мировом производстве будут только уменьшаться. И в лучшем случае мы в будущем получим экономику России, состоящую из отраслей по добыче сырья и примитивных сборочных производств. Слабая страна не позволит долго поддерживать даже иллюзию суверенитета.

Слабости сильной вертикали

- А почему вы считаете, что страна сегодня слабая? Ведь у нас выстроена вертикаль власти, и власть контролирует все достаточно жестко. В чем слабость России?

- Во-первых, система взаимоотношений между основными государственными властными институтами, распределение полномочий между ними сегодня очень неэффективны. Все эти разделения на службы и агентства, кроме дополнительной неразберихи и безответственности, ничего не дали. И даже назначаемость губернаторов - это не то кардинальное решение, которое могло бы резко повысить управляемость страной. Сегодня очевидно, что административная реформа, которую так долго пиарили, провалилась, и мы не видели даже мало-мальского улучшения управляемости страной в результате этой реформы.

Во-вторых, эту вертикаль составляют люди, совершенно не заинтересованные в ее действенности. При нашей тотальной коррупции свой доход чиновник получает не за то, что он качественно выполнил задание работодателя - государства, а в соответствии с тем, насколько эффективно он смог использовать свою должность для получения максимального объема взяток. Сегодня это своеобразный бизнес, право на ведение которого оплачивается деньгами и услугами назначившему на должность. Существующие сегодня группировки во властных структурах на самом деле озабочены только проблемой максимизации своих доходов от продажи должностей. Поэтому вертикаль власти если и есть, то лишь на самом верху. А в основном у нас в стране сплошь и рядом безбедно существуют вертикали коррумпированных кланов.

Третья проблема заключается в том, что сами ныне применяемые технологии управления страной устарели. Вертикаль российской власти основана на зыбком, несовременном фундаменте. У российской власти отсутствует понимание преимуществ использования демократических институтов в построении государства и современной экономики. Наша сегодняшняя так называемая политическая элита не понимает, что вертикаль власти, основанная на страхе и подавлении, не способна сделать страну экономически передовой. В результате в России демократия путается с анархией, а спасением от этой анархии считается жесткая вертикаль власти по образцу СССР. Мы оказались в ситуации папуаса, которому дали компьютер и сказали: "Папуас, знаешь, с помощью компьютера можно зарабатывать огромные деньги". А он посмотрел, что компьютером гораздо хуже получается разбивать кокосовые орехи, и решил, что камень все-таки лучше.

Отсутствие по-настоящему мощной и эффективной вертикали власти становится очевидным в отношениях чиновников с бизнесом. Сегодня наши руководители постоянно декларируют, в общем-то, правильную мысль: российская экономика должна быть конкурентоспособной. Но почему тогда у нас почти во всех отраслях монополизм, почему повсюду коррупция и тому подобные явления, очевидно уничтожающие конкурентоспособность российской экономики? Да потому, что наша слабая вертикаль в принципе не способна кардинально изменить ситуацию к лучшему. Так разве это вертикаль власти?

Настоящая вертикаль власти существует в Америке. И мне больше нравится их демократическая вертикаль власти, чем наша российская, якобы жесткая вертикаль. Поскольку там, по крайней мере, и близко нет российского беспредела в правилах ведения бизнеса и в отношениях с властями. Там тоже есть свои проблемы, но там я могу по закону превращать свое реальное конкурентное преимущество в деньги.

- Во времена СССР вас бы за такие слова обвинили в преклонении перед Западом и назвали врагом народа.

- Самая большая проблема нашей страны - это примитивизм в понимании роли государственного управления экономикой и в оценке сложившейся ситуации. У нас сегодня считается, что если какой-то человек облечен властью, то его точка зрения самая верная. А если ты говоришь что-то не так, то ты уже враг народа.

Посмотрите на наше любое экономическое мероприятие: чиновник обязательно сидит в президиуме. Ему нечего сказать, это же экономически безграмотные люди - большую часть наших министров я никогда бы не поставил руководить даже каким-нибудь моим более или менее крупным предприятием - он должен сидеть в зале, слушать и учиться. А он вещает с трибуны и сам учит других. В этом проявляется наше представление о власти как не об обязанности служить обществу, а как о форме материального поощрения чиновника царем.

И даже если точка зрения чиновника правильная, может быть, существуют еще более правильные точки зрения? Может быть, надо подискутировать, спросить, исследовать? Но у нас такого не бывает.

Я прекрасно понимаю, почему англосаксонская модель развития общества сегодня лидирует в мире. Потому что она позволяет появляться новым идеям, людям, умеющим воплотить эту идею в жизнь, и дает возможность новым идеям осуществиться. Принципы, которые заложены в основу англосаксонской модели демократии, работают как некий "лифт", который поднимает всех лучших представителей общества. Если ты лучше работаешь, то поднимаешься по лестнице максимально быстро. Имеешь лучшие идеи - тоже не застаиваешься на месте. Вот этим они сильны, и в этом глобальное преимущество модели, на которой базируется успех Соединенных Штатов и вообще Запада.

И мы видим, как идет общение власти и бизнеса у нас. В эпоху Ельцина, когда у нас якобы была демократия, это общение было страшно недемократично. Потому что фактически власть сама назначила лидеров бизнеса, а потом собирала этих людей, "лидерство" которых было основано на взятках и коррупции, и якобы советовалась с ними о путях развития экономики. А этим назначенным лидерам нечего было сказать, кроме как кому и сколько надо дать, чтобы захватить какой-нибудь очередной завод. Это все равно как если бы я у себя в МАИРе назначил дворника дядю Васю и уборщицу тетю Машу ведущими экономистами, а потом встречался с ними и говорил всему МАИРу: "Смотрите, я же с нашими лучшими экономическими умами встречаюсь, мы вместе вырабатываем стратегию МАИРа, но вот что-то ВВП не удваивается".

Между тем сегодня общество стало таким сложным, что даже если бы нашей страной управляли самые гениальные люди (а сегодняшних чиновников такими не назовешь), все равно они были бы менее эффективны, чем в любой западной демократии, где работают достаточно заурядные люди. Потому что механизмы гражданского общества существуют для того, чтобы были видны и понятны лучшие идеи, чтобы лучшие управленцы были видны и могли занимать самые высокие должности, чтобы приносить пользу обществу. Вот этого-то механизма у нас нет. В России вообще нет никакого механизма для того, чтобы грамотно селекционировать идеи, чтобы находить и продвигать людей, которые способны грамотно управлять. А та вертикаль власти, которая строится у нас сейчас, могла, наверное, быть эффективной лет триста назад. Но не сегодня.

Поэтому я, человек, который всегда выступал против анархии, существовавшей при Ельцине, боюсь, что на смену тому бардаку сегодня приходит еще худшая система управления страной и обществом. При Ельцине новые идеи не были востребованы, потому что в хаосе всегда побеждают вор и, так скажем, люди без принципов. Но тогда идеи, полезные обществу, хотя бы появлялись. Теперь же мы видим другую крайность - все будет отстроено и невозможно будет кому-то нагло воровать и ловить рыбку в мутной воде. Но не станет возможным возникновение оригинальных и сильных идей и появление людей, которые могли бы сказать что-то новое.

Поэтому я считаю, что люди, которые сейчас руководят Россией, хотят они этого или нет, ведут страну к потере реального суверенитета. К тому, чтобы наш народ потерял реальную возможность воспользоваться ресурсами, оставленными нам предками. Вот это и есть настоящие враги народа. Потому что в результате этой неграмотной, недальновидной политики мы потеряем все и придем к деградации.

Объект нападения

- Но, может быть, это временное явление? Вот сейчас чиновники переделят активы, все под себя загребут и начнут строить нормальную демократию по той же англосаксонской модели.

- Я очень пессимистично смотрю на сегодняшнюю ситуацию. Это одна из важнейших причин, почему я сейчас, в наше весьма непростое время, пренебрегаю советом, который мне дают очень многие: "Не высовывайся, а то у тебя будут большие проблемы". Я вижу, что сегодня мы подошли к рубежу, за которым уже даже при самой замечательной политике будет бесполезно бороться за восстановление России как реальной суверенной страны, отражающей интересы своего народа.

Во-первых, потому что мы действительно продолжаем все больше и больше отставать от других мировых экономик, а во-вторых, потому что исчезла последняя надежда на то, что Россию оставят в покое и дадут ей самостоятельно разбираться со своими проблемами. Это наглядно показали последние события на Украине. Все мы видели, как нагло, беспринципно, не проявляя даже мало-мальского уважения к интересам России, вел себя Запад в украинском конфликте. Демонстрация такого отношения приводит меня к безрадостному выводу, что многолетние усилия России стать страной, которую будут воспринимать как равноправного участника мировых экономических и политических процессов, интересы которой будут уважать, которую не будут постоянно отбрасывать куда-то в угол цивилизации, позволят ей быть экономически и политически сильной, - не состоятельны. Этой иллюзии больше нет.

Украина могла бы стать последним шансом на приобретение Россией статуса некоего вполне суверенного участника мирового процесса, и политического, и экономического, единое экономическое пространство действительно нужно было делать. Этого не произошло. Поэтому Россия будет карабкаться из ямы, в которой она сегодня сидит, а ей будут бить по рукам, чтобы она падала еще глубже.

Я считаю, что сегодня мы практически подошли к тому моменту, когда выбора нет: Россию и дальше будут устранять с мировой арены. И рассказы о том, что вот мы сейчас будем проводить грамотную политику и через пять лет у нас будет все замечательно, - не состоятельны. Уже просто нет времени.

В любом живом процессе существует две противоположные тенденции - на деградацию и на подъем. И если вы подъем осуществляете очень медленно, то реально вы деградируете. Поэтому когда чиновники говорят, что "мы ведь двигаемся в правильном направлении, только двигаться надо постепенно, шаг за шагом", на самом деле они ведут страну к деградации. И я, как человек, работающий в нескольких отраслях промышленности России, вижу, что деградация сегодня не просто идет, а захлестывает экономику страны.

- Вы говорите, что Россия в нынешнем виде скоро перестанет существовать. Но, может быть, новая Россия, распродав свои активы транснациональным корпорациям, включится в глобальную систему и будет лучше? Возьмем, к примеру, Эстонию или другие восточноевропейские страны - там царят ТНК, а на долю национальных компаний остается малый и средний бизнес. И ничего - живут, не жалуются.

- Да, я абсолютно согласен - мир глобализуется и национальный суверенитет будет все меньше и меньше значить в жизни конкретных людей. Мы видели, как легко поменяли президента Литвы, и понимаем, что ни поляки, ни эстонцы, ни тем более литовцы реальным суверенитетом как нация не обладают. И мы понимаем, что это процесс объективный и он будет происходить вне зависимости от наших желаний. Лет через двадцать или тридцать мы увидим, что девяносто процентов ВВП мира будет производиться несколькими сотнями транснациональных корпораций, а роль национальных правительств в экономике будет сведена к отражению неких культурных особенностей конкретного народа. И действительно возникает вопрос: может быть, не стоит вставать на пути объективных изменений мирового порядка? Но мне не нравится, что при слабой России я и мой народ лишаюсь возможности занять в этом глобализованном мире достойное место. И я понимаю, что если я сегодня не буду иметь за своей спиной мощное, сильное национальное мое государство, то моей компании трудно будет стать одной из тех нескольких сотен глобальных ТНК. Без сильного суверенного российского государства мы лишаемся возможности занять в новой мировой элите место, которое Россия заслужила своей историей, своей культурой, своими национальными богатствами, наконец. И в конце концов придем к тому, к чему идет Африка, - к вымиранию.

Кстати, часто высказываемый тезис, что бизнес не имеет национальности, - не верен. Я родился русским, я воспитан русским, и я не хочу терять свое ощущение комфортности от того, что я русский. С другой стороны, любому бизнесу нужна поддержка своего государства. Почему самые мощные ТНК находятся в Америке? Потому что Америка - самая сильная держава, и она способна дать поддержку своему бизнесу, который за это Америке платит тем, что основную добавленную стоимость оставляет в стране. Поэтому у настоящего, эффективного и созидающего российского бизнеса всегда было и есть желание иметь сильную поддержку своего, российского государства.

- Наверное, дело не только в поддержке государства, но и в поддержке общества и народа. А с этим у российского бизнеса сегодня большие проблемы.

- Несмотря на то что сегодня не модно создавать образ врага, мне все же кажется очень вероятным, что нашим не ахти каким искушенным руководителям специально подбрасывается идея борьбы с бизнесом в целом, а не только с олигархическим, построенном на коррупции и неэффективным. Занимаясь реальным бизнесом, я прекрасно знаю, что происходит, когда одна корпорация пытается захватить другую. Первое, что она делает, - противопоставляет топ-менеджеров управленцам среднего звена, вообще менеджеров - рядовым сотрудникам, акционеров корпорации - менеджерам и так далее. То есть производит максимальное сталкивание интересов, чтобы не дать консолидировать силы. То же самое сегодня делается и в России.

- Вы имеете в виду, что все это инспирируется из-за границы?

- Да, в том числе. Я говорил всегда и говорю сейчас: да, в целом наш бизнес, точнее, то, что принято у нас называть бизнесом, не способен вывести страну на лидирующие позиции. Потому что, во-первых, основная его масса была построена на взятках, на каких-то махинациях. Во-вторых, российский бизнес сегодня на девяносто процентов обслуживает чиновников. Сегодня основная масса бизнеса не может шагу сделать без согласования с тем или иным чиновником, без того, чтобы чиновники не имели от него доли. Иначе этот бизнес закроют. Поэтому сегодня большинство безграмотных бизнес-решений, принимающихся якобы бизнесом, на самом деле принимаются нашими чиновниками - настоящими хозяевами большей части бизнеса России. Это правда. И тот, кто с этим не согласен, это человек либо далекий от реальности, либо специально не желающий говорить правду. Сегодня правящий класс в России - это наш чиновник, неквалифицированный и коррумпированный.

Но все последние годы формировался пусть малочисленный, но эффективный и созидающий бизнес, куда шли наиболее толковые, молодые и умные представители российского народа. Поэтому сейчас именно в бизнесе среди воров и олигархов растворена лучшая часть поколения сегодняшних тридцати-сорокалетних. И когда сегодня организуется отторжение властью и народом этой самой профессиональной части общества, это чрезвычайно неграмотное и очень вредное для страны мероприятие. Ведь, кроме этой узкой прослойки людей, с нуля добившихся успеха, умеющих быть конкурентоспособными, у нас сегодня нет настоящей, серьезной элиты, которая действительно могла бы грамотно, мощно противостоять вполне нормальному желанию американских или европейских элит взять под свой контроль эту страну с ее гигантскими ресурсами.

Люди, которые даже после страшных событий российской экономической жизни в девяностых годах все-таки выжили и отстроили эффективный бизнес, на деле доказали, что они могут быть конкурентоспособными, могут управлять экономикой. И если уничтожить этот слой, тогда кто останется? Вот эти вот безграмотные чиновники? Они должны бы идти и учиться делать эффективную экономику у той небольшой прослойки бизнеса, которую они совместно с бандитами не смогли окончательно подмять и уничтожить. Но вместо этого идет натравливание общества на весь бизнес, в том числе и на эффективный.

Наши граждане должны понять, что Россия так плохо живет прежде всего потому, что чрезвычайно плохо управляется. Поэтому уничтожать тех немногих представителей общества, которые на деле доказали способность успешно созидать, могут только настоящие враги народа, враги сильной и процветающей России.

Что делать

- Так как же, по-вашему, можно спасти Россию?

- Очевидно, что сегодня реальная грамотная концепция развития страны у власти отсутствует. Такое впечатление, что правительство в своих действиях руководствуется перспективой в несколько ближайших месяцев. Какая там долгосрочная концепция! Понимания того, что нужно делать и как делать, у чиновников нет. Кстати, может быть, в этом кроется причина того, что наши руководители боятся общаться в свободной дискуссии с эффективным бизнесом, ведь при этом их некомпетентность и безграмотность будут очевидны для всех.

На мой взгляд, первое, что нужно сделать, - сказать обществу правду, объяснить ему всю горечь ситуации, в которой находятся Россия и ее экономика.

Во-вторых, нужно консолидировать все слои общества, потенциально заинтересованные в сильной России. Для этого необходимо в считанные месяцы окончательно определиться с результатами приватизации. Ющенко на Украине был обречен на победу сегодня или завтра, потому что украинская элита свои деньги хранит на Западе. И поэтому, когда приспичит, правящая верхушка Украины все равно сделает так, как ей прикажет Америка. Поэтому российский бизнес должен не бояться хранить свои основные ресурсы на территории России, а не в офшорах. И даже чиновники свои взятки должны предпочитать прятать здесь.

В-третьих, нужно установить правильные, экономически грамотные отношения между субъектами экономики и государством вне зависимости от формы собственности. Что это означает? Бизнесмен или государственная структура могут жить спокойно, не находиться перед угрозой банкротства или смены управления только в том случае, если они экономически эффективны на мировом уровне. Более или менее заметные активы в стране должны управляться по этому принципу.

У нас же сегодня эффективность большинства отраслей и предприятий обеспечивается субъективной волей отдельных чиновников. Например, металлургия суперрентабельна не потому, что она суперэффективна, а потому, что монополизирована и получает ресурсы значительно дешевле, чем металлурги других стран. Поэтому наши металлурги сейчас заинтересованы в том, чтобы больше раздать взяток и сохранить это положение дешевизны ресурсов, а не в том, чтобы быстрее совершенствовать технологический процесс.

В-четвертых, необходимо сделать российскую экономику действительно инвестиционно привлекательной, прежде всего за счет оказания бизнесу дешевых, но эффективных услуг государства, а не только за счет дешевизны сырья, как это сейчас кое-кто предлагает. Сегодня наше правительство не знает, на что потратить стабилизационный фонд. Потратьте эти деньги на закрытие банков, занимающихся развалом экономики "черным налом". Потратьте на то, чтобы налоги были прозрачными и четкими и не было той вакханалии, которая сегодня идет с НДС. Потратьте на то, чтобы сделать налоговую отчетность российских предприятий максимально соответствующей бухгалтерской. Сделайте так, чтобы даже иностранцу было легче работать в России, чем где-либо еще.

В-пятых, необходимо проводить три разных политики по отношению к различным частям экономики. Первая политика - по отношению к нефти, газу и другому сырью. Сырье должно продаваться по мировым ценам и добываться максимально эффективно. Нужно допускать в эти отрасли частные, в том числе иностранные компании, работа которых должна быть критерием для оценки эффективности государственной части в добывающих отраслях. Но большая часть, процентов восемьдесят, должна добываться государственными предприятиями.

Вторая политика. Это, может быть, звучит несовременно или немодно, но - поддержание военно-космической отрасли. Поддержание той отрасли, которая обеспечит стране передышку, с тем чтобы, например, Сахалин у нас просто не забрали явочным порядком. Но возможное дотирование этой отрасли должно быть экономически обусловлено и по возможности минимально.

Третья политика. Оставшаяся часть экономики, кроме газа, нефтянки и сырьевых отраслей. Здесь, я думаю, нужно, прекратив всякие дотации, честно давать людям возможность работать ровно на столько, на сколько они способны, как в пословице: "Как потопаешь, так и полопаешь". Привлекая западный капитал для создания рабочих мест, но никоим образом не давая западному капиталу больше преференций, чем нашему. И бороться с иждивенчеством. Помощь оказывать только детям и пенсионерам. А социальная ответственность предпринимателей должна быть в том, чтобы платить налоги, четко соблюдать установленные правила игры, стремиться быть лучшими в мировой экономике.

Шестое. Внешняя политика должна быть более прагматичной и главное - должна демонстрировать, что в этом доме есть хозяева и ракеты у нас еще взлетают. Я абсолютно согласен с нашим президентом: не так давно он сказал, что слабых бьют. А вот Китаю простили даже Тяньаньмынь. Будьте сильными и эффективными, и тогда вам не придется бороться за свой прекрасный имидж.

Но главная проблема России сегодня заключается даже не в том, что делать, а в том, кто будет делать. Иногда беседуешь с чиновником, и он говорит: "Ты скажи, что надо делать". Я бы сказал ему, что делать. Но беда в том, что, когда чиновник начинает что-то делать, он не понимает, что и как должно работать. Вот нашим некомпетентным, неграмотным чиновникам сказали: стройте демократию. И мы увидели, во что это превратилось - они построили бардак. Нашим некомпетентным чиновникам сказали: стройте рыночные отношения, делайте это, делайте то, принимайте такие законы. В результате сегодня, по мнению Запада, у нас приняты очень современные законы. Но в той же Англии, когда доходит до дела, все понимают, что судебная власть действительно должна быть независимой. А наш-то чиновник даже не понимает, для чего это нужно. Он ведь относится к своей должности как к месту кормления.

Поэтому важно не только то, что делать. Важно, кто будет делать. Я считаю, что единственный слой людей, который можно использовать для решения сегодняшних проблем России, - это эффективный и созидательный бизнес. Можно делать так, как делал Петр Первый, - покупать эффективных менеджеров в Европе и приглашать на должности министров (кроме министра обороны) или губернаторов. Но большая часть по крайней мере экономической власти должна быть передана людям, представляющим действительно эффективный отечественный бизнес. Власть должна прийти к людям, которые уже доказали свою компетентность и эффективность.

Конечно, уровень деградации общества, некомпетентность и коррумпированность элиты достигли таких масштабов, что сменить нынешний, по сути инерционный сценарий на активную и созидательную политику по возрождению России и ее экономики чрезвычайно трудно. Более того, уже, я считаю, маловероятно. Но тогда нужно быть готовыми к жизни после краха России в нынешнем ее виде.