Песня из Бейоглу

• Александр Ивантер

Зима в Стамбуле -- скверное время. Ливни, туманы, неспокойный, жутковатый стальной Босфор. Облака, кажется, спустились прямо в город, их явно больше, чем туристов. Причерноморские зимы вообще не подарок, но такого дырявого неба и затяжных, как в Бангладеш, дождей я что-то не припомню ни в Одессе, ни в Сухуми.

На пешеходной Истикляль Джаддесы, проспекте, по-нашему, Независимости, полно торговцев зонтиками. Особенно бойко предлагают они свой товар прохожим, которые и так идут под зонтом. Похоже, для продавцов сей факт есть свидетельство платежеспособности мокнущих и их заботы о себе. "У меня же есть зонт. Зачем мне еще один?" -- парировал я настойчивый маркетинг насквозь промокшего мальчишки. Тот в ответ лукаво улыбнулся: "Господин, один зонт не спасет от такого ливня". Мое раздражение мгновенно улетучилось. Восхищение восточной хитростью и находчивостью обитателей здешних мест будет посещать меня в Стамбуле еще не раз.

Навязчивости в общении с иностранцами здесь куда меньше, чем в курортной средиземноморской Турции. По большому счету, городу просто не до приезжих. И если в районе Баязет и возле великих мечетей нетурецкая речь еще слышится ("русский" торговый квартал Лалели, прозванный Большим Черкизовским рынком, не в счет, это особая тема), то в Бейоглу, Ортакее, или, тем паче, в спальном районе Хайдар-Паша в азиатской части Стамбула чувствуешь себя песчинкой в другой, своеобычной цивилизации. Гигантский кипящий шалман с двадцатью миллионами жителей и крейзи трафиком живет динамичной, пестрой и, конечно, не вполне западной жизнью.

В кафе и ресторанах принципиально не подают алкоголь, даже пиво. За неделю стамбульской жизни я так и не привык запивать грубую, сочную, принципиально недиетическую еду с обилием жареных овощей и баранины минералкой или айраном. Предпочитал свежевыжатый гранатовый сок -- густой, приторный, с плотной пурпурной пенкой.

Зато пиво и все, что покрепче, подают в барах. Там же частенько можно послушать живую музыку очень неплохого качества. Публика самая разношерстная. Можно встретить и стайки укутанных по завету Пророка в платки молодых турчанок, которые пьют пиво, танцуют и хохочут во время концерта. Но неожиданно резкие призывы к намазу бьют по мозгам и сразу же напоминают тебе, что ты не дома.

Местный юмор сколь незамысловат, столь и искренен. В постмодернистской Европе назвать мужчину после часа беседы сладким позволительно разве что в гей-клубе. В Стамбуле это высшее проявление симпатии и доверия, не имеющее к половым перверсиям никакого отношения. "Ты большой и сладкий человек. Халвы из тебя на многих людей хватит", -- к таким выражениям чувств, право, надо привыкнуть.

Вообще турки -- эмоциональный народ. Пожилые мужчины плачут в голос, когда проигрывают их любимые команды; не пропустившие друг друга на перекрестке водители выскакивают из машин и азартно выясняют отношения, не прикасаясь, впрочем, друг к другу; мальчишки хвастаются своими кошками и спорят, чья жирнее; бабки кормят голубей и отгоняют нахрапистых чаек, отнимающих их нехитрый завтрак.

Местная уличная жизнь просто завораживает. Можно гулять сутками. Ну или, с поправкой на бесконечный дождь, часами. Вокруг площади Таксим десятки музыкальных магазинов. Таркан уже не в моде. Большое внимание традициям. Много национальной музыки, прежде всего, конечно, местной, турецкой, и мало космополитичной попсы.

Из Стамбула я привез девяносто компакт-дисков с турецкой эстрадой. Были проблемы на русской таможне, но я сумел отбить свой трофей. Правда, похвастаться им в редакции мне толком не удалось. "В тебя вселились бесы, но это пройдет", -- строго оборвал мои восторги авторитетный коллега, большой ценитель классики. Прав ли он -- я не знаю. Знаю только, что турецкая музыкальная индустрия -- вполне интересный феномен, достойный внимательного изучения.

Кассетные патриоты

Турция -- очень музыкальная страна, с большими традициями, законодатель музыкальной моды и стилей на Балканах и Ближнем Востоке. Здесь масса исполнителей, очень конкурентный музыкальный рынок, полторы сотни рекорд-лейблов, два целиком локальных музыкальных телеканала, активная ротация в рейтингах исполнителей.

По доле местного репертуара в совокупных продажах Турция в числе мировых лидеров: свыше 90% физических продаж приходится на произведения местных исполнителей. Аналогичные уровни патриотичности слушателей только в арабских странах, Индии и США.

Что касается денежного объема рынка, то он, конечно, как и следовало ожидать для страны со средним уровнем достатка, не поражает воображение. По данным MU-YAP, турецкой звукозаписывающей ассоциации, официальный объем продаж музыки в прошлом году составил 148 млн долларов. С учетом того, что на нелицензируемые пиратские копии приходится не менее половины продаж, годовой объем рынка находится в диапазоне 300-500 млн долларов. По этому показателю Турция плетется в хвосте второго десятка крупнейших музыкальных рынков мира. Общий объем мирового рынка музыки (без интернет-продаж mp3-файлов и продаж рингтонов для мобильников) составляет сегодня около 30 млрд долларов. Треть приходится на США, еще чуть больше трети -- на идущие вслед за Штатами Японию, Великобританию, Германию и Францию, чуть менее трети -- на все остальные страны вместе взятые.

До сих пор половина физического объема продаж музыки в Турции осуществляется на кассетах. Активный процесс массового перехода на CD развернулся здесь лишь в последние два-три года.

Снижение продаж музыки на традиционных носителях (CD, DVD и кассетах), наблюдающееся в мире последние четыре года, затронуло и Турцию. Хотя в денежном выражении рынок сжался в прошлом году на 11%, физический объем официально зарегистрированных продаж упал на 30%. Сопоставление двух цифр свидетельствует об интенсивном переходе слушателей с дешевых кассет на более дорогие и качественные CD.

Оттоманское попурри

Турецкий музыкальный рынок крайне раздроблен. На нем работают около полутора сотен независимых рекорд-лейблов (более половины из них -- постоянные члены MU-YAP). Причем на десять крупнейших фирм приходится лишь чуть более половины продаж. Концентрации рынка не происходит.

Почему? Это ведь так странно в западной бизнес-логике, что более успешные и богатые компании не поглощают слабых и мелких. Почему, например, местные "дочки" западных музыкальных грандов -- Universal, EMI, Sony и Warner -- не олигополизировали до сих пор местный рынок?

Секрет нам открыл Шемсеттин Гокташ, руководитель Sony BMG Music Turkey: "Действительно, львиная доля фирм имеет одного-двух талантливых исполнителей, может довольно редко выпускать диски, но при этом остается на рынке. Не умирает, ни с кем не сливается. Дело в том, что у людей есть большой другой бизнес -- текстиль, строительство, банки, все, что угодно, а музыка -- побочный бизнес. Хозяевам часто неважно, будет прибыль или нет. Как поглощать такие звукозаписывающие компании -- непонятно. Они абсолютно непрозрачны, это куски больших частных семейных бизнесов".

Однако у такой атомистичной структуры рынка есть и плюсы. Барьер входа на рынок для молодых исполнителей невелик. Практически каждый мало-мальски одаренный музыкант имеет шанс заключить контракт хотя бы на один диск с мелкой фирмешкой и получить доступ (или хотя бы рекомендацию плюс небольшие деньги) к студии, концертной и рекламной поддержке. "Хотя есть и обратная сторона медали, -- продолжает г-н Гокташ. -- Мелкие фирмы не могут выращивать таланты, долго возиться с ними, делать их популярными. Если первый же диск исполнителя продан удачно, фирма продолжает с ним работать. Если нет, контракт не продлевается". Видимо, именно этим объясняется гигантская ротация молодых исполнителей популярной турецкой музыки.

У серьезных, более мощных фирм другая, более долгосрочная стратегия. "Для нас нормальной пропорцией считается, если из трех исполнителей один очень успешен, -- рассказывает Унал Тюнали, глава Topkapi Muzik. -- Мы плотно работаем с молодыми талантами. Яркий пример -- Джандан Эрчетин. Мы начали с ней работать десять лет назад, когда она была еще выпускницей консерватории по классу вокала. Ее никто не знал. Она сама пришла в нашу фирму со своим демо. Первый пробный диск был не очень успешным. Потом выпустили только одну песню, Sevdim Sevilmedim, и сразу вышли на пик популярности. Сегодня она суперзвезда турецкой эстрады. Хотя при этом продолжает преподавать в музыкальной школе. Последний диск 2004 года Джандан сделала с другой фирмой. Но конфликта не было. Возможно, это развод не навсегда".

Микроэкономикой музыкального бизнеса с нами поделился, пожалуй, самый успешный и продаваемый музыкальный продюсер Турции Бюлент Сейхан, основатель и владелец Seyhan Muzik: "Я работаю с тридцатью исполнителями, из них двенадцать человек очень популярны -- мы продаем их CD тиражом сто тысяч экземпляров и выше. По контракту вошедшие в CD песни на десять лет становятся собственностью нашей компании. Если исполнитель уходит в другую фирму, судьба этих песен -- предмет переговоров между компаниями. Смета производства диска хитовых исполнителей, включая их гонорары, оплату музыкантам и студии, составляет порядка ста пятидесяти тысяч долларов. Эта сумма не включает выплат гонораров авторам слов и музыки, если исполнитель поет чужие, а не свои песни. Отдельная статья расходов -- реклама на ТВ, где шести-семисекундный ролик стоит тридцать тысяч. Производство и оплата прогона одного клипа стоит сорок тысяч долларов. Общий бюджет диска доходит до двухсот пятидесяти-трехсот тысяч долларов". Правда, все мои попытки узнать хотя бы примерно среднюю рентабельность, отдачу от таких вложений г-н Сейхан вежливо, но твердо пресек. "Мы стараемся не работать себе в убыток, -- сказал он с хитрой улыбкой. -- Во всех других фирмах певцы богаче продюсеров. В нашей фирме я самый богатый".

У турецких "дочек" глобальных музыкальных концернов несколько иная, экспортно-импортная модель бизнеса -- производство местных дисков с прицелом на зарубежные рынки и ввоз либо выпуск на месте лицензионных иностранных дисков. Рассказывает Шемсеттин Гокташ из Sony BMG Music Turkey: "Одна из наших главных целей -- ознакомить слушателей в Европе и Америке с лучшей турецкой музыкой, прежде всего направлений поп и рок. Наш суперуспешный турецкий проект -- Сертаб Эренер, победительница конкурса Евровидения 2003 года. Мы работали с ней с 1995 года, сделали большой промоушн во многих зарубежных телевизионных музыкальных программах. После Евровидения она стала очень популярной и основала свою собственную фирму. Сейчас у нас новых европейских проектов с турецкими исполнителями почти нет. Единственное исключение -- Ниль Караибрагимгиль. Мы ей готовим английский репертуар. У нее очень необычный голос, непривычные, не вполне поп-песни. Мы надеемся на успех".

Турецкоязычную музыку в Европу глобальные бренды не выводят -- невыгодно. Турки, живущие в Германии, предпочитают покупать турецкую музыку в Турции, ведь она там разнообразнее и гораздо дешевле, даже лицензионная.

Жанрово определить мейнстрим турецкой эстрады непросто. Это и поп, и рок, и фолк в одном флаконе. Это очень эмоциональная музыка, с сильной энергетикой. Ее заводные композиции украсят любую дискотеку, а пронзительные лирические баллады просто переворачивают у вас все внутри. После этих песен современная западная музыка кажется меланхоличной, сонной, чересчур отстраненной. Подсесть на турецкую эстраду -- это все равно что пристраститься к острой, жирной, с неповторимыми пряностями восточной кухне: всякая другая еда станет для вас пресной навсегда.

"За будущее турецкой музыки я не беспокоюсь, -- говорит Али Озульке, глава Pasaj Muzik. -- Конечно, влияние и западной, и арабской музыки у нас чувствуется, но турецкая эстрада сохраняет свой собственный неповторимый колорит. Она просто не может раствориться -- слишком глубокие традиции, уникальные музыкальные инструменты и древние стили. Все-таки музыка -- это не McDonald`s, ее нельзя просто так формально тиражировать по миру".