Перераспределяем по-новому

• Александр Кокшаров

Нынешний "нефтяной шок" совершенно не похож на предыдущие. Всего за несколько лет цены на нефть выросли в три-четыре раза, но это почему-то никого особенно не беспокоит. Спада мировой экономики, которого следовало ожидать по опыту прежних нефтяных шоков 70-х и 80-х годов, не наблюдается: инфляция по историческим меркам остается низкой, а мировая экономика растет быстрее, чем в среднем за последние двадцать лет. Конечно, потребители крайне недовольны ростом цен на бензин, но это ничто в сравнении с тем, что творилось на заправках двадцать-тридцать лет назад. Озабочены ростом цен на горючее и политики, но где то напряжение, что пронизывало воздух в 70-х? Инвестбанки Goldman Sachs, Morgan Stanley и Merrill Lynch на ближайшие пять лет единодушно предсказывают средние цены в 60 долларов за баррель. Кого-то всерьез пугает этот прогноз?

Некоторая индеффирентность, конечно, во многом объясняется тем, что развитые страны с их экономической системой сильно изменились и уже готовы жить при высоких ценах на энергоносители. Но не менее важно и то, что вокруг нынешнего подорожания нефти сложился неявный политический консенсус, согласно которому рост цен на нефть скорее благо, чем зло.

Другой шок

Исторически нефтяные шоки были неразрывно связаны с политикой. Когда в 1973 году началась война Судного дня между Израилем и его арабскими соседями, страны ОПЕК ввели эмбарго на поставки нефти в поддержавшие Израиль страны, в частности в США, Великобританию и Францию. В течение нескольких дней цены выросли с 3 до 11 долларов за баррель. Достаточно быстро мировая экономика скатилась в рецессию 1975 года с высокой инфляцией, безработицей и отрицательным ростом. Следующий шок наступил на рубеже 1979-го и 1980 года, когда в Иране произошла исламская революция, после чего началась многолетняя ирано-иракская война. Цены опять резко подскочили - с 13 до 32 долларов за баррель. Что вновь привело к общемировому спаду. Третий цикл нефтяного шока случился после иракской оккупации Кувейта в 1990 году - цены снова резко выросли, вызвав спад в ключевых экономиках мира.

Именно на поведении мировой экономики в 1973-1991 годах была выстроена известная модель Международного валютного фонда, согласно которой повышение цены на нефть на 10 долларов приводит к сокращению темпов роста мирового ВВП на 0,75 процентного пункта. С начала 2004 года цены на нефть выросли уже более чем на 30 долларов. Вроде бы это должно было привести к сокращению темпов роста мирового ВВП почти вдвое, но в реальности замедления нет. Верно, мировая экономика притормаживает (в 2004-м рост составил 5,1%, а в 2005 году прогнозируют 4,3%), но такое снижение темпов роста - лишь коррекция феноменального прошлогоднего подъема.

Причина необычной реакции мировой экономики - иная природа нефтяного шока. "В семидесятые-восьмидесятые годы нефтяные шоки были вызваны политическими кризисами - физическим сокращением предложения на рынке из-за решений ОПЕК - либо из-за военных конфликтов на Ближнем Востоке. Нынешний же нефтяной шок имеет экономическую природу. Он вызван изменениями не в предложении, а в спросе", - сказал "Эксперту" старший экономист исследовательского центра Global Insight Грэм Уил. В самом деле, только за один 2004 год мировой спрос на нефть вырос на 3,5% - это самый быстрый прирост с 1978 года.

Иная природа нынешнего нефтяного шока сказалась и на том, что если во время кризисов 70-х цены утраивались в течение полугода, то в этот раз на утроение потребовалось целых полтора года и потребители нефти худо-бедно успели адаптироваться к переменам.

Поскольку мировая экономика показала способность успешно справляться с ценами порядка 60 долларов за баррель, значит, прежний ценовой коридор ОПЕК в 22-28 долларов за баррель окончательно стал достоянием истории. Сегодня ОПЕК воздерживается от определения нового целевого коридора для нефтяных цен, однако большинство аналитиков полагают, что на самом деле неформальный коридор существует. Скорее всего, ОПЕК будет стремиться поддерживать цены в диапазоне 50-65 долларов за баррель. Такой уровень, с одной стороны, не мешает расти мировой экономике, а с другой - обеспечивает масштабный приток нефтедолларов в страны-экспортеры.

Столь удачное стечение обстоятельств породило на Западе многочисленные политические теории, призванные объяснить происходящее на нефтяном рынке. В течение последнего года в США было опубликовано не менее десятка книг, авторы которых, маститые политологи, журналисты и экономисты, обращали внимание на политическую подоплеку нынешнего нефтяного шока. Нефтяной рынок очень непрозрачен, на нем доминируют картель ОПЕК, крупные страны-импортеры, крупные международные нефтяные компании, крупные трейдеры. Это создает возможности для заключения негласных сделок, устраивающих ключевых игроков.

Так, американский политолог Рэймонд Лирси в своей книге "За пределами барреля", вышедшей в августе 2005 года, утверждает, что нынешние высокие цены являются результатом негласного соглашения между ведущими игроками на рынке. Причем пришли они к нему исходя не только из экономических условий, но и политической ситуации. Соединенные Штаты, столкнувшись с проблемой радикального исламского терроризма, оказались готовы согласиться с более высокими нефтяными ценами, если они помогут поднять благосостояние (и, возможно, помогут развитию демократии) на Ближнем Востоке. Иначе говоря, развитые страны согласились платить "нефтяной налог" (в виде высоких цен) в размере нескольких процентов ВВП, дабы достичь решения некоторых политических проблем. Рост цен ведет к переделу сфер влияния в мировой экономике, обогащает взрывоопасный исламский мир и снижает темпы роста азиатских сверхдержав Китая и Индии - все это, по мнению автора книги, вполне может устраивать Вашингтон. Учитывая, что при этом ни сами США, ни другие развитые страны в долгосрочной перспективе не проигрывают, они вполне могли согласиться с таким развитием ситуации на рынке.

"Это может выглядеть конспирологией, но не стоит недооценивать отношения между династией саудитов в Саудовской Аравии, стране с крупнейшими запасами нефти, и династией Бушей в США. Эти отношения складывались на протяжении десятилетий, когда еще до начала политической карьеры Джордж Буш-старший работал в нефтяных компаниях в Техасе. Эр-Рияд является одним из ключевых союзников Вашингтона, поэтому президент Джордж Буш-младший прислушивается к сигналам, которые ему подают саудовцы. Если Саудовская Аравия говорила, что цены в двадцать долларов за баррель могут привести к революции по иранскому сценарию, то не исключено, что эту информацию восприняли адекватно", - сказал "Эксперту" американский журналист Крейг Ангер, автор политического бестселлера "Дом Буша, дом Сауда".

Такую точку зрения отчасти подтверждает развитие событий после смерти саудовского короля Фахда в июле 2005 года. Тогда вашингтонские аналитики пересмотрели свои прогнозы перспектив саудовского режима - весьма важного как для Вашингтона, так и для стабильности на Ближнем Востоке. Если при жизни Фахда риск революции оценивали в 50% в течение десяти лет, то в июле прогноз был пересмотрен до 50% в течение пяти лет. Пересмотр прогнозов вызвал новый подъем нефтяных цен - Саудовская Аравия получит дополнительно десятки миллиардов нефтедолларов.

Кто проигрывает

Высокие цены выгодны развитым странам еще и потому, что это позволяет им использовать свое преимущество перед странами развивающимися: экономики развитых стран гораздо менее энергоемки. Доля промышленного производства в ВВП развитых стран сегодня обычно составляет около 25-35%. За последние тридцать лет, под впечатлением от целой волны энергошоков, страны Западной Европы, Япония и США не только повысили энергоэффективность производства, но и изменили структуру своих экономик: потребляющая много энергии тяжелая индустрия заменялась точным машиностроением, электроникой или тонкой химией. Металлургия, химия и другие традиционные отрасли переносились в развивающиеся страны. Поэтому даже при росте физических объемов импорта нефти в последующие годы его доля к ВВП оставалась стабильной или даже сокращалась. Так, импорт нефти в США соответствует сегодня всего 1,9% американского ВВП - таким он был и тридцать-тридцать пять лет назад. И это при том, что сегодня Соединенные Штаты удовлетворяют свои потребности в нефти на 60% за счет импорта (тогда - всего 35%).

Совсем иначе обстоят дела в развивающихся странах. Китай, Индия, Южная Корея, Малайзия, Индонезия и Таиланд в 1973 году имели очень небольшой промышленный сектор, так что нефтяной кризис их едва затронул. Бурное развитие азиатских экономик шло в последние пятнадцать лет за счет развития энергоемких и материалоемких отраслей. Поэтому энергоэффективность развивающихся экономик оказалась заметно ниже, чем развитых стран. Сегодня для производства единицы ВВП азиатские страны потребляют в два-пять раз больше нефти, чем развитые страны. Поэтому высокие цены на нефть, пока мало затронувшие США, Европу и Японию, уже ощутимо давят на азиатские страны.

Высокие цены ведут к ускорению инфляции, в результате банки азиатских стран вынуждены повышать процентные ставки. Удорожание денег, в свою очередь, замедляет темпы роста. Так, если в январе 2005 года в Таиланде прогнозировали рост ВВП в 6%, то в августе уже всего 4%. Даже филиалы западных компаний в развивающихся странах Азии, как правило, энергоэффективнее местных компаний. Согласно данным Merrill Lynch, на иностранных предприятиях в Китае энергоэффективность всего на 30-40% ниже, чем в среднем по развитым странам. Отчасти это связано со структурой инвестиций (в большей степени в трудоемкие, а не энерго- или материалоемкие отрасли), отчасти с использованием более совершенных технологий. "Если рассматривать ситуацию с точки зрения международной конкуренции, развитым странам нынешний уровень нефтяных цен оказывается выгоден", - полагает Грэм Уил.

Нельзя забывать и о том, что многие развитые страны сами являются нефтяными державами. Соединенные Штаты - третья страна в мире по уровню добычи нефти (уступает лишь Саудовской Аравии и России). Крупными производителями нефти являются Великобритания, Канада и Норвегия. Среди крупнейших в мире нефтяных компаний доминируют американские и европейские - ExxonMobil, ChevronTexaco, BP, Royal Dutch/Shell, Total, ENI, Statoil. Все они благодаря высоким ценам на нефть получают баснословные прибыли, в том числе от добычи нефти за рубежом. Таким образом, черное золото может еще долго не падать в цене и это не будет создавать мировой экономике больших проблем.

Большой передел

Мир вступил в новый этап глобального перераспределения богатства. Масштабы этого перераспределения от потребителей к производителям нефти колоссальны. Ситуация сопоставима с вывозом индейского золота в Европу на испанских галеонах в XVI веке или с колонизацией европейскими странами значительной части Азии и почти всей Африки в XIX веке. За последние пять лет нефть подорожала на 40 долларов - с 20 до 60 долларов за баррель. В глобальном масштабе дополнительные 40 долларов означают дополнительный доход всей мировой нефтянки в 1,2 трлн долларов в год - примерно 3% мирового ВВП по рыночным ценам перераспределяется от потребителей к производителям нефти. Соответственно, ежегодное перераспределение богатства от стран-импортеров в страны-экспортеры составляет около 700 млрд долларов. Из них на страны ОПЕК приходится 400 млрд.

По данным Goldman Sachs, в 2004-2006 годах страны ОПЕК получат доходов от нефтяного экспорта больше, чем за все 90-е годы. Старший экономист по Ближнему Востоку Economist Intelligence Unit (EIU) Ник Баттер так комментирует ситуацию: "Поток нефтедолларов в страны Персидского залива вызвал опасения, что повторится печальная история семидесятых годов. Тогда арабские страны направляли нефтедоллары в банки США и Европы, а те раздавали дешевые кредиты латиноамериканским и восточноевропейским странам. Внешний долг Бразилии, Мексики, Аргентины и Польши очень быстро вырос, что вызвало целую волну долговых кризисов. Однако сегодня этого не происходит по двум причинам. Во-первых, в девяностые годы экономики стран ОПЕК были недоинвестированы, что привело к падению уровня жизни, высокой безработице и устареванию инфраструктуры. Поэтому теперь страны-экспортеры значительную часть нефтедолларов тратят внутри своих стран, пытаясь наверстать упущенное. Во-вторых, они меньше тратят на текущее потребление и больше инвестируют в стабилизационные фонды, предпочитая депозитам в западных банках покупку низкорисковых государственных облигаций в США и Европе". Действительно, из-за высоких темпов роста населения и низкого экономического роста многие арабские страны сегодня беднее, чем в 1980 году. С 1980-го по 2001 год подушевой доход рос здесь всего на 1% в год. Приток нефтедолларов должен изменить ситуацию и решить многие социально-экономические проблемы этого региона.

Столкнувшись с проблемой исламского терроризма, развитые страны согласились платить "нефтяной налог" в надежде, что рост благосостояния умерит радикализм мусульман

Нефтедобывающие арабские страны сегодня инвестируют в улучшение инфраструктуры и, пользуясь благоприятной обстановкой, проводят реформы, чтобы создать новые рабочие места для бурно растущего населения. Стоит ли удивляться, что за восемь месяцев 2005 года фондовые рынки шести арабских стран Персидского залива выросли в среднем на 90%. Даже в "отстающей" Саудовской Аравии фондовый рынок вырос на 70%, и это один из самых высоких показателей в мире. Общая капитализация фондовых рынков арабской нефтедобывающей "шестерки" превысила 800 млрд долларов, что составляет 170% от ВВП - в 2002 году всего 50% ВВП. Рынок недвижимости в арабских странах Персидского залива растет на 20-30% в год, здесь строят искусственные острова, искусственные лагуны и комплексы из десятков небоскребов. Нефтедоллары идут и на погашение долгов. Так, Саудовская Аравия к 1999 году накопила внутренний долг в 100% ВВП. Сейчас объем долга упал до вполне приемлемых 68% ВВП.

Наконец, значительные объемы средств инвестируются в целом по региону - от телекоммуникационных проектов в Ливане или Пакистане до недвижимости и туризма в Египте, ОАЭ или Омане. Нефтяные компании, которые еще пять лет назад не занимались активной геологоразведкой, теперь занялись расширением мощностей. Еще в конце 90-х годов в Саудовской Аравии практически не велось разведывательного бурения, сегодня местные нефтяники осваивают новые месторождения, которые к 2010 году могут увеличить добычу на 2,5 млн баррелей в сутки производственных мощностей (прирост на 22%). Кроме того, значительные средства направляются на нефтепереработку - страны ОПЕК хотят увеличить долю нефтепродуктов в структуре своего экспорта. Так, Saudi Aramco сейчас реализует проект нового НПЗ в Джидде стоимостью 5 млрд долларов.

Западу на руку то, что арабские нефтедоллары идут на внутренние инвестиции, на инвестиции в мусульманские страны от Марокко до Афганистана. Дело не только в том, что бедность и безработица - это хорошая почва для роста фундаментализма и радикализма у арабской молодежи. Богатые нефтедолларами страны-нефтеэкспортеры создают большой рынок для экспорта промышленной продукции развитых Европы, США и Японии. Эти государства являются крупнейшими экспортерами промышленных товаров в нефтедобывающие страны Ближнего Востока, а также в Россию, Норвегию, Мексику, Венесуэлу.

Перенастройка

Впрочем, чтобы объяснить нынешний рост нефтяных цен, совсем не обязательно строить теорию о некоем "заговоре". Речь вполне может идти о "самонастройке" глобальной экономики. Когда в 90-х годах мировое хозяйство стало действительно глобальным, главным обеспечением - фундаментом мировой финансовой системы - стала американская финансово-инновационная машина, предложившая миру IT-технологии в обертке новой экономики. Но на поверку оказалось, что на роль двигателя глобальной экономики эта модель не годится. Системе с ее колоссальными финансовыми активами срочно потребовалось иное обеспечение, которое могло бы обосновать лидерство США и поддержало бы привлекательность доллара. Таким обеспечением и стало сырье, прежде всего нефть -фьючерсы на нефть стали излюбленным финансовым инструментом инвестбанков - вечные ценности вернулись на отведенное им место.

В пользу этой версии говорит, например, то, что "главные проигравшие" все те же - индустриальные страны Восточной Азии. Во второй половине 90-х они несли потери из-за капризов капитала, перетекающего с рынка на рынок (каскад финансовых кризисов и девальваций стал питательной средой фондового бума в США). Сегодня же они больше всех страдают от "нефтяного налога", который стал главным механизмом перераспределения средств в пользу политически привилегированных стран. Наученный горьким опытом нескольких нефтяных шоков Запад решил пойти навстречу арабским нефтедобытчикам.

Показательно и то, что теперь финансирование американских дефицитов (бюджетного и платежного) становится менее зависимо от стран Восточной Азии. Из-за замедления темпов роста в них, большая доля оказывается в руках владельцев нефтедолларов, в том числе в руках России. "По сути рост нефтяных цен и одновременное изменение множества экономических балансов в мире говорит о том, что сейчас формируется новая глобальная финансовая система, в которой больше точек опоры и меньше возможности для создания перекосов", - сказал "Эксперту" старший экономист EIU Мэтью Шервуд. Вся надежда теперь на то, что приток денег в арабский мир действительно поможет решить проблему терроризма.

Лондон