Роман с действительностью

Культура
«Эксперт» №13 (507) 3 апреля 2006
В Москве открылась VI фотобиеннале. Зарубежные фотографы понимают мир как источник бесконечных конфликтов. Российские -- как красивую картинку для украшения интерьера
Роман с действительностью

Московский дом фотографии закрылся на реконструкцию. Временное отсутствие собственной площадки он компенсировал тем, что в год своего десятилетия на месяц занял фотографией все сколько-нибудь известные выставочные площадки Москвы: от обоих Манежей до ГУМа и от Музея архитектуры до Центрального дома художника. Главные темы нынешней биеннале -- "Соблазны", "Конфликты" и "Путешествия". Темы, разумеется, условные. Потому как попробуй найди соблазн без конфликта, не говоря уже о том, что фотография сама по себе -- это один сплошной соблазн, провоцирующий на бесконечный вуайеризм. Темы эти нужны, по большому счету, чтобы хоть как-то систематизировать разнородный материал. Но как бы ни звучали темы, биеннале, как и раньше, состоит из ретроспектив классиков фотографии, выставок западных звезд, наших художников-концептуалистов и всего наличного состава российского фотографического отряда.

Кариатиды полусвета

Что касается ретроспектив, то главный хит нынешней биеннале -- выставка французского фотографа Брассая, румына из Австро-Венгрии, изучавшего искусства в Берлине и перебравшегося в 1924 году во Францию, приятеля Сальвадора Дали, Мана Рея, Пикассо и Генри Миллера. Брассай снимал Париж. Снимал как безумный, вернее, безумно влюбленный, по-настоящему открыв для мировой фотографии тему ночного города с черными контурами зданий и памятников, вырисовывающихся на фоне освещенного городскими огнями неба. Он первым открыл и бесстыжую сексуальность растений, снятых крупным планом. Он создал классический эпос о публичных домах, после которого все другие снимки проституток кажутся просто "клубничкой" и результатом досужего любопытства. Проститутки Брассая с их грубыми лицами, равнодушными глазами и оплывшими телами, с непременными складками на боках -- настоящие кариатиды полусвета, типажи, найденные с точностью, какая до этого удавалась лишь Тулуз-Лотреку. Для глаз это стопроцентный соблазн, перерастающий потом в конфликт: после брассаевских завсегдатаев кафе, проституток, хулиганов, мясников и прочего люда, обитавшего на пространстве от Монмартра до Монпарнаса, другие фото на ту же тему кажутся вторичными, пресными, случайными.

История, рассказанная Брассаем, больше чем сумма отснятых эпизодов. Это история Парижа второй четверти ХХ века. На таком же уровне работал и Федерико Пателлани, чья ретроспектива заняла почти всю первую линию ГУМа. Пателлани -- известнейший итальянский фотожурналист, снимавший в 30-40-е для журнала Tempo. Для него он делал и репортаж о первом послевоенном конкурсе "Мисс Италия". Пателлани снимал простушек-толстушек, мечтающих о кинокарьере и пытающихся втиснуться в трафаретные размеры, а получился роман о послевоенной Италии, стремящейся превратиться в передовую страну киноиндустрии, моды и дизайна. Схожим образом и Родченко, снимавший в 30-е брутальных теток в белых трусах, рассказал не о физкультурных парадах, а о рождении большого сталинского стиля.

Детки с подвохом

Если говорить о конфликтах, то, судя по биеннале, в мире два их главных