Крах финансового Талибана1

• Александр Ивантер

Правительство проводит ослабленную финансовую политику, которая ведет к росту инфляции. С таким заявлением в начале февраля выступил Алексей Кудрин. Подобные слова в устах главы Министерства финансов этого самого правительства звучат как минимум странно. Означать они могут ровно одно: глава финансового ведомства фактически отстранен от проведения финансовой политики. В эти же дни достоянием общественности стала отрицательная резолюция премьера Михаила Фрадкова на подготовленный Кудриным проект решения о передаче управления стабилизационным фондом от Минфина к Центробанку. Планам главы Минфина обезопасить стабфонд от внешних, а главное внутренних притязаний не суждено было сбыться. Резкое ослабление влияния Кудрина в правительстве стало очевидным.

Как, когда и почему Алексея Кудрина покинули все союзники? К каким последствиям эта идейно-кадровая эволюция кабинета может привести?

Команда молодости нашей

Сверхконсервативная финансовая политика, воплощенная в поддержании значительного профицита бюджета, накоплении стабилизационного фонда и отклонении любых сколь-нибудь значимых проектов снижения налогового бремени, долгое время цементировала весь экономический блок правительства и ЦБ. Весь первый год своего премьерства Фрадков старался не афишировать свои взгляды, и тон во власти задавала сыгранная четверка Кудрин--Греф--Илларионов--Игнатьев, не оставлявшая никаких шансов даже дискуссиям об альтернативных сценариях финансовой политики.

Первый звоночек перемен прозвучал с совсем неожиданной стороны. Известный своими либеральными взглядами бывший депутат, а ныне вице-премьер Александр Жуков летом прошлого года выступил с предложением "распечатать" стабфонд в пользу целевых расходов на инфраструктуру, космос, авиапром, жилищное строительство и ипотеку. "Осеннее ускорение" президента -- выдвижение четырех национальных проектов, подкрепленное интенсивными кадровыми перестановками в правительстве и администрации, -- окончательно "разбудило" Фрадкова. Не дождавшись от экономических министров внятных идей по решению задачи удвоения ВВП, он выступает с собственной программой мер по активизации роста. Ядром этой программы становится эффектное предложение снизить уже с 2007 года ставку НДС с 18 до 13%. Кудрин и, в менее резкой форме, глава МЭРТ Герман Греф выступили против такого шага, ссылаясь на его неприемлемо высокие риски для бюджета в случае снижения цен на нефть.

Расходные настроения и президента, и депутатов не могли не сказаться на бюджетном процессе. В ходе принятия бюджетного плана на 2006 год цена отсечения нефти для формирования стабфонда была увеличена с 20 до 27 долларов за баррель (что автоматически увеличивает текущие доходы казны), заметно подросли утвержденные непроцентные расходы, а рядом со стабфондом был образован пусть пока и небольшой, на 2,5 млрд долларов, инвестфонд, который решено использовать на софинансирование и гарантирование частных инвестиционных проектов общенационального значения.

В конце декабря подает в отставку экономический советник президента Андрей Илларионов. Сверхжесткая финансовая политика всегда была для Илларионова "священной коровой". Собственно, и сам стабфонд, и использование его средств только для расплаты с внешними кредиторами есть во многом воплощение его идей. В этом смысле Илларионов был несомненным союзником Кудрина.

Наконец, неожиданно меняет сторону баррикад, казалось бы, самый твердый единомышленник главы Минфина -- Греф. Прекратив затянувшуюся фронду с Фрадковым на тему, возможно или нет удвоение ВВП в ближайшие годы, Греф решил примерить на себя лавры главного российского инноватора. Удивительно быстро по аппаратным меркам он пробил закон об особых экономических зонах, сулящих этим анклавам "новой экономики" невиданные налоговые льготы. Параллельно Греф явно стал готовиться порулить средствами инвестиционного фонда. Осенью прошлого года его заместитель Юрий Исаев становится председателем правления Российского банка развития, а планы по реанимации этого спящего госбанка и превращения его в мощный институт долгосрочного финансирования экономики (в том числе за счет накачки государством капитала этого банка в размере до 2,5 млрд долларов) поддержаны и озвучены самим президентом.

Причины такой эволюции Грефа довольно загадочны. В зрелом возрасте так быстро свои убеждения не меняют. А вот ставки в серьезной политической игре меняют, и еще как. И похоже, перебросил свои фишки с нуар на руж Герман Оскарович очень вовремя. Час икс, то бишь 2008 год, не за горами, а похвастаться какими-то реальными достижениями на седьмом году своего реформаторства главе МЭРТ пока трудно. Экономика растет, но темпами, существенно не дотягивающими до траектории удвоения ВВП. Инфляция оказалась гораздо упрямее, чем предполагалось. МЭРТ год за годом планировал сбить инфляцию по образцу лучших переходных экономик до уровня единиц процентов в год, но этого почему-то не получалось. А задуматься над тем, что природа нашей инфляции не вполне соответствует характерным для других переходных экономик аналогам и поэтому борьба с ней должна вестись несколько иначе, видимо, лень или недосуг. Реформы естественных монополий? Лучше уж не вспоминать. Там на ковре борцы из других весовых категорий. Пенсионная реформа? Но она если и сыграет как-то позитивно, то только лет через двадцать. Итак, предъявить нечего. А успех (или по крайней мере картина бурной и очень нужной деятельности) нужен позарез. Здесь и подвернулась Грефу идея реанимировать под инновационным соусом давно протухшую идею ОЭЗ, перетянув с Миннауки на МЭРТ все институционально-распорядительские функции инновационной политики.

Последняя соломинка главы Минфина -- нормативно вывести из-под удара стабфонд, передав его в управление Центробанку, как мы уже сказали, не помогла. Фрадков поленился даже заблокировать инициативу Кудрина более или менее изящно. И совсем уж манкировал аппаратной этикой Михаил Ефимович, протащив в окончательный текст среднесрочной экономической программы через голову Кудрина строчку о сокращении многострадального НДС.

Что дальше?

Независимо от того, случится отставка Кудрина или нет, путь к наращиванию государственных расходов за счет накоплений сначала инвестиционного, а потом и стабилизационного фондов фактически открыт. Новая идейно-кадровая конфигурация, в которой будет проходить эта распечатка, позволяет надеяться, что это будет а) инвестиционная, б) селективная и в) основанная на кредитно-гарантийных, то есть сравнительно мягких и сугубо возвратных механизмах, финансовая политика. Новый заместитель Грефа, экс-помощник Фрадкова Андрей Белоусов заявил "Эксперту", что не считает правильным немедленную активизацию госинвестиций: "Нужно эффективно использовать хотя бы те объемы, что уже предусмотрены проектом бюджета и перспективным финпланом. Тут важно качество, а не количество". Весьма показательна и позиция другого важного игрока -- главы ФСФР Олега Вьюгина. Одобренная на днях правительством его стратегия развития финансового рынка представляет собой четкую систему мер по созданию эффективной инфраструктуры фондового рынка. Если план Вьюгина сработает, механизм активной государственной финансовой политики будет диверсифицированным -- бюджетно-кредитный канал дополнится внутренним рынком капитала.

Что же Кудрин? Не станем, право, за него сильно беспокоиться. "Золотой парашют" в виде неплохой должности в нефте-газово-алмазной "Алросе" ему практически гарантирован. Неплохой бонус за верность принципам.

• Первые заявления Дмитрия Медведева дают робкую надежду на организованное отступление от сверхжесткой парадигмы нулевого дефицита
• Присоединение России к ВТО пойдет на пользу российским металлургам, поскольку будет способствовать увеличению их доходов. Однако заметного влияния на стоимость металлургической продукции на мировом и внутреннем рынках это событие не окажет
• О своих взглядах на ключевые приоритеты развития пенсионного рынка и вопросы формирования гарантийной системы в рамках ОПС «Эксперту» рассказали руководители крупных негосударственных пенсионных фондов