Как нам реорганизовать Рабкрин?

Политика
Москва, 20.03.2006
«Эксперт» №11 (505)
Когда земля год за годом живет без большой цели и без большого смысла, идея достойного бюрократического служения обречена, а разложение чиновничества гарантировано

Похвалы чиновничеству крайне редки, какую бы страну или эпоху мы ни взяли. Действительно, была традиция хвалить немецкую бюрократию за честность, а французскую за эффективность (не в том смысле, что немецкую считали неэффективной, а в том, что французскую за честность мало хвалили, предпочитая делать упор на вторую составляющую), но в общем и целом такие случаи проходят по разряду исключений. Напротив, лучший способ найти общий язык хоть с соотечественником, хоть с иноплеменником -- это ругнуть бюрократию, после чего, дуэтом обличая чиновников, собеседники испытывают душевное взаимопонимание. Чем-то это напоминает анекдот про старушку, которая, прослушав пастора, долго и сильно в своей проповеди обличавшего черта, заметила: "Что же ты так? Он ведь сирота, никто про него доброго слова не скажет". Чиновники -- не такие, может быть, полновластные, но тоже в некотором роде князья мира сего (тем более что мир сей все более бюрократизируется) и при этом такие же сироты в этом мире.

Глубокое сиротство выражается, например, в том, что даже в самой рептильной прессе уже невозможно встретить рассказ о чиновнике, специально вооруженном носовым платком для утирания слез сирым и убогим. Времена государя Николая Павловича и ген. Бенкендорфа невозвратно канули в Лету. Равно как и очень трудно представить себе чиновника (при том что народ вроде бы довольно бесстыжий, а бумага и эфир все стерпят), который следующим образом изъяснял бы суть своего служения: "Мой долг есть охранять законы, // На право сильных не взирать, // Без помощи, без обороны // Сирот и вдов не оставлять". Даже в невыносимо фальшивых публикациях о светлом образе некоторого чиновника упор делается прежде всего на отражение гнусных наветов, которыми пытаются очернить крепкого хозяйственника (вар.: человека, зараженного идеей государственного служения). Бог бы с нею, с фальшью, -- иначе не умеют, да и всегда трудно изображать черное белым, но факт остается фактом: налицо глухая оборона. Образ идеального чиновника отсутствует даже в проекте. О реальности никто уже и не помышляет.

Кристальная бюрократия по Паркинсону

Справедливость требует признать, что сама бюрократическая корпорация сделала все возможное, чтобы обрести статус сироты в указанном выше смысле, т. е. черта с рогами и хвостом. Перечислять негодные деяния чиновников -- хоть сегодняшних отечественных, хоть их советских предшественников, хоть приказных и столоначальников более давнего времени, хоть их зарубежных коллег -- излишне. Это как раз тот случай, когда читательскую аудиторию потрясать не надо, она сама кого хочешь потрясет.

Но столь однозначное отношение к чиновничеству (при том что, повторимся, крапивное семя сделало все, чтобы это заслужить) делает критику не слишком содержательной и уж совсем не конструктивной. Когда речь идет о бюрократии вообще, о чиновничестве вообще, когда говорить о разной степени вреда, а равно и разном соотношении вреда и пользы затруднительно, напрашивается явный или неявный вывод насчет того, что лучш

У партнеров

    «Эксперт»
    №11 (505) 20 марта 2006
    Финансовая политика
    Содержание:
    Цена монополии на ликвидность

    Испугавшись инфляции, правительство и ЦБ готовы ужесточить денежную политику. Между тем основная причина периодических всплесков инфляции заключается в фундаментальном дефиците денег в экономике. Но для того, чтобы его ликвидировать, надо либерализовать денежный рынок

    Обзор почты
    Реклама