Роман испытания

Книги
Москва, 20.03.2006
«Эксперт» №11 (505)
"Сажайте, и вырастет" -- лучшая за много лет отечественная книга о свободе

Если бы по роману Андрея Рубанова сняли фильм, то именно в нем, а не во втором "Бумере" должна была бы звучать шнуровская баллада про свободу. "То, что не стирается, сколько ни три, свобода -- это то, что у меня внутри", -- "Сажайте, и вырастет" именно об этом. И странно ли, что действие лучшей за много лет русской книги о свободе разворачивается в тюрьме?

Андрея Рубанова, двадцати семи лет, банкира-"нелегала", занимающегося отмывкой украденных другими миллионов, арестовывают в 1996-м. "Они взяли меня ранним утром 15 августа" -- первая фраза; чем проще, тем беспроигрышнее. Что дальше? "Всего я просидел два года, восемь месяцев и тринадцать дней. Из них двести сорок суток -- в следственной тюрьме Лефортово и еще два года -- в изоляторе 'Матросская Тишина'. Они отпустили меня 28 апреля 1999 года". В этом промежутке не просто тюремные мемуары, но туго сплетенная из историй сюжетная косица.

История о предательстве (Андрей по договоренности с другом и боссом Михаилом брал все на себя, а Михаил, финансовый мозг предприятия, должен был вытащить его из тюрьмы; Андрей-то взял, а вот Михаил его кинул). История о мести (несостоявшейся, точнее, обернувшейся конфузом; графа Монте-Кристо из Рубанова не получилось). История о семейном счастье-несчастье (жена Рубанова дождалась, однако). История о взаимоотношениях героя со страной (и осыпавшейся в одночасье Империей, "веселой ромашковой страной Совдепией", и выросшим на ее месте хищным витально-харизматическим миром) и патриотической идеей (рефлексирующий в тюремной камере Рубанов регулярно выискивает в родине азиатские черты и воспринимает их, кстати, вовсе не огульно отрицательно; впрочем, что забавно, поиск этот и оценка происходят с отточенно европейским ироническим рационализмом). А главное, история о выплавлении, ковке и закалке личности, и без этой истории все остальные не имели бы ни цены, ни смысла.

Отечественный роман воспитания -- это, разумеется, в куда большей степени роман испытания, чем любой другой: национальная история, мифология и актуальная действительность не оставляют иного шанса. И вот тут-то Рубанову удается маленькое литературное чудо -- написать вполне себе героическую историю борьбы личности за собственную целостность под все усиливающимся прессом обстоятельств -- без пафоса, пошлости и надувания щек. Секрет рубановского метода в уникальном чувстве баланса, тонкой грани, на которой автор и его альтер эго балансируют все четыре сотни страниц; в том, что Рубанов выстраивает свой роман как роман обломов. Весь текст -- череда ситуаций, когда сильный, энергичный, целенаправленный, вполне даже любующийся собой герой пытается взять верх над утаптывающим его тюремным миром. Каждый раз ему кажется, что у него это получилось. И тут -- щелк! - незаметный, как жест матерого фокусника, фабульный поворот опускает его еще на один уровень, и герой становится отчетливо смешон и нелеп в своей позе. Однако хоть и смешон, но все равно победителен, поскольку и в этой новой, ужесточившейся, отбросившей очере

У партнеров

    «Эксперт»
    №11 (505) 20 марта 2006
    Финансовая политика
    Содержание:
    Цена монополии на ликвидность

    Испугавшись инфляции, правительство и ЦБ готовы ужесточить денежную политику. Между тем основная причина периодических всплесков инфляции заключается в фундаментальном дефиците денег в экономике. Но для того, чтобы его ликвидировать, надо либерализовать денежный рынок

    Обзор почты
    Реклама