Рецепт всеобщего благосостояния

• Ольга Власова

Сегодня в России горячо обсуждается вопрос, какой следует быть российской системе здравоохранения. Какую модель для подражания выбрать - европейскую или американскую? О преимуществах и недостатках обеих систем "Эксперту" рассказал один из ведущих западных специалистов по вопросам организации здравоохранения Скотт Гриер.

Издержки рынка

- Вы активно защищаете европейскую модель государства всеобщего благосостояния, а ведь она сегодня подвергается особенно жесткой критике. Почему?

- Я начал изучать эту систему в девяностые годы, когда она уже переживала очевидный кризис. Тогда я пришел к выводу, что государство всеобщего благосостояния - это здорово. Единственный недостаток этой системы - ее издержки. Данная модель хороша не только тем, что она нравится большинству простых людей и соответствует принципу социальной справедливости, но и тем, что она, как это ни парадоксально, способствует экономическому росту и росту производительности труда. Опыт последних двадцати пяти лет показывает, что, несмотря на многочисленные кризисы, в различных национальных вариантах эта система еще и очень устойчива.

- Вы считаете, что модель европейского государства всеобщего благосостояния лучше американской модели?

- У всех стран есть своя система государства всеобщего благосостояния. Даже в Гонконге. В Америке она тоже существует. Вопрос в том, насколько она хороша. Американская система государства всеобщего благосостояния предлагает очень плохое обслуживание для наиболее бедной части населения. Несмотря на это, она оказывается очень дорогой. Если европейские государcтва в среднем тратят на медицинское обслуживание восемь процентов от ВВП, при этом оно всеобщее и качественное, то в США тратят семнадцать процентов, и это медицинское обслуживание значительно худшего качества и покрывает оно далеко не все население. В Америке есть даже система для поддержания среднего класса. Она скрыта от глаз, ее не видно, но она имеет огромное значение. Например, если изучить налоговый кодекс, то обнаружится, что обеспечение жильем субсидируется. Проблема, однако, состоит в том, что, хотя социальная система там и существует и как-то работает, постепенно число сбоев и проблем растет, и любому вдумчивому наблюдателю видно, что в ближайшем будущем это вызовет гигантские проблемы.

- В этом году я присутствовала на лекции, которую читал представитель Сommonwealth Fund. Лекция была посвящена системе здравоохранения. По мнению специалистов фонда, в США превосходная система здравоохранения.

- Во-первых, США, как любое общество со значительным неравенством, имеет островки, на которых все превосходно. Некоторые части американской системы предлагают самую лучшую систему здравоохранения в мире. Во-вторых, если посмотреть внимательно, американская система здравоохранения, так же как и европейская, зависит от значительных вливаний общественных денег. Многие из лучших американских медицинских учреждений - это, например, университетские клиники, которые получают невероятные по величине суммы из федерального бюджета. Многие американцы говорят, что это прекрасная система, потому что если у вас есть деньги или хорошая страховка, то вы получаете великолепный уход. Но существует и другая точка зрения: если эта система не универсальна, то она плоха.

Впрочем, даже если говорить только о качестве и не затрагивать этические вопросы, то, согласно исследованиям, США начинают отставать от других развитых стран по самым основным показателям медицинского обслуживания. США стали меньше вкладывать в технологии, там меньшее число коек на душу населения, меньшее число врачей на душу населения. Похоже, что система начинает сыпаться - вследствие недостаточного охвата в сочетании с высокой стоимостью. Как я уже говорил, США функционируют, но там нарастают серьезные структурные проблемы.

- Вы считаете, что американская система здравоохранения на грани серьезного кризиса?

- Американская система медицинского обслуживания финансируется за счет двух типов денежных поступлений: медицинское страхование, предоставляемое работодателем, и медицинское страхование, предоставляемое правительством. В течение длительного времени эта система работала. Если у вас была работа, тогда за ваше медицинское обслуживание платил работодатель. Если же вы были слишком бедны или стары, тогда вы получали федеральное финансирование. Что же происходит в сфере здравоохранения сейчас? Из-за большого количества платных клиник и благодаря тем, кто в состоянии за это платить большие деньги, растет конкуренция между медицинскими учреждениями. Это, в свою очередь, приводит к невероятному росту цен - идет борьба за хороших врачей, более качественное оборудование стоит дороже. Так как цены растут, то одна и та же сумма денег, на которую можно рассчитывать по страховке, покрывает все меньшее количество услуг. В целом для медицины оптимальна ситуация, когда только процентов десять системы регулируется рыночными отношениями - это придает системе некий динамизм, но не создает больших перекосов.

В США сейчас происходит невероятный, космический рост цен на медицинское обслуживание. В некоторых штатах - до пятнадцати процентов в год. В результате, например, компания DaimlerChrysler тратит на здравоохранение сейчас больше, чем на производство отдельных видов продукции. Как вы думаете, нравится ли это ей, а также другим пятистам крупнейшим компаниям США? Разумеется, в ближайшее время они постараются уменьшить свои расходы - и набор услуг, предоставляемых по страховке, станет еще меньше. Такие проблемы касаются самых крупных компаний, что же говорить про средние и мелкие: они вообще не могут позволить себе медицинскую страховку. В итоге каждый человек из последних сил цепляется за работу в крупной компании, потому что это обеспечивает медицинское обслуживание ему и его семье - люди боятся проявлять инициативу, открывать свой бизнес или уходить в новые маленькие компании, что тормозит экономический рост.

Эти процессы происходят начиная с 1994 года, когда корпорации, чтобы сократить затраты, "зарезали" план развития здравоохранения президента Клинтона. И с 1994 года мы наблюдаем эту невероятную инфляцию цен. Компании используют разнообразные схемы, чтобы не финансировать систему здравоохранения. Одна из таких схем, например, подразумевает, что вам ежемесячно выплачивается некоторая сумма, которую вы можете поместить на счет для оплаты медицинского обслуживания. Однако это ваше личное решение, и многие этого не делают, и в медицину эти деньги не попадают - средний класс теряет свое медицинское обслуживание.

- Только средний класс?

- Цифры будут приблизительными, но похожими на правду. Люди из верхнего двадцатипроцентного сегмента нигде и никогда не заинтересованы в существовании государства всеобщего благосостояния, нижние двадцать процентов всегда полагаются на заботу государства. Вопрос в том, что ваша система предлагает тем шестидесяти процентам членов общества, которые посередине. С политической точки зрения этот сегмент создает и разрушает ваше государство всеобщего благосостояния. Проблема Америки в том, что в течение длительного времени часть людей из середины получала финансирование от правительства, а другая часть - медицинские страховки от работодателя. Теперь это соотношение нарушено. Все больше и больше представителей среднего класса не получают достойного медицинского страхования. Правительство не заполняет этот разрыв. Сегодня в США уже живут сорок миллионов незастрахованных граждан из средних слоев.

- Почему эти люди не покупают себе частные медицинские страховки?

- Потому что это стало стоить слишком дорого. Стоимость страхования растет столь быстро из-за того, что вся система утратила структурную стабильность. Вот представьте себе: вы и я представляем собой идеальную демографическую модель - молодые, здоровые, образованные. Такие, как мы, - желанные клиенты для любой страховой компании. Мы можем обратиться в фонд, который возьмет с нас ну, скажем, три процента. Если в этот же фонд обратится кто-нибудь другой, кто стар, болен и у кого десять детей, то фонду придется брать с нас с вами более высокую плату, чтобы распределить риск между здоровыми и больными. Что сделаем мы? Мы уйдем. Таким образом, постоянно есть жесткая конкуренция между фондами, где взносы выше, и фондами, где взносы ниже. Молодые, здоровые люди тяготеют к фондам с более низкими вкладами. Старые и больные вынуждены оставаться в тех фондах, которые обходятся все дороже и дороже. В результате, однако, плата становится все выше и выше - и в тех и в других, и это замкнутый круг.

В этом состоит одна из самых серьезных проблем американской системы медицинского страхования. Мы называем это негативным отбором. Если предоставить людям возможность выбирать для себя страхование, страховые фонды будут заполнены людьми, которым требуется большой уход. А тогда за счет чего этот фонд может оплачивать их дорогое медицинское обслуживание? Вот почему так важны глобальные системы. Они позволяют так организовать обслуживание, чтобы здоровые и больные не разделялись на отдельные группы, а разумно делили риск. А американская система этого не позволяет. Вот почему все системы, кроме американской, пошли по пути единого финансирования. Немцы делают это за счет расходов общества, британцы - за счет налогов, у канадцев есть особый фонд. Но все осуществляют это через систему единого финансирования, потому что это единственная возможность заставить молодых и здоровых платить за тех людей, с которыми реально связаны расходы в здравоохранении.

Похоже, что американская система медстрахования начинает сыпаться. Сегодня в США живет 40 млн незастрахованных граждан из средних слоев

- Расскажите подробнее, чем вызван такой резкий рост стоимости медобслуживания в США?

- Вы знакомы с понятием эластичности цен? Например, цена часов обладает низкой эластичностью. Меня не слишком волнуют часы, поэтому я могу приобрести дешевую модель, а то и вовсе обойтись без часов. Цена услуг здравоохранения исключительно неэластична. Потому что ради своего здоровья я заплачу любые деньги - столько, сколько никогда не пожертвовал бы на что-либо другое. Добавьте сюда то, что и врач, и пациент неосознанно всегда стремятся потратить больше. Так возникает огромная проблема с финансированием услуг здравоохранения. Услуги здравоохранения построены по принципу предоставления надлежащего обслуживания за разумные деньги, что подразумевает сдерживание затрат. В этом - конфликт.

С одной стороны, врач с пациентом считают, что только они имеют право решать, что им нужно, а с другой - есть определенные лимиты затрат, из которых нельзя выходить. Огромная часть американского медбюджета - поверить даже трудно, но это доходит до сорока процентов - административные расходы. То есть расходы на людей, которым фактически платят за то, чтобы они сдерживали рост издержек. Но это не срабатывает. Вы и ваш врач принимаете решение о том, что вам нужно, а потом администрация говорит вам, что вы этого не получите, потому что с их точки зрения - это неразумное расходование средств. Что вы сделаете? Если вы живете в Британии, то напишете члену парламента. А если вы в Америке и вашу медицинскую страховку оплачивает компания General Electric, то вы позвоните директору по кадрам и пожалуетесь. GE оплачивает вашу медицинскую страховку, потому что хочет иметь довольного работника, поэтому они свяжутся со страховой компанией и попросят их предоставить вам желаемое. То есть проблема здравоохранения в том, что оно не может быть организовано на рыночной основе, так как эта система не реагирует должным образом на сигналы, поступающие от ценообразования. Я реагирую на повышение цен на компьютеры тем, что не покупаю новый компьютер. Но я не отреагирую на такой ценовой сигнал в здравоохранении, потому что хочу остаться в живых.

Главный принцип

- Вернемся в Европу. Не могли бы вы описать, в чем состоит разница между немецкой, британской и французской системами? Какая из них вам больше нравится?

- У каждой из них есть свои достоинства и недостатки. Прежде всего, обратимся к принципам страхования. Каждая из этих систем основана на принципе перераспределения рисков -все население оплачивает расходы на здравоохранение и делит риски между собой. Британия использует для этого налогообложение, Германия - систему уравнивания между различными страховыми фондами. Просто все это оформлено по-разному.

В Британии есть министр здравоохранения, который отвечает за миллион сто тысяч человек, работающих в национальной системе здравоохранения. У Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии свои министры. В национальной системе медицинского обслуживания - клиники, больницы, скорая помощь. Государство владеет больницами, больницы платят специалистам. Второй тип учреждений - частный. Это первая помощь. Врачам первой помощи нравится считать себя бизнесменами. Но если они бизнесмены, то я - Тони Блэр. Это маленькие предприятия, все средства которых зависят от наличия госконтракта. С тем же успехом их можно считать служащими. Преимущество британской системы в том, что вы точно знаете, сколько на это тратится денег, потому что все это идет через общий бюджет правительства. То есть вам не нужна система контроля, которая требуется в других системах.

Недостаток первый - поскольку все расходы на здравоохранение включены в бюджет правительства, то есть проблема недостаточного финансирования. Есть и серьезные проблемы в распределении затрат внутри национальной системы здравоохранения. Это вызвано тем, что исторически в Британии очень мало средств вкладывалось в здравоохранение. Система может быть очень эффективна, но даже эффективная система не может обходиться без капиталовложений. Второй недостаток в том, что британская система бесплатная и всеохватывающая. Здесь возникает проблема с нормированием. Если это серьезная медицинская проблема, вы немедленно получаете лечение, и оно превосходно. Но если это проблема с тазобедренным суставом или катаракта, вам приходится ждать очереди.

Системы финансирования медицины в различных европейских странах становятся все более схожими. Каждая из них основана на принципе перераспределения рисков

- В Британии многие жалуются на медицинское обслуживание, на больницы.

- Прежде всего, позвольте мне высказать свое мнение: британцы умеют жаловаться, как никто другой. Существует немало стран, где много жалуются, но британцам это особенно удается. Давайте подойдем к анализу издержек и выгод реалистично. Что такое национальная система здравоохранения? Она сложна для пациента, но любая система сложна для пациента. Никто в действительности не в состоянии построить систему, основываясь на точке зрения пациента. Вам приходится ждать. А когда вы приходите в больницу, вы обнаруживаете, что ее построили сто лет назад и выглядит она не очень. Итак, ваш опыт свидетельствует, что вам назначают неудобное время, срок ожидания составит полгода и больница плоха. Все это - наследие недостаточного финансирования. Фактически уже в течение двадцати лет в системе национального здравоохранения не строилось никаких новых медицинских учреждений. Но это можно решить. И мы надеемся, что эти проблемы будут решены в ближайшее время. Скоро будут сданы в эксплуатацию самые большие больничные площади за всю историю Британии.

Немцам, в отличие от британцев, нравится делать вид, что у них есть несколько конкурирующих между собой фондов. В действительности это совершенно не так. Раньше эта система и впрямь состояла из конкурирующих фондов, но немцы столкнулись с тем, что она не работает. Были, например, корпоративные фонды - типа Siemens, а также маленькие хилые компании, там ставки были низкие, но и брали туда только избранных. При этом существовал общенациональный фонд, куда брали всех, и тяжело больных, и инвалидов. В Siemens ставка была три процента, а в общенациональном фонде - четырнадцать процентов. В результате получалось, что самые бедные платят за медицинское обслуживание больше всех.

В итоге немцы решили эту проблему так: они создали федеральное агентство, расположено оно в Берлине, и фактически оно отбирает все деньги, взимаемые этими организациями, перераспределяет их из расчета на одного пациента и пересылает обратно. Таким образом, немецкую систему спасает то, что в реальности между фондами нет конкуренции. Это та же самая универсальная система разделения риска, как и в Великобритании.

Зачем немцы делают это именно так? Во-первых, это вызвано тем, что в Германии сохраняется иерархическое общество. Общий фонд - недостаточно крутой фонд. Во-вторых, это позволяет им разделить покупателя и поставщика. Фактически они не пользуются этим, но в теории общенациональный фонд или любой другой фонд может отказаться оплатить лечение, которое, на его взгляд, не было необходимо пациенту. В-третьих, это усложняет контроль над расходами. Помните, в Британии это налоги: вы платите налоги, практически каждый пенни, который вы платите, идет правительству. В Германии все это разделено, каждый расход идет отдельной строкой в вашем фонде заработной платы. И люди сами решают, каков должен быть вклад в страхование, не привлекая к этому правительство. В результате из немецкой системы вы можете извлечь больше денег, поскольку сотрудники фондов - люди более независимые, чем политики. А чем больше денег вы тратите на медицину, тем больше денег туда приходит. Таким образом, это способ привлечь дополнительные средства в систему. Если предоставить возможность выбора пациенту и ослабить бюджетные ограничения, то в рамках немецкой системы вы получите более дорогой уход и большие возможности выбора. Получается, если у меня катаракта, в Германии я получу прием у офтальмолога практически мгновенно и мои процедуры будут оплачены. В Британии мне придется ждать, потому что они считают, что это не является первой необходимостью с медицинской точки зрения. В Британии я заплачу меньше, получу более дешевое обслуживание и буду ждать. В Германии я заплачу больше и не буду ждать.

- А вы что предпочитаете?

- Это вопрос общественных ценностей. Я предпочитаю британскую национальную систему здравоохранения, потому что в целом медицинское обслуживание в этой системе лучше. Проблема немецкой системы в том, что в нижнем сегменте она весьма хороша. А серьезный недостаток ее в том, что по многим причинам - исключительно технического характера - сложно найти средства для финансирования действительно хороших больниц. То есть с точки зрения обычного медобслуживания немецкая система очень хороша. Но если вам потребуется что-то действительно экзотическое, то вас - пациента - отправят в Париж, Лондон или Вену.

Что касается принципов финансирования различных систем, то они становятся все более и более похожими. Французская система, по существу, это ухудшенный вариант немецкой. У испанцев и итальянцев - ухудшенная британская модель. У шведов этим занимаются региональные власти, но затем у них вступает в действие значительная программа национального выравнивания. Поскольку в противном случае Гетеборг оказался бы банкротом, а Упсала бы разбогатела. Таким образом, шведы осуществляют все это по территориальному признаку, немцы разделяют это между фондами, применяя выравнивание, а британцы используют систему налогообложения. Что касается пациентов, то каждый швед где-то живет, и это определяет схему его медицинского обслуживания. Что касается немецкого пациента, то у него сто восемьдесят различных вариантов, и все они более менее аналогичны.

- Что вы думаете о расширении ЕС за счет значительно более бедных стран Восточной Европы? Не угрожает ли это существованию государства всеобщего благосостояния в Европе? Не понизит ли это общеевропейские стандарты этого благосостояния?

- В рамках ЕС сегодня нет никакого механизма, который позволил бы экспортировать шведские, немецкие или британские стандарты в Литву. Это означает, что в общем-то существование государств всеобщего благосостояния очень хорошо защищено от проблем европейской интеграции. Возьмем то же здравоохранение. Если вдруг все литовские пациенты пожелают получить лечение, предусмотренное для немцев, то счет за это лечение получит правительство Литвы. С другой стороны, в Британии сегодня много приезжих врачей, которых с удовольствием берут на работу. Половина из них - из Восточной Европы. Таким образом, у минздрава Литвы могут возникнуть проблемы. Гипотетически пациенты из Литвы отправятся на лечение в Германию, где стоимость лечения будет в пять раз выше, чем стоимость аналогичного лечения в самой Литве, и литовский минздрав завалят счетами из Германии. В то же время литовские врачи уезжают на работу в Лондон. С точки зрения ЕС - это проблема Литвы. Пусть, черт побери, лучше платят своим врачам.

- Как эти страны будут со всем этим разбираться?

- Прежде всего, правило гласит: каждый, кто вступает в Европейский союз, становится богаче. Не было ни одной страны, которая не стала бы богаче после вступления в ЕС.

- А Греция?

- Греция просто застыла на месте. Но даже и греки преодолели инфляцию и стимулировали свой экономический рост. Полагаю, что с точки зрения статистики из десяти присоединившихся стран две могут потерпеть неудачу. Но идея в том, что если они будут проводить правильную политику, то они могут значительно преуспеть. Мы уже видим ряд примеров. Так, Чехия превращается в филиал немецкой автомобильной промышленности. Для них это хорошо. Эстония и другие страны Балтии выполняют большие подряды для скандинавских стран. Так начинала и Испания.

Сегодня в большинстве развивающихся стран наиболее заметные улучшения в здравоохранении могут быть достигнуты за счет развития системы оказания первой помощи

Теперь вернемся к государству всеобщего благосостояния. Если вы живете в бедной стране, вы просто получаете плохое обслуживание. Существуют, разумеется, группы, которые преданы идее улучшения и распределения благ, которые говорят об устойчивой системе пенсионного обеспечения и проч. Но в действительности это не имеет серьезного отношения к продвижению общеевропейских стандартов. Поскольку идея Европейского союза была разработана богатыми странами, где уже существовали хорошо развитые системы государства всеобщего благосостояния, у них было одно желание - чтобы ЕС этого не касался.

- То есть у ЕС нет какой-либо всесторонней согласованной политики в отношении других стран в сфере здравоохранения?

- Всем странам ЕС необходимо иметь всеобщее здравоохранение, всеобщее пенсионное обеспечение и всеобщее образование. Но то, как именно вы этого достигнете, - это ваше дело.

Скорая помощь для здравоохранения

- Считается, что на чрезвычайные ситуации рыночные системы реагируют быстрее и более адекватно. Возьмем для примера появление новых болезней или эпидемии. Какая система - американская или европейская - лучше отреагирует на такие вызовы?

- Сегодня во всем мире положение дел в сфере контроля над инфекционными заболеваниями отвратительное. Люди часто задаются вопросом - как предусмотреть систему защиты на случай возникновения серьезной всемирной эпидемии? Но если проанализировать различные существующие в мире принципы борьбы с инфекционными заболеваниями, то станет ясно: лучшее, что мы могли бы сделать в этом случае, - так это покончить жизнь самоубийством. Ни европейская, ни американская система сейчас не в состоянии ответить на такой вызов.

Дело в том, что система контроля над инфекционными заболеваниями избыточна. Она предполагает наличие специальных инспекторов, которые расследуют вспышки заболеваний. Они исследуют пациентов, обращающихся в больницы со странными заболеваниями. Выясняют, с кем те разговаривали, где побывали, что ели, не путешествовали ли. Понятно, что большую часть времени этим людям просто нечего делать, странные заболевания случаются нечасто.

Но появись некое странное заболевание, нам понадобится лаборатория. А большую часть времени эта лаборатория нам не нужна. У меня, как у потребителя, нет никакой ежедневной потребности в услугах этой ветви здравоохранения. Я не заинтересован платить за лабораторию, которая будет простаивать и задача которой распознать некое гипотетическое заболевание. В результате государство не хочет содержать эту структуру и отдает ее на откуп частному сектору, заключая с ним договор. И тут все становится совсем плохо, так как у частной клиники вообще нет и не может быть никакого стимула ответственно заниматься этими проблемами, а у государственного здравоохранения очень ограниченные возможности для контроля за этими структурами. Это абсолютно классический пример проблемы, порождаемой рыночной экономикой. Речь идет об оплате чего-то, чем вы не пользуетесь, но важность того, чтобы это что-то было в наличии, - очевидна. Вот все страны, и Америка в том числе, прибегают к услугам частного сектора.

Разницы между Америкой и Европой в сфере инфекционного контроля нет практически никакой еще по одной причине. Здесь вам не нужна структура, подобная рынку, - здесь вам требуется структура, подобная армии. Большую часть времени вы ее не используете, но вам нужны люди, нужна немедленная связь, вам требуются большие резервы. Вот почему некоторые страны эту область фактически милитаризируют. Американские должностные лица в этой области здравоохранении носят звание генерального врача. Все это очень похоже на военную организацию. Правительства инвестируют в эту сферу по принципу: лишь бы хватало, но частный сектор практически вообще ничего в нее не вкладывает.

- Как вы думаете, какую систему - европейскую или американскую - выберут развивающиеся страны?

- В развивающихся стран мы столкнемся с проблемой - платежеспособный спрос и реальный спрос не коррелируют между собой. Вам понятно, что означает платежеспособный спрос?

- Понятно.

- Россия - единственная страна, где в разговоре я могу говорить о платежеспособном спросе. В любом другом месте на меня бы вытаращили глаза.

Итак, платежеспособный спрос и реальный спрос сильно отличаются друг от друга. Фактически вы имеете дело с двумя рынками. У вас есть люди, испытывающие потребность в некоторых базовых вещах. Им прежде всего понадобится хорошая повивальная бабка. Забудьте о враче. С другой стороны, там есть некое число обеспеченных людей, которые хотят получать весь спектр западных медицинских услуг. Разрешить эту ситуацию возможно, но вам придется бороться с коррупцией, так как в системе нет достаточных средств. Если же вы адаптируете систему к такой ситуации, то потом, когда страна станет богаче, эта система будет тормозить дальнейшее развитие. Неплохим выходом может быть ирландская методика. Эта методика позволяет придать коррупции определенную форму. Скажем, если вы делаете некоторое подношение своему врачу, давайте оформим это соответствующим образом. Пусть врачу причитается с этого подношения определенный процент. Таким образом, когда страна станет богаче, вы сможете отказаться от этой системы. Врачам просто будут платить лучше. Вот с таких позиций надо думать о будущем.

Другой важный аспект. Для большинства развивающихся стран действительно значительные сдвиги в системе здравоохранения связаны с улучшением системы оказания первой помощи. Если у вас правильная система первой помощи, с больницами можно подождать. Но те классы населения, которые определяют политику этих стран, как правило, уже сегодня хотят для себя модных больниц западного типа. Реальную же отдачу от системы здравоохранения можно ожидать при правильном построении системы оказания первой помощи.

- Что бы вы посоветовали российским специалистам?

- Я не эксперт по России, но все, что я читал, готовясь к этому разговору, подсказывает: основная причина высокого уровня смертности - неправильная организация российской системы медицинского обслуживания, а не проблема алкоголизма, как это обычно считается. Корень российских проблем - разрушение системы оказания первой помощи. Больницы - это второй вопрос. На примере Литвы, Латвии, Эстонии и тех стран Восточной Европы, которые в свое время позаимствовали советскую систему, видно, что вся система здравоохранения построена вокруг "отслеживания", а не "взаимодействия". Ваша система построена для борьбы с инфекционными заболеваниями - она в состоянии отследить, что со мной происходит. Она покажет, что у меня нет никаких заболеваний, но при этом я могу оказаться алкоголиком. То есть отсутствует комплексный подход к лечению. Чрезмерное внимание к вопросам отслеживания заболеваний мешает своевременно выявить, что необходимо долгосрочное вмешательство.

А есть еще миллионы, миллионы и миллионы больничных коек, которые не используются должным образом. Содержание тысяч плохих больниц - это неэффективный способ тратить средства. В конце концов вы столкнетесь с проблемой плохой хирургии. Возьмем Испанию, там была такая же проблема: миллионы коек повсеместно, в плохо оборудованных больницах, где не было даже водопровода. Испанцы поступили так: они превратили две трети своих больниц в рестораны. Это позволило им сконцентрировать медицинские ресурсы в действительно работающих больницах, а не прикрываться возможностью проводить операции в убогих больницах, где нет абсолютно никаких условий. Хирургические операции отдали в ведение региональных центров. Небольшие же больницы, которые не соответствуют стандартам, нужно всего лишь привести в порядок и превратить их в центры ухода. Речь не идет о тех, кому требуется сложное лечение, речь о тех, кому требуется помощь медсестер. Наверное, такая система - не лучшее решение в долгосрочной перспективе, но в течение некоторого времени она помогает взять под контроль коррупцию и проанализировать, насколько оптимально распределяются средства.

• Подземные грызуны помогут людям избавиться от смерти и старости
• Служба скорой помощи в Ульяновске может остаться без машин
• Молодильный вирус