Приговор по нераскрытому делу

Обзор почты
«Эксперт» №31 (477) 22 августа 2005
Приговор по нераскрытому делу

2005, N29-30 (476)

Дата регистрации офшора - это не аргумент. На жаргоне занимающихся офшорным бизнесом адвокатов такие компании называются "пальто". И любой офшорный адвокат имеет целый "гардероб" таких компаний. До нас офшорные фирмы использовались западным бизнесом для совершения разовых сделок. Реже - серии операций. Для чего и покупалось на время "пальто". Но на таких фирмах никаких активов не держали. Во-первых, в Швейцарии лишь недавно стали ограничивать тайну вкладов. Поэтому после использования "пальто" деньги сразу уходили туда. Во-вторых, держать на офшорных фирмах другие активы не имело смысла. Западная экономика - публичная: участие в ней требует предъявления собственного лица. А офшор - маска, фальшивое лицо. И с таким лицом иметь те же, к примеру, промышленные активы было нереально. Может, сейчас что изменилось, но в 80-90-е годы на Западе такой практики не было.

Это наши бизнесмены ввели обычай делать офшоры реальными субъектами национальной экономики - держать на них собственность. И именно потому, что наша экономика непубличная, разрешает действовать подставным субъектам. Спасибо Гайдару и прочим отечественным теоретикам либерализма - благодаря им у нас нет серьезной национальной экономики. Точнее, большая ее часть принадлежит папуасам. А управляется вообще неизвестно кем. Так что за офшорами может стоять как КГБ, так и ЦРУ, - вероятность одинакова.

Версия о невидимой руке КГБ очень уж романтическая. Особенно в части пришедших с Запада, в том числе и через "Менатеп", накопленных патриотами-гэбистами миллиардов. "Менатеп" начинал с продажи своих акций - по тысяче рублей за штуку. В 1990 году на эти деньги можно было прожить полгода. А в 1999 году "Менатеп" выкупал свои акции по цене трамвайного билета. Это называется кидалово. И именно этим способом МБХ со товарищи создал свой первоначальный капитал - кинул пару миллионов граждан (преимущественно пенсионеров). А потом они продолжили этот же "бизнес" с государством.

Проще можно объяснить и отсутствие интереса у защиты и обвинения к фигуре г-на Моисеева. "Менатеп" в 1989 году раскручивался темпами, которые могло обеспечить только очень высокое покровительство - партийное или гэбистское. Если добавить сюда отмеченную автором склонность менатеповцев к беспределу, то более вероятной выглядит именно гэбистская "крыша" "Менатепа".

При этом вначале "одноклассников" кто-то должен был рекомендовать "конторе" на роль гладиаторов капитализма. Это же лицо, скорее всего, должно было стать куратором менатеповцев от "конторы". И всегда находиться где-то рядом с "одноклассниками". На эту роль Моисеев как раз и подходит.

В этом варианте понятна причина, по которой обе стороны не хотят вытаскивать на свет божий эту фигуру. Чекистам невыгодно сегодня предстать перед обществом в роли прародителя и няни олигархической структуры. Тем более такой одиозной, как "Менатеп". В свою очередь, МБХ, готовящемуся стать "отцом русской демократии", открывать свое лубянское происхождение тем более ни к чему. Так чт