Абсолютный ежик

• Юлия Попова

Выставка "Сказка сказок" - самая необычная из всех, проходивших когда-либо в Музее личных коллекций в Москве. На ней представлены около четырехсот эскизов и коллажей, десяток макетов самого известного российского художника-аниматора Юрия Норштейна и его жены художницы Франчески Ярбусовой, помогавшей ему в работе над мультфильмами "Ежик в тумане" и "Сказка сказок".

Несмотря на обилие эскизов, позволяющих проследить, как рождался каждый из норштейновских образов, несмотря на присутствие рабочего стола, из-за которого один из семи залов выставки напоминает рабочий кабинет мультипликатора, экспозиция не о том, как делают мультфильмы, а о том, как рождается искусство вообще. О том, какое это трудоемкое и изматывающее занятие, забирающее все силы, поглощающее все время и впереди сулящее только перспективу дальнейших усилий и мучений. Конечно, бывают и награды. На Олимпиаде искусств в Лос-Анджелесе в 2003 году, то есть почти через тридцать лет после выхода на экран, "Ежик в тумане" был признан лучшим мультфильмом всех времен и народов. На втором месте оказалась норштейновская же "Сказка сказок". Незаконченная "Шинель", работа над которой длится десять лет, уже получила международный приз. У такого долгого срока работы над "Шинелью" есть прагматическое объяснение: нет денег. Но дело, конечно, не только в этом. Норштейн ищет абсолюта, стопроцентного попадания, того рода точности, какая свойственна гоголевским текстам. Тем более, когда речь идет о "Шинели", о которой художник писал: "В конце концов она должна остаться как генетическое хранилище, предупреждение человеку".

Всякий посетитель выставки попадает на премьеру двухминутной ленты, созданной Норштейном в рамках японского анимационного проекта, иллюстрирующего стихотворные фрагменты Басе. Хотя "Зимний день" Норштейна - это не иллюстрация, а аналог. Размышление о том, как образы могут совершать путешествия из одного искусства в другое, везде находя драгоценную субстанцию для своего воплощения.