Тамплиеры с кинокамерой

• Галина Юзефович

Сравнивать сегодня что-либо с "Маятником Фуко" Умберто Эко означает повторять опыт мальчика, злоупотреблявшего криком "Волки!". От неадекватного использования сравнение это девальвировалось, однако "Киномания" американца Теодора Рошака -- тот случай, когда мысль об Эко не просто первой приходит в голову, но и оказывается наиболее уместной. Роднит два романа единый композиционный принцип: и тот и другой представляют собой детективные фантасмагории, покоящиеся на мощном культурологическом субстрате. Однако если у Эко роль фундамента сыграла история как таковая, то Рошак выбрал предмет позатейливей, а именно кино.

В 60-е годы молодой киновед Джон Гейтс заново открывает миру творчество забытого немецкого режиссера-экспрессиониста Макса Касла. Его поздние фильмы, снимавшиеся в Америке, -- дешевые ужастики, однако от них веет такой немыслимой жутью, что поставить их создателя в один ряд с прочими голливудскими ремесленниками невозможно. Занявшись творчеством режиссера всерьез, Гейтс обнаруживает на пленке поразительные оптические эффекты, призванные воздействовать на подсознание зрителя. За всем этим кроется какая-то мрачная древняя идеология, а ниточка от Касла напрямую тянется к странному сиротскому приюту, где он провел детство и где, судя по всему, выучился своим необычным приемам...

Впрочем, детективно-тамплиерская линия (без тамплиеров, как водится, не обошлось) -- лишь эффектный задник, на фоне которого разыгрываются куда более занимающие автора интеллектуальные драмы. Исследование потенциального зла, заложенного в самой природе кинематографа, сменяется ироничным очерком истории американского киноандерграунда, а горький реквием по этическим и эстетическим устоям, крах которых пришелся на 60-е годы, -- остроумным разбором фильма "Гражданин Кейн".

При таком разнообразии тем, мастерски увязанных в тугой узел посредством залихватского сюжета, соскучиться читателю не удастся при всем желании. Более того, примерно к 800-й странице он, скорее всего, поймет, что, несмотря на циклопический объем романа, продолжение "Киномании" было бы отнюдь не лишним.