Боги андерграунда1

В Москве проходит фестиваль независимых театральных проектов "Открытая сцена", созданный для поддержки театральных инноваций.

Нынешний фестиваль, спектакли которого можно увидеть на сценах Центра им. Мейерхольда и Центра на Страстном, отобразил едва ли не всю историю нового независимого театра России. Само это движение началось на волне перестройки, когда в 1987 году при Союзе театральных деятелей РСФСР возникли "творческие мастерские". К 1993 году последние осколки этого движения канули в Лету. Началась пора дикого рынка с его бульварщиной и театральной энтропией. Проект "Открытая сцена", возникший в 2002 году, - попытка реанимировать независимое движение. Случайно или нет, но фестиваль точно соединил сейчас две эти эпохи: в его программе сошлись эстетские опусы в духе 80-х годов и достижения новейшего театра Verbatim.

Спектаклем "Кандинских 2!" уже вроде бы исчезнувший вместе с "мастерскими" театр Александра Пономарева "Чет-Нечет" объявил о своем возрождении. Спектакль медитативен и аутичен, невнятен и темен, замкнут сам в себе - плутает где-то между самопародией, ярмарочным балаганом, псевдогаллюцинацией и ностальгией. За годы своего мерцающего существования "Чет-Нечет" вовсе утратил связь с реальностью, растерял агрессивность и цельность артистического жеста. С середины 80-х, осваивая новые территории, открывая никогда не игранные или забытые тексты русского авангарда, "Чет-Нечет" существовал в области чистого формотворчества, среди нефигуративной живописи и заумной поэзии. Тогда их жест выглядел как присяга на верность целой ветви культуры, уничтоженной режимом. В этом было не безразличие к реальности, но ясная позиция: лучшее в жизни - это искусство, лучшее в искусстве - русский авангард первой волны. Десять лет спустя, в конце 90-х, именно эта позиция Пономарева и его товарищей по "творческим мастерским" стала вызывать нестерпимое раздражение новой театральной генерации, захотевшей рассказывать об актуальном, житейски знакомом. Эстетство "творческих мастерских", по мнению молодых режиссеров, окончательно оторвало театр от жизни - и они стали строить свой, документальный, театр.

Создатели еще одного проекта "Открытой сцены" "Подземный бог" - ученик Камы Гинкаса Антон Коваленко, художник Дмитрий Разумов и автор альтернативного городского шансона Сергей Бабкин - придумали свой спектакль как ответ и тем, и другим. Из Verbatim, из потока сегодняшней жизни они образовали яркое, нежное и исполненное какой-то новой театральности сочинение; мегаполис вдохновил их на этот пульсирующий жизнью спектакль. Действие его происходит в подземке - в подсознании живущего своей дикой, причудливой жизнью города. "Документальный" текст актеры читают, точно пародируя декламационную манеру театра Анатолия Васильева "Школа драматического искусства", - напряженно акцентируя каждое слово. А монологи молодого героя, написанные в стилистике потока сознания, произносятся точно в приступе поэтического камлания. Из этих декламационных парадоксов рождается главный эффект спектакля. Черпающий свою энергию из сора повседневности, из документов городской жизни, он легко и радостно обращается к самым рафинированным театральным традициям. Именно в "Подземном боге" нежданно соединился опыт эстетского театра 20-летней давности с натиском нынешней документальности.

• Почему современной России необходим уличный театр
• Алматинский театр драмы им. Лермонтова представил премьерную постановку пьесы Мольера «Тартюф», в которой главный герой выступил извечным антагонистом суетливому и торопящемуся миру
• Как я была театральным режиссером