Косоглазый в стране узкоглазых

• Александр Гаррос

Ничего уже не поделаешь: говорим "Дмитрий Коваленин" - подразумеваем "Харуки Мураками". Хороший переводчик Коваленин, переселивший мистическую азиатскую Овцу на книжные пастбища России, светит отраженным светом культового японского беллетриста. И, видимо, не слишком это скрывает: собственной коваленинской выделки короткая проза из сборника "Коро-коро" откровенно напоминает разреженно-обаятельные тексты его главного "объекта".

"Коро-коро" в переводе значит "кубарем, кувырком, как флюгер на ветру" и родственно краеугольному "ниппонскому" понятию "кокоро" (душа, сердце, сущность, смысл). Чертовски многозначительно; однако на деле есть в этом сборнике ощутимый привкус милого литературного жульничества. Кто ждет от текстов Коваленина апгрейд-версии незабвенной "Ветки сакуры" Овчинникова - будет разочарован. Напрашивающаяся эссеистика составляет едва ли треть от общего объема; еще треть - та самая короткая проза с мило-инфантильной интонацией; оставшаяся же треть - отчет о визитах Борис Борисыча Гребенщикова в Страну восходящего солнца, который куда уместней смотрелся бы в глянцевом музыкальном журнале. Право, от книги "культурного Зорге", "нашего человека в Островной империи" можно было бы ожидать и большего.

И все же ознакомиться с "Коро-коро" стоит. Не потому, что это портрет японского "сейчас" (хотя здесь и есть любопытные наблюдения). Но потому, что это, как ни забавно, невольный срез сознания прослойки интеллектуалов в возрасте от тридцати до сорока - поколения во всех отношениях промежуточного: между двух стран, двух времен, двух и более культур. Между БГ и аниме, между хипповством и гламуром, остаточным митьковством и новой корпоративностью... Так что в итоге Коваленин не врет, обещая в своем сборнике "одолжить глаза" читателю, просто непосредственно на Японию смотрит лишь один глаз. Второй безбожно косит: то заглядывает внутрь, то оглядывается назад.