О подавании сигналов

Александр Привалов

В недавнем послании Федеральному собранию президент Путин, в частности, сказал: "Считаю необходимым в течение трех лет добиться повышения доходов бюджетников в реальном выражении не менее чем в полтора раза. То есть в ближайшие годы зарплаты бюджетников должны расти как минимум в полтора раза быстрее, чем цены на потребительские товары". Этот период содержит явную ошибку: рост зарплат, в полтора раза превышающий темп инфляции (X%), вовсе не равнозначен названному повышению реальных доходов - или равнозначен только если (1+0.5*X/100)³>=1.5, то есть если годовая инфляция не спускается ниже двадцати девяти процентов, чего президент, разумеется, никак не мог иметь в виду.

Этот спичрайтерский ляп не стоил бы упоминания (с кем не бывает? они там - других наук доктора), если бы хоть кто-нибудь его заметил. Но этого не произошло. Конечно, ни чиновные, ни околокремлевские комментаторы ошибки указать и не могли. Но почему к ней не прицепился ни один из критиков послания? Готовая же филиппика: мол, говорит сплошные общие слова, а как перейдет к конкретике, так и запутается... Объяснение одно: ошибки просто не услышали. Ни противники, ни сторонники президента не слушают его - они, выхватывая из речи знаковые слова, ловят подаваемые им сигналы. Он подает, они на свой вкус толкуют. Что ж - говорят, такая машинка иногда срабатывала - могла бы сработать и на этот раз.

Беда, однако, в том, что на сигналы (в отличие от прямой речи первого лица) у президента нет монополии. Кто их только не подает! И если сигнал, подаваемый отдельным чиновничком, сам по себе не идет ни в какое сравнение с президентским (в смысле, в масштабах страны - для конкретного-то человека все обычно выглядит ровно наоборот), то все они вместе порождают волну такой мощи, что сигналы президента остаются слышны в ней не более получаса с момента подачи.

Президент, например, говорит: "Особенностью последнего времени стало то, что недобросовестная часть бюрократии научилась потреблять достигнутую стабильность в своих корыстных интересах". И еще: "В наши планы не входит передача страны в распоряжение неэффективной бюрократии". Сигнал? Должно быть, сигнал - заслушаешься. А потом откроешь газету - и вернешься к реальности.

Всю прошлую неделю бизнес-сообщество пребывало в изрядном шоке от проекта поправок в Налоговый кодекс, одобренного кабинетом. Вместо прямо обещанного (в том числе и самим президентом: "Налоговые органы не вправе 'терроризировать' бизнес") смягчения налогового администрирования, поправки содержат новые неприятности для бизнеса. Практически взяты назад согласованные с бизнесом и уже одобренные президентом либеральные изменения и в регламентации налоговых проверок, и по части взимания НДС. Несколькими днями раньше Дума приняла во втором чтении другую порцию поправок к НК (в главу о подоходном налоге), отменяющих имущественный вычет при продаже гражданами ценных бумаг.

На этой последней детали, хотя она менее значима для деловой жизни, чем очередное умножение полномочий налоговиков, имеет смысл остановиться. Мы же привыкли говорить, что-де в правительстве у нас есть либералы, страстно желающие стимулировать российское предпринимательство, и есть люди иного толка, все время норовящие его, предпринимательство, прижать. Вот, дескать, и по фискальной части: это злые "силовики", засев в Налоговой службе, торпедируют либеральные намерения Минфина. Увы, на поверку эта картинка оказывается слишком идилличной: бюрократия гораздо более сплочена против частных лиц, чем мы позволяем себе предполагать.

Напомню, что за льготу отменяет Дума. Сейчас НК вроде бы освобождает от уплаты подоходного налога при продаже акций или паев, если бумаги пребывали у владельца больше трех лет и нет документальных свидетельств о расходах на их покупку и хранение. Так было и на практике, но в последнее время участились случаи, когда налоговики "зарубают" эту льготу и навешивают штрафы и пени, пользуясь невнятностью соответствующих статей НК. Теперь отказ в этой льготе будет узаконен. Кто обосновывает перемену? Либеральнейший отец Налогового кодекса замминистра финансов Шаталов. Какие при этом приводятся доводы? Злобно казуистические: мол, "если гражданин и не может подтвердить расходы на приобретение ценной бумаги, то уж затраты на их продажу всегда известны" - стало быть, заплати налог с разницы... Чем тут "либерал" отличается от "силовика", не постигаю. Хватательный рефлекс, во всяком случае, один и тот же.

Ведь такая льгота нужна; она не "либеральная", а в самом деле либеральная, и не "взвешенная", а просто разумная (в отличие от двойного обложения дивидендов). Она нужна не только из уважения к сорока миллионам людей, получивших разного рода бумаги в ходе приватизации, - она нужна и для стимулирования стратегических инвестиций в отличие от портфельных. Что, нам больше длинные деньги не нужны? Инвестиции "от корней травы" стране не нужны? Или вы полагаете, что вашего "инвестфонда" на все хватит, что такие сигналы подаете? Либералы, прости Господи. Государственники.

Нам, наверно, остается только одно - давайте и мы все станем подавать сигналы, все повеселее будет. Правда, особой пользы нам не принесет и это, если не ошибается мэтр Рабле. У него в Третьей книге Панург рассказывает: "Вы, конечно, помните, что в Крокиньольской обители монашка Толстопопия забеременела от послушника Ейвставия, и как скоро аббатиса о том проведала, то призвала ее к себе и при всем капитуле обвинила в кровосмешении, монашка же оправдывалась тем, что, мол, брат Ейвставий овладел ею насильно. Аббатиса возразила: 'Негодница! Ведь это было в дормитории, почему же ты не закричала? Мы бы все поспешили тебе на помощь'. Провинившаяся ей, однако, на это ответила, что она не посмела кричать, так как в дормитории вечно должна царить тишина. 'А почему, негодница ты этакая, - спросила аббатиса, - почему ты не подала знака своим соседкам по комнате?' - 'Я и так изо всех сил подавала им знаки задом, - отвечала Толстопопия, - да никто мне не помог'".